Основной закон (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

– Валерий Григорьевич, тут вас спрашивают.

Передала трубу, будто бы невзначай мазнув тонкими пальчиками, поправила якобы выбившийся локон в прическе, развернулась и поцокала обратно. Валерик не удержался, проводил взглядом. Хороша, стерва! Ну да мы в такие игры не играем, у нас есть, с кем покувыркаться на широкой на кровати да на белых простынях.

А звонил ему некий незнакомый господин. Бархатный баритон с явно европейским акцентом. Скорее всего, германским. Но по-русски шпарит так, что будь здоров! В слове "еще" ошибок уж точно не сделает. Падежи не путает, слова не подбирает, говорит свободно. Представился господин Людвигом Шлейзером. Немец, скорее всего. Ну а кем еще может быть человек с фамилией Шлейзер? И этот немец заявил, что представляет всемирно известную клинику, где работают исключительно гениальные хирурги, все поголовно светила пластической хирургии. И оный господин Шлейзер хотел бы личной встречи с господином Меркушиным. Где-нибудь на нейтральной территории. По правде сказать, сперва Валерик был этим звонком несколько обескуражен. Он ждал, что вперед позвонят свои, местные. А то и зайдут в гости познакомиться. А буржуи вон как оперативненько сработали. Тут к бабке не ходи – будут сулить золотые горы и сманивать к себе в буржуинию. Но почему бы не побеседовать с человеком прежде, чем посылать в пеший эротический тур? Договорились совместно пообедать в воскресенье в ресторане. Млин… надо, поди, костюм покупать. Там, поди, дресс-код, в джинсах и майке не пустят. Ну да ладно, деньги есть, можно и приодеться немного. Сегодня, конечно, не выйдет – Венедиктовна приедет. А вот завтра как раз суббота, вечером – прогулка с Иринкой, а весь день в его распоряжении. Заодно надо будет посмотреть в Сети, что за ресторан, что подают, и как это правильно кушать, чтобы перед заморским дельцом не обмишулиться.

Валерик закрыл дверь за счастливой, умиротворенной и чуть пошатывающейся Венедиктовной и плюхнулся в кресло. Надо сказать, он тоже слегка притомился: любовница была изобретательна и ненасытна. Дел на сегодня не осталось. Можно пойти заварить чаю. Он теперь шиковал, покупал дорогой цейлонский. Ну а для чего, спрашивается, деньги нужны? Чтобы их тратить, в том числе и на маленькие личные удовольствия. Счет в банке стабильно пополняется, на налоги отложено, на зарплату – тоже, аренда оплачена вперед, и после всех этих трат осталось столько, сколько он в прежние времена и за год не зарабатывал. Впору матери подкидывать, да она не возьмет, он ее знает. Мол, не заработанное. Ну да ничего, он не деньгами, так подарками. Тот же ремонт в доме оплатит, мебель да технику поменяет, шубу к зиме, плащик кожаный на осень, сережки с камешками ко дню рождения… Да, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным.

Валерик улыбнулся немудрящей шутке и двинулся на кухню. Через четверть часа он уже вновь сидел в кресле, но уже с кружкой в руке, а на коленях стояла большая тарелка с бутербродами. Хорошая это штука – бутерброд. Свежий хлеб, лучше всего еще теплый, с хрустящими корочками, тонкий слой свежего сливочного масла, а сверху… тут уж у кого насколько фантазии хватит. Можно положить колбасу или сыр, или то и другое вместе. Можно намазать на хлеб смесь из мелко порезанной колбасы, чеснока и майонеза, можно – мед или сгущенку, а можно вместо масла просто полить хлеб водой и засыпать толстым слоем сахарного песка.

Валерик предпочитал сыр. И колбасу. Горячий чай, вкусные бутерброды, чувство сытости, достатка и безопасности, ленивая полудрема. Самое время пофилософствовать. Он, кажется, недодумал про науку и магию? Так надо взять и додумать.

Как маги и колдуны совершают свои колдунства? Это на что фантазии автора хватит. Кто-то бормочет заклинания, кто-то руками размахивает, кто-то символы специальных магических языков рисует, кто-то пентаграммы чертит и кровью жертв заливает. Одним словом, для осуществления воздействия книжному магу нужен инструмент, посредник. А он, Валерик, ничего такого не делает. Он просто хочет, чтобы случилось то-то и то-то, и если это не превышает его энергетических возможностей, то его желание исполняется. Но это воздействие вполне описывается известными физическими законами, и не претендует на переворот в науке. Если не считать, конечно, сам факт существования нового, неизвестного ранее вида энергии. Вот, получается, все различие: способ управления. Колдуны из книжек используют для своих целей промежуточные звенья, иногда очень сложные и в большом количестве, а он действует, непосредственно, с помощью собственного мозга, психики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О! Словечко всплыло из недр памяти, словно только и ждало повода. Раз он манипулирует с помощью психики, значит можно назвать его не каким-нибудь там магом или, того, хуже, колдуном. Псион, вот он кто! А, следовательно, весь пласт имеющихся и будущих знаний по этому вопросу пусть будет псионикой. Наука псионика – звучит! И он – первый псих на планете.

Придумка порадовала Валерика и здорово подняла настроение. В этом приподнятом настроении он добил буты, отправился на пробежку, с ним лег спать, и с ним же проснулся, выпрыгнул из кровати бодрым, энергичным и готовым к свершениям. Сделал зарядку, позавтракал, умылся, полазил по Сети и, дождавшись открытия магазинов, отправился за покупками.

Домой он вернулся спустя шесть часов, увешанный пакетами и сумками, и с изрядно похудевшим кошельком. Скинул все покупки в кресло у входа, а сам рухнул в другое. Чесслово, забег по магазинам вымотал его не меньше, чем недавние псионические экзерциции. Наверное, женщины – действительно совершенно другая разновидность гомо сапиенса, если им такие прогулки по кайфу. Правда, результат был достигнут, пусть и ценой кошмарных денежных трат. Теперь в этом во всем и ходить-то будет страшно: не дай Бог за гвоздь зацепиться или соусом капнуть. Одна оплошка – и куча бабла в мусор. А куда деваться, теперь нет-нет, да придется менять джинсы с футболкой на костюм от какого-нибудь кардена. И денег на это тратить столько, что нетребовательному студенту на все годы учебы хватило бы.

Жаба душила, как без этого. Но на свиданку Валерик вместо привычной футболки к своим обычным джинсам все же надел модную приталенную рубашку с коротким рукавом из сегодняшних покупок. И результат не замедлил сказаться.

– Ух ты! – восхитилась Иринка. Пощупала ткань, поглядела так и этак и осталась довольной. И качеством вещи, и внешним видом спутника. Приняла от кавалера эскимо на палочке и принялась его поедать, параллельно поддерживая беседу.

– Как тот оболтус? Не приставал больше? – поинтересовался Валерик.

– Пытался, но тогда у меня работа уже почти закончилась, а на другой день с самого утра Виталий Иваныч на месте был. Ну, декан наш. А тот парень декана боится. А потом вообще пропал, вместо него какой-то молдаванин ковыряется. Я ему не интересна, он уже старый, ему сорок. И у него в Молдавии семья, дочь скоро замуж отдавать, вот он ей на свадьбу и зарабатывает.

– А куда ж тот джамшут делся?

– Не знаю. Они вообще все куда-то подевались. Это, наверное, из-за Вероники.

И действительно, на улице не было видно группок молодых людей очень характерного вида.

– Она что, всех их пинками повыгнала?

– Нет, что ты! Это, наверняка, ее отец. Ее же на днях какие-то кавказцы похитить пытались!

Валерик внутренне усмехнулся. Вслух же сказал другое:

– Да ты что! Нашли? Поймали?

– Ищут. Скорее всего, какие-то залетные. У нас в городе все знают, что у Ники отец – полковник ФСБ. Вся милиция на ногах, документы у приезжих проверяют на каждом шагу. Обыски устраивают, облавы. Несколько сотен нелегалов нашли, но никого не опознали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Валерик чуть не уронил свое мороженое. Да, млин, все, да не все. Он вот не знал. Искал же государственную крышу, а она тут в непосредственной близости просвистела, и ага. Сейчас-то уже поздно дергаться. А Иринка, почувствовав себя на коне, рассказывала мало, что не взахлеб: