Инстинкт тролля - Жан-Клод Дюньяк

Так накачанные травкой они, того гляди, и меня объявят девственником…

— У нас конфиденциальный разговор, — кисло замечает Бризена.

Шелдон фыркает, увидев нас, но дружелюбно фыркает.

— Мы разыскивали идеи в сети, — говорит он, очищая содержимое планшетки кончиком пальца.

— Для брачной ночи? — поддразнивает его моя троллесса.

— Нет, мы хотели найти что-то эдакое, чтобы оживить нашу свадьбу. Чтобы она действительно запомнилась. Пока что это скука смертная, не находите?

— Папа отклоняет все мои предложения, — перебивает его Бризена. — И он откладывает церемонию до тех пор, пока не будет подписан контракт. Свадьба состоится не раньше завтрашнего дня, это точно. В любом случае, мое платье еще не готово, оно меня везде обтягивает, и мне уже не нравится цвет.

— Вы пригласили своих друзей? Не скажешь, чтобы среди гостей было полным-полно ваших ровесников.

— Мы организовали гик-парад для народа, кто играет с нами по сети, — гордо объявляет Шелдон. — Никто, конечно, не пришел, потому что мысль выйти из дома их пугает. Но все прислали свои фото, чтобы их вставили в свадебные снимки.

— А что кроме этого?

Ответ заставляет себя ждать. Я взглядываю через бойницы в спальне на окутанный туманом горизонт. Вдали вырисовываются силуэты горных вершин, и меня охватывает меланхолия. Я пережил там столько волнующих моментов, что они стали частью меня. Их скалы — моя плоть, потоки в них — мои слезы, а моя кровь — лава, что их согревает…

Идея, пришедшая мне в голову, настолько гениальна, что не покидает ощущение, будто она принадлежит кому-то другому. Я медленно разворачиваюсь обратно к Шелдону с Бризеной и спрашиваю:

— Как вы смотрите на то, чтобы организовать настоящий фестиваль? Такой, чтобы врезался в память навсегда? Мы можем помочь вам все наладить, это будет наш свадебный подарок.

Моя троллесса бросает на меня заинтригованный взгляд. Поддержи меня с этим, крошка, — умоляю я ее взглядом. Она медленно кивает и улыбается.

— Папа ни за что не разрешит! — возражает Бризена.

— Мы обойдемся без его разрешения. Шелдон, найди мне Седрика и Кредебита. Бризена, собери своих подружек невесты и начинайте думать, как оповестить насчет шоу как можно больше народа. А мы, — я поворачиваюсь к моей троллессе и подмигиваю, — займемся практическими деталями.

Спустившись по лестнице, мы натыкаемся на Парцифаля, погрузившегося в беседу с Седриковым дядей за столом, заставленным кубками. Он тоже корчит гримасу, когда видит меня. Должно быть, это фамильное.

— Я думал, вы вернулись в шахту?

— Я предпочел, чтобы он был под рукой, пока мы не договоримся о контракте, — говорит Седриков дядя. — Раз идея принадлежит его отделу, вполне естественно, что он должен участвовать в ее реализации. Под моим руководством, понятно.

Эти двое явно не очень-то ладят друг с другом. Что меня, с учетом обстоятельств, весьма устраивает.

— Кстати об этом, — говорю я, — мы сейчас организуем нечто вроде полномасштабной репетиции, недалеко от замка. Это позволит нам усовершенствовать наши модели прогнозирования и разобраться с теми небольшими проблемами, которые еще остались.

— Первый раз об этом слышу, — жалуется Парцифаль, хватая кубок, наполненный черной дымящейся жидкостью с горьким запахом. Она похожа на колдовской отвар, только он добавляет в нее сахар.

— Мы не хотели докучать вам подробностями. В любом случае, я поручу Кредебиту регулярно информировать вас о ходе работ.

Я принимаю свое самое убедительное выражение лица, которое придает мне вид совершенно идиотский, не хуже менгира. С боссами это срабатывает всегда. Он отворачивается от меня и с мрачной миной осушает свой кубок.

— Ты мог бы представить меня, — шепчет моя троллесса, подхватывая меня под руку.

— Чем меньше он о тебе будет помнить, тем лучше!

— Что вы задумали, шеф? Я слышал, вы меня ищете?

Из конференц-зала выходит Седрик с большим свитком пергамента под мышкой. У него измученный вид человека, который мечется во все стороны и не знает, куда приткнуться.

— Так, стоять, — рычу я. — Тебе полагалось отчитаться передо мной насчет документов, которые мы принесли из Архивов.

— Меня просили вам заранее об этом не говорить, чтобы не испортить сюрприз. Как бы то ни было, вы ведь в курсе проекта Кредебита, да?

— И что, по-твоему, я о нем думаю?

— Ээээ… ничего? — Он бросает на меня исподлобья обеспокоенный взгляд. — Хотите, чтобы я вам все объяснил с самого начала?

Я хватаю его за плечо и тащу к лестнице.

— Момент напряженный, — говорю я, когда мы уже практически спускаемся до первого этажа. — Не могу сбросить со счетов вариант «тотального уничтожения».

— Тотального, шеф?

— Кроме нас. — Я говорю очень терпеливо. — В данном контексте тотальное означает «тех, которые не наши». И кого-то из союзников. Плюс сопутствующие жертвы. Но никогда — того, кто говорит. Короче говоря, нам придется разнести все, но с осмотрительностью.

— Мне в стажировку это засчитают?

— Я обсужу это с твоим дядей. А пока займись делом. Мне нужны кой-какие припасы. У тебя есть чем записывать?

Когда мы выходим из донжона, эспланада полна танцующих людей. Или дерущихся. Оркестр играет на пределе громкости, но не может заглушить шума и стука ударов. Буфет давно опустошен. Никаких следов Берсерков.

— Не собираешься рассказать мне, что ты затеял? — спрашивает моя троллесса, отпихивая пару рыцарей, которые галантно охаживают друг друга мечами.

— А ты можешь послать сообщение Жозетте?

— Тебе уже захотелось новую прическу?

— Нет. — Я прохожу сквозь внешние укрепления и тащу ее к разводному мосту, который скрипит под нашим весом. — Я хочу, чтобы она связалась со всеми троллями — клиентами твоего салона — и назначила им встречу здесь. Пусть приводят своих приятелей и приятелей своих приятелей. Может обещать им железненой воды сколько влезет и весьма даже ритмичную музыку.

Уже одно то, что мы покинули замок, сбрасывает изрядный груз с моих плеч. Я определенно не создан для светской жизни. Стражники смотрят с крепостных стен, как мы уходим — с облегчением, не уступающим моему собственному.

— Построим сцену здесь, — говорю я, обводя широким жестом болото. — Рядом со складом бревен.

— Легко запоминается, — соглашается она. — А что дальше? Как сборище всех этих троллей что-то изменит?

— У меня есть идея, но я не знаю, насколько она сработает.

Перед срубленными стволами, сложенными в правильные штабеля, группа эльфов, одетых в длинные расшитые балахоны, протестует против жестокой вырубки лесов, потрясая бубнами. Я делаю мысленную пометку рассказать им о своем проекте. Трое равнодушных к ним дровосеков рубят сосну. Мои ноздри наполняются запахом торфа и дождя. У нас над головами собираются темные тучи, в которых сверкают молнии. Если так пойдет