Превратности любви - Линн Робертс

Джорджи смотрела прямо перед собой, поэтому не могла видеть широкой улыбки своего спутника. Макс очень сомневался, что ей удастся заставить Седжа плясать под ее дудку. Седж был не из тех, кто подчиняется чужой воле.

— Кстати, в последние дни я заметила, что Генри проявляет интерес к Шарлотте, — продолжала Джорджи. — По правде сказать, я этого не ожидала. Генри вообще очень застенчив, и мне казалось, что Шарлотта не в его вкусе.

— Любовь — вещь загадочная, Джорджи, — глубокомысленно изрек Макс. — Она приходит неожиданно и вопреки всем нашим предположениям.

— О да, вы правы, — согласилась Джорджи. — Но Генри и Шарлотта ужасно некоммуникабельные и молчаливые люди. Я не могу себе представить, как они общаются между собой.

— Быть может, поэтому они и тянутся друг к другу, что оба застенчивы, — предположил Макс. — У обоих возникают трудности в общении с окружающими, и это в некотором смысле сближает их. Люди всегда симпатизируют себе подобным.

Джорджи удовлетворенно кивнула.

— Что ж, если Генри и Шарлотта вместе найдут свое счастье, я буду очень рада. Тогда мне больше не придется беспокоиться о них.

Макс с трудом сдерживал смех. Джорджи рассуждала, как заботливая мать, задавшаяся целью устроить судьбу своих детишек.

— А что насчет вас, Джорджи? Как вы намереваетесь распорядиться своей собственной судьбой? — поинтересовался он. — Наверное, вы выйдете замуж за Каннингэма?

— О, нет, нет, ни в коем случае, — Джорджи энергично замотала головой. — Как вам вообще могла прийти в голову эта безумная мысль, Макс?

— Каннингэм утверждает, что он женится на вас.

— Том очень упрям, но он еще одумается. Есть одна девушка, которая давно влюблена в него, и я уверена, она сумеет сделать его счастливым. Правда, здесь у меня возникли определенные трудности — Том пока даже не смотрит в ее сторону. С Робертом и Энн у меня тоже возникли сложности…

Джорджи замолчала, размышляя над тем, какую тактику ей избрать, чтобы помирить между собой этих двух людей.

— По-моему, у вас ничего не выйдет с Робертом и Энн, — предположил Макс. — Энн никогда не простит Роберту измены, так что лучше оставьте эту затею. — Он делал над собой неимоверные усилия, чтобы не расхохотаться. — Но, кстати, на ком вы жените Седжа, если мисс Фрэзер выйдет замуж за Генри? Может, на вашей лучшей подруге, мисс Теннисон?

— Сьюзен и Гас? Нет, это просто невозможно, они совершенно не подходят друг другу. К тому же Сьюзен влюблена в другого мужчину, и я позабочусь о том, чтобы он ответил ей взаимностью. Однако вы правы, Макс: я должна подыскать невесту для Гаса на тот случай, если с Шарлоттой у меня ничего не выйдет. Нашего дорогого виконта необходимо женить для его же блага. В противном случае он превратится в ворчливого, озлобленного холостяка.

Макс больше был не в силах сдерживать смех. Джорджи взглянула на него с укоризной.

— Вы смеетесь надо мной, Макс, но я говорю с вами серьезно. Конечно, Гас очень проблематичная личность, но все проблемы рано или поздно разрешаются, не так ли? Не думайте, пожалуйста, что я задалась целью устроить его судьбу просто развлечения ради. Он будет несчастлив, если останется один. У него трудный характер, и именно поэтому он нуждается в подходящей спутнице жизни — в женщине, которую он сможет полюбить и которой будет сохранять верность.

— В последнее время Седж стал совсем другим, — задумчиво произнес Макс. — У него всегда были интрижки с женщинами, он только и делал, что менял любовниц. Я думал, он будет продолжать в том же духе до конца своих дней. А теперь он вдруг остепенился и даже не смотрит на дам. У меня такое ощущение, что Седж устал от беспорядочных любовных связей. Наверное, вы правы, ему действительно пора обзавестись семьей.

— Вот видите! — торжествующе воскликнула Джорджи. — Оказывается, вы тоже поняли это. Наш общий друг созрел для брака, и я обязательно найду для него невесту.

— Однако я очень сомневаюсь, что из Седжа получится верный муж, — заметил Макс. — Он слишком долго вел свободный образ жизни. Старые привычки будут давать о себе знать, и время от времени он будет поддаваться искушению. Я заранее сочувствую девушке, которая станет его женой.

— А вот тут вы ошибаетесь, — Джорджи покачала головой. — При всех его недостатках Гас очень цельная личность. Если уж он решится на брак, то покончит раз и навсегда со своими старыми привычками. Он никогда не станет вести двойную жизнь. В нем очень развито чувство собственного достоинства, оно не позволит ему отступиться от моральных принципов.

Макс удивленно взглянул на Джорджи.

— Вы, кажется, очень хорошо знаете Седжа. Я задаюсь вопросом, как вам удалось разобраться во всех тонкостях его характера.

— О, я знаю, что он из себя представляет, — Джорджи небрежно махнула рукой. — И я достаточно наслышана о его любовных похождениях. На сколько мне известно, его последним увлечением была леди Дайана Карстэрс, только он не успел завести с ней любовную интрижку… Мне бы очень хотелось познакомиться с этой дамой.

— В самом деле? Но почему она вас так заинтересовала?

— Мне любопытно взглянуть, какая она из себя, тогда я смогу понять, какие именно внешние качества Гас ценит в женщинах.

— И это поможет вам найти для него жену, — со смехом поддел ее Макс.

— О, Макс, наверное, вы считаете меня отвратительной сводней, — Джорджи сжала локоть своего спутника и попыталась заглянуть ему в глаза. — Ведь признайтесь, я внушаю вам презрение?

— Что вы, Джорджи, напротив, я восхищаюсь вами. В ваших попытках устроить счастье других людей нет ничего дурного, — поспешил уверить ее он. — И мне, честно говоря, доставляет удовольствие наблюдать за этим спектаклем.

— А вам бы не хотелось стать одним из действующих лиц, Макс? Кто знает, может, для вас бы тоже нашлась подходящая пара.

— О нет, благодарю вас, я предпочитаю быть просто зрителем, — Макс поспешно бросил на Джорджи настороженный взгляд.

— Но ваш черед тоже наступит, — предупредила его Джорджи, лукаво улыбаясь. — Когда я покончу со всеми остальными, то непременно займусь вами.

Макс усмехнулся.

— Надеюсь, это случится не слишком скоро, — прошептал он.

Глядя на Макса, Джорджи пожалела, что у нее еще нет на примете подходящей невесты для него. Ей очень нравился этот молодой человек с мужественной наружностью и военной выправкой. По ее мнению, такие мужчины, как Макс, должны пользоваться успехом у женщин. Но сам Макс вовсе не считал себя привлекательным, ему явно недоставало уверенности в себе. Быть может, все дело было в этом узком шраме, который пересекал его щеку от уха до подбородка и очень бросался в глаза. Макс получил его от удара саблей во время битвы на Саламанке, как он сам ей рассказал. Джорджи подозревала, что Макс стыдится этой отметины и считает себя чуть ли не уродом. Но шрам вовсе не портил его лицо, напротив, делал его облик еще более мужественным.