Донна Роза (СИ) - Лин Айлин

А я думала. Если так дело пойдёт и дальше, от моего сада ничего не останется. А такой вариант неприемлем. Необходимы искусственные красители. Были идеи, как их сделать, нужно только отыскать необходимые ингредиенты. Но этим я займусь, когда обзаведусь первыми деньгами. И продавать окрашенные ткани в Специи вовсе не собиралась. Опасалась шпионов, что нагрянут в мой дом и нарушат так любимую мной тишину и спокойствие. И высокая ограда вокруг дома никак не спасёт. Я же буквально на коленке всё делаю. Заходи кто хочет, смотри сколько влезет. Преувеличение, конечно, но когда человеку что-то нужно, то он будет идти напролом. Особенно если это касается вопросов о быстром обогащении.

- Никому не говорите ничего. Иначе жизнью все расплатимся, - посадив за обеденный стол в общей гостиной чету Жардиньери, начала я разговор по душам. - Вы прожили долгую жизнь, наверняка видели всякое. Знаете, что такое человеческая зависть и злоба.

- Хозяюшка, не волнуйтесь, - очень серьёзно глядя мне в глаза, сказал Никола. - Единый мне свидетель, ваша тайна уйдёт вместе со мной.

- Да, госпожа, мы умеем молчать, - уверенно кивнула Элен. - Жизнь пожили, вы правы, всяко разное повидать успели. Из-за зависти вот бездомные остались. Только доброта бывшего хозяина — синьора Оленти, не дала нам сгинуть.

- Ешьте, - улыбнулась я, поскольку они не притронулись к еде, так и держали руки, сложёнными на коленях.

- Невместно нам обедать за господским столом рядом с вами, - покачал головой Никола.

- Ничего слышать не хочу, сегодня мы празднуем нашу маленькую общую победу, поэтому давайте ненадолго позабудем об условностях, сейчас они вовсе ни к чему, - мягко улыбнулась я и расправляя чистое полотенце.

Мои слова всё же возымели действие и помощники, украдкой переглянувшись, потянулись к ложкам.

Как только закончился наш поздний завтрак, я присела у открытого окна за стол. Положила перед собой последний чистый пергаментный лист, надо бы закупить побольше, и повертев в руках уголёк, принялась писать.

- Итак, - пробормотала я, собираясь вслух поразмышлять о так нужных мне сейчас вещах, - самые дорогие цвета в стародавние времена были пурпур и индиго. Под боком у меня море, можно, конечно, заморочиться и добыть со дна морского раковины улитки багрянки. Но из десяти тысяч улиток можно получить немногим более одного грамма красителя, я так состарюсь быстрее, чем соберу нужное количество, а уж о масштабном производстве вообще речи быть не может. На старт такого большого дела нужны внушительные средства. А искусственно вывести пурпур, это вообще, с имеющимися у меня возможностями, за гранью фантастики. Пойти путём химика Уильяма Перкина я не смогу. У меня нет огнеупорной печи, чтобы получить каменноугольную смолу, как результат коксования каменного угля.

Потерев лоб, вернулась к размышлениям.

- Тёмно-синяя краска, иначе берлинская лазурь, - задумчиво покусав кончик ногтя, отодвинула пергамент в сторону, где русскими буквами было написано: "пурпур - сложно и долго", встала и, заложив руки за спину, принялась думать дальше. - Шикарный, насыщенный синий цвет. Нужна древесная зола, мел. Содержащиеся в золе виде ортофосфатов калий и натрий необходимо перевести в карбонаты, то есть в поташ или соду, а значит, нужна реакция в водной среде с подходящим карбонатом, коим и является мел. Мне нужен поташ, рог какого-нибудь животного, и железные опилки. Всё это найти достаточно просто, процесс изготовления поташа и соды долог, нуден, но реален в этом времени. Железный купорос тоже не проблема, серную кислоту я отыщу у кожевенника, она уже точно известна в это время. И вовсю используется.

- Зачем много краски, если можно продавать одну по очень, очень высокой цене? - негромко проговорила я, замирая и глядя вдаль невидящим взором. - Но немного жёлтой и красной тоже можно вывести...Самое простое и доступное - железо. Прекрасный материал. В смеси с углём и серой получится ярко-оранжевый. О! Ведь фиолетовый можно получить при помощи марганца в виде окиси. Только найти его нужно в природе...

Подлетев к столу, начала быстро писать, всё, что только что обдумала.

- Элен, кликни будь добра, Николу, поговорить нужно, - влетела я на кухню, напугав женщину. Та прижала к объёмной груди пухлые руки и ошарашенно на меня вылупилась. - Всё хорошо, просто нужно срочно решить несколько вопросов.

- Д-да, да, сейчас, - закивала она, переводя дыхание.

Мне стало совестно, гоняю женщину, которая физически намного лет старше меня.

- Прости, Элен, я сама его найду, ты продолжай заниматься своими делами.

- Он сейчас во флигеле, наверное, почивает. Я лучше сама, не беспокойтесь, госпожа. Ваши просьбы совсем нам не в тягость.

Женщина шустро вышла на задний двор, оставив меня одну. А я подумала, что нужно дать садовнику время на сон, но потом отмела эти мысли: время не ждёт, и нужно многое успеть! У нас ровно двенадцать лун, чтобы накопить необходимую сумму и вернуть себе родовое гнездо Росселлини. Оно очень важно для моего мужа, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь ему в решении этой непростой задачи.

Никола примчался через десять минут. Весь лохматый и с помятым лицом, видать, сон был сладок.

Мужчина спешно приглаживал тонкие седые пряди, я же сделала вид, что ничего не замечаю, и спокойно заговорила:

- Никола, у нас на заднем дворе есть какое-нибудь ненужное помещение?

- Так, это, - растерялся он, замерев с растопыренной пятернёй в своих волосах. - Ничего пустого нет, домик для инвентаря и тот полон всякими вещами по работе мне надобными.

- А можно глянуть на этот домик? - встрепенулась я.

- Отчего ж нельзя, пойдёмте, всё покажу, - кивнул он и вышел из кухни. Я, сорвав с гвоздика свою соломенную шляпку, поспешила следом за ним.

Солнце пекло нещадно и пребывание под его палящими лучами не доставило мне особого удовольствия.

Небольшое строение около восьми квадратных метров, даже чуток меньше, находилось в самом конце сада, спрятанное в густой тени чернослива. Одна стена сараюшки плотно прилегала к каменному забору, а точнее, ей и являлась.

Никола отомкнул щеколду и распахнул хлипкую дверцу.

Порядок был и тут. Грабельки, лопаты, вёдра, какие-то монструозного вида ножницы, пустые деревянные кадушки, веники, глиняные вместительные горшки.

- А можно всё это перенести в конюшню? Найти там подходящий закуток, а лишнее выкинуть, - уточнила я. Мне понравилось то, что я здесь увидела, ведь много места мне не нужно. Щели были, но немного и не очень широкие. Своеобразная система вентиляции.

- Можно, отчего ж нельзя, покумекаю, авось, что придумается.

- Хорошо, значит, с этим разобрались. Второй, не менее важный, вопрос, - вздохнула я, радуясь густой тени, - как у нас с безопасностью?

- Не понял? - почесал макушку дед, его шляпа съехала на лоб, прикрывая густые седые брови-щёточки.

- Нам нужны сторожевые псы.

- Хозяйка, - опешил он и замер в ступоре: старичок усиленно размышлял над поставленным вопросом, и в итоге выдал: - Псы очень дорого стоят. И в Специи ими не торгуют, в Геную ехать надобно. А вообще, такие животинки только у аристократов и водятся.

Я скептически приподняла бровь.

- Ой, так вы же тоже из знати, запамятовал, - извинился он и покачал головой: - старый стал, а ещё вы нам, как родная уже стали. С вами так просто общаться.

- Спасибо, - искренне улыбнулась ему. - Что же, есть у нас работа. Её много. Не будем откладывать в долгий ящик, хочу, чтобы к завтрашнему вечеру здесь было пусто. Разве что стол поставь и пару стульев принеси.

- Будет сделано, госпожа. С утра схожу в море, может, в этот раз повезёт и каракатиц выловлю, - он ещё что-то бурчал, возясь среди своих сокровищ.

- Не торопись, иди, отдыхай, вечером будем пробовать окрасить ткани в новый цвет.

- Да? - вскинул он голову, глаза его блестели чистым, ничем не замутнённым любопытством. - А можно мою рубаху использовать?