Крым бандитский - Константин Чернецов

Было ли связано это покушение с последующими событиями, неизвестно, однако тот факт, что для расследования этого дела в Ялту были стянуты значительные милицейские силы, говорит о большом внимании стражей порядка к этому заурядному преступлению.

Основные события развернулись в начале следующего года, в преддверии выборов в Верховную Раду Украины, Крыма и местные Советы.

ПЭВ выдвинула своих кандидатов на все более или менее заметные депутатские места, включая пост ялтинского городского головы. Это же сделали и «стратегические противники». От итогов выборов зависело, кто окажется хозяином в Ялте на ближайшие четыре года. Судя по всему, крымские мафиози не предполагали, с кем столкнулись их интересы на Южном Берегу…

В конце января 1998 года в Ялту нагрянула большая делегация из Киева во главе с премьер-министром Украины Валерием Пустовойтенко. Поводом послужила тяжелая экономическая ситуация, в частности многомесячная невыплата зарплаты учителям и врачам города.

Приговор Пустовойтенко поразил всех, более или менее знакомых с чиновничьим этикетом и манерой выражаться.

«В Ялте власть захватила мафия, и мы покончим с этим», — сказал премьер по возвращении из Ялты в Киев.

Последствия не заставили себя долго ждать: вскоре появился указ президента Украины Леонида Кучмы о назначении нового исполняющего обязанности городского головы вместо прежнего — пэвковца Александра Калюся.

В течение следующих нескольких дней здание ялтинского горсовета находилось в милицейском оцеплении (поскольку в здании было обнаружено взрывное устройство), а на улице бушевал собранный опальными депутатами митинг, на котором свое негодование по поводу действий властей выражали приехавшие из Симферополя В. Шевьев, А. Данелян и прочие влиятельные члены ПЭВ.

Сейчас можно со всей определенностью сказать, что визит в Крым и, в частности, в Ялту премьер-министра Пустовойтенко был своеобразной «разведкой боем». Данные разведки, похоже, немало способствовали появлению указа президента Украины, фактически лишившего власти местных «отцов» жемчужины Крыма.

Тем более «отцов» и «матерей» не радовала перспектива тотальной проверки. Именно она и вызвала бурю протеста, вплоть до защиты ялтинского «Белого дома» скромными силами его служащих.

Кто называл это отстаиванием законности и порядка, кто — охраной своих личных интересов и амбиций, безопасность которых, судя по всему, действительно требовала защиты.

Дискуссии вокруг небезызвестных событий в Ялте начались с традиционного горьковского вопроса: «А был ли мальчик?»

Только вместо мальчика ставили под сомнение существование бомбы, о коей поведал доброжелательный аноним. Бомба, вопреки большинству мнений, оказалась не только реальной, но и весьма небезопасной. Заложенное над залом заседаний взрывное устройство способно было разнести, как минимум, два этажа не Бог весть какого прочного здания, так как мощность заряда была эквивалентна килограмму тротила. В тот день зал был предназначен для проведения очередного заседания, и только оперативность правоохранительных органов, вызвавшая такую бурю хорошо оплаченных протестов, позволила избежать ненужных жертв.

Разумеется, все протесты вожаков ПЭВ против нарушения прав местного самоуправления не возымели ни малейшего действия, милиция довольно бесцеремонно выдворяла ялтинских депутатов из кабинетов; были проведены проверки контролируемых ими коммерческих предприятий. Согласно официальным сообщениям, только по результатам проверки деятельности ялтинского горисполкома было заведено более десяти дел.

Чистки коснулись и правоохранительных органов: своих кресел лишились четыре заместителя начальника местного УВД, был освобожден от должности прокурор Ялты Николай Герман, который, как оказалось, раскатывал на ворованной автомашине. Власти, судя по всему, начали копать глубоко…

То, что произошло затем, по сей день вызывает разноречивые интерпретации: то ли у сейлемовских сдали нервы, то ли те, кто начал большую игру против них, решился на большую же провокацию, то ли вмешался кто-то третий, задумавший решить свои проблемы за счет ялтинской «замятии».

Пятого февраля было совершено покушение на второе лицо в крымском правительстве — вицепремьера Крыма Александра Сафонцева. Он был одним из самых авторитетных профессионалов в Совете Министров, работником с безукоризненной репутацией и вполне реальными шансами избавиться от приставки «вице». Вечером, когда А. Сафонцев в сопровождении охранника выходил из сауны на симферопольской турбазе «Таврия», печально известной несколькими покушениями, в том числе на одного из лидеров ХЛПК Михаила Корчелаву в 1994 году, раздался мощный взрыв.

Взрывное устройство было спрятано в чугунной урне. Взрыв был столь сильным, что разлетевшиеся во все стороны осколки чугуна прочертили в асфальте борозды и оставили глубокие отпечатки на стенах гостиницы. Скорость разлета была такой, что осколки пробили корпус стоявшей неподалеку «Волги» Сафонцева и застряли в двигателе.

Сафонцев был тяжело, как говорят медики, безнадежно ранен и, несмотря на все усилия гражданских и военных медиков, вскоре, не приходя в сознание, скончался. Тяжелое ранение получил и его охранник, омоновец Роман Гаркуша.

Для властей покушение на Сафонцева стало сигналом для нанесения массированного удара по всем сейлемовским структурам, начиная с самого верха. Тем более, что незадолго до начала «больших облав» ВС Украины отменил депутатскую неприкосновенность для депутатов местных органов власти (лучше поздно, чем никогда).

Таким образом, 13 февраля стало знаменательной, а для многих роковой датой в политической жизни Крыма. С этого дня начал действовать закон Верховной Рады Украины, который лишил депутатов местных Советов неприкосновенности.

Правоохранительные органы Крыма восприняли это решение как команду к действию. И вскоре крымчанам довелось стать свидетелями процесса, который может быть образно назван «войной за чистоту депутатских рядов».

Одним из первых замелькало в этой связи имя Сергея Крюкова — председателя федерации дзюдо, депутата симферопольского горсовета и заместителя Сергея Воронкова как на посту председателя столичного Союза предпринимателей, так и по основному месту работы в «Сейлеме».

В двух принадлежавших депутату квартирах хранились ружья, пистолеты, обрез, сотни патронов, которых вполне могло хватить для многочасовой перестрелки, многоканальные рации, настроенные на милицейские частоты.

Многообразию документов, которыми владел Сергей Александрович, тоже можно позавидовать — в его власти было зарегистрировать на свое имя любой вид оружия, иметь техпаспорт на любой автомобиль.

Генпрокуратурой была дана санкция на арест Сергея Крюкова — по статье 222 (незаконное хранение, ношение, приобретение и сбыт оружия). Спустя некоторое время он уже разыскивался по более серьезным статьям уголовного кодекса. Пока еще числится в бегах.

В этот же черный список попали и другие кандидаты — Евгений АН, Александр Мельник, Павел Шолохов.

В эти же дни был арестован зампредседателя ялтинского горсовета А. Коваленко, тот самый Коваль, который являлся ялтинским представителем «Сейлема».

Наконец, появилось сообщение, многим показавшееся совершенно невероятным: 17 февраля задержан «сам Воронок» — все по той же 222-й статье. Омоновцы буквально перерыли дачу авторитета в поселке Гаспра близ Ялты, где была обнаружена боевая граната. Позже, после обыска в доме Воронкова, было найдено и другое оружие.

Любопытно, что 18 февраля в суде уже лежало требование о предоставлении документов, подтверждающих законность его задержания, а в некоторых газетах развернулась кампания по облачению Воронкова в рясу политического мученика; и сейчас, когда пишутся эти строки, на стенах и столбах в Симферополе встречаются плакаты с требованием немедленно освободить авторитета.

Через несколько дней после задержания Воронка прошел слух о том, что один из самых могущественных авторитетов пытался покончить с собой в тюремной камере. Так ли это на самом деле, или Воронка кто-то пытался вывести из игры, остается неизвестным. Во всяком случае, после этого важный узник был этапирован из херсонской тюрьмы, где он содержался, в Киев.

В июне он был перевезен в Севастополь, где происходил судебный процесс, на котором два высокооплачиваемых адвоката сражались с небезукоризненными с точки зрения уголовно-процессуального кодекса обвинениями. Решение суда (два года лишения свободы), похоже, не устраивает ни одну из сторон, но дает время для подготовки новых обвинений, поскольку в разработке сейчас достаточно много сейлемовцев.

Удар был нанесен и по коммерческим структурам «Сейлема». Прокуратура возбудила уголовные дела по деятельности четырех банков — «Имдат-банка», «Ялта-банка», «Крымкредита» и «Интерконтбанка», — последние три считались сейлемовскими.