О чём молчат ведьмы (СИ) - Ульская Сигита

— Но почему?

— Ну, люди сходятся, люди расходятся. Поймите, равновесие всё равно установится. Как бы вас ни раскачивала жизнь, в итоге всё и всегда приходит к равновесию. Когда мужчина бросает женщину, то тут одно из двух и третьего не дано. Возможно, он, действительно, поступил гадко и подло. И обидел хорошего, доброго, нежного человека, уйдя к двуличному монстру, который погнался за его деньгами. Так чем не месть? У вас есть возможность жить без предателя, подлеца. А ему за вас отомстит та, которую он выбрал. Ибо она, конечно, оберёт его, судя по вашим рассказам. Либо вы просто использовали его, и он, почувствовав это, ушёл в другие отношения, которые считает более искренними. И опять восторжествовала справедливость. Он помогает ребёнку?

— Да, но она у нас уже взрослая. И они общаются. Но дело не в ней, дело в наших с ним отношениях. Он — предатель. И должен быть наказан. Я порчу ему жизнь, как могу: звоню его новой жене, делаю разные гадости, отсылаю анонимные жалобы. Но я хочу настоящей мести. Я хочу, чтобы он страдал!!!

— Вы знаете, — сухо сказала Урсула, — из вашего рассказа я поняла, что ваш муж мне нравится гораздо больше, чем вы.

— Вы просто женоненавистница! Отвратная вы женщина. Вы мне сразу не понравились. Я тоже вас вижу насквозь. Лишь бы денежки прибрать к рукам чужие. Просто вы сразу поняли, что меня не проведёшь и много с меня не поимеешь. Вот и окрысились.

— Опять ты про деньги?! Ишь, как тебя разобрало! Иди-ка ты отсюда! — вскочив и подобрав юбки, насупилась Урсула. — А то сделаю так, что у тебя настоящие рога вырастут и свиной хвост. Я могу, я же — ведьма.

Урсула притопнула ногой.

Женщина ловко вскочила, подхватила сумочку и припустила к двери. Выйдя на крыльцо, она обернулась и, плюнув на порог, побежала к дорожке, отпихнув девушку с длинными тёмными волосами, которая едва успела отскочить, чтобы не упасть.

Девушка удивлённо посмотрела вслед женщине и поднялась на крыльцо.

Глава 26

Стася пообщалась с бабушкой и убедилась, что с ней всё в порядке. Только теперь она смогла улыбнуться новой посетительнице, которая была едва старше её.

— Здравствуйте, меня зовут Айя. Мне нужна ведьма. Погадать, — сказала девушка.

— Идите за мной, — позвала её Стася и, завернув за угол веранды, проводила молоденькую посетительницу к Висии.

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — посмотрела на девушку та.

— Скажите, что меня ждёт? — попросила она, садясь на скамейку перед ведьмой.

…В последнее время в Стасе открывался новый, неведомый для неё дар. Она начала видеть нутро приходящих людей. Пока ещё не могла этот дар контролировать, но Урсула её как-то успокоила, что постепенно всё встанет на свои места. Иногда Стася видела плохо, между тем сегодня — очень хорошо. Темноволосая девушка понравилась ей. Однако, приглядевшись, она удивилась, что в таком светлом человеке внутри плавал огромный комок ненависти. Но только если у первой посетительницы ненависть была перемешана со злобой, то у этой девушки клубок состоял из ненависти, боли и печали.

Висия разложила свои карты, Стася заглянула в них и выдохнула — Айю ждала очень счастливая жизнь: путешествия, отличный брак, замечательные дети и долгие годы здоровья.

Висия стала рассказывать посетительнице о том, как сбудутся её желания. Но почему-то этот рассказ не радовал девушку. Стася, стоя сзади, видела её душу. Она заметила, как чёрный клубок поднялся к горлу Айи изнутри, и та вдруг перебила Висию, спросив:

— Скажите почему? Почему карма не работает? — она вдруг по-детски расплакалась, размазывая слёзы кулачками по щекам.

— Карма работает. Причём всегда и сразу, — спокойно ответила Висия и подала знак Стасе, чтобы та и этой посетительнице принесла чаю с заговорённой мятой.

— Нет, она не работает. По крайней мере, с одним человеком. С моей матерью… Она всю жизнь порхала как бабочка, практически не обращая на меня внимания. Все свои проблемы я решала сама. У неё на уме были только любовники, с которыми она часто встречалась, не стесняясь меня. А я была так — бесплатное приложение к весёлой жизни матери… Она постоянно делала только то, что хочет… Из-за этого у меня было много проблем, которые с детства приходилось решать самой. Потом я долгое время старалась заслужить её любовь, понравиться ей. Мать не всегда вспоминала о том, что меня надо накормить, а я, когда только чуть подросла, пыталась готовить для неё еду… И всё в таком роде… Но потом я выросла и взбунтовалась. И ей это не понравилось. Она начала ругать меня. Её любимыми словами стали фразы: «Не смей говорить со мной в таком тоне! Я — твоя мать!» И вот тут я её возненавидела. Потому что считала, что мать совсем по-другому заботится о детях. Я наблюдала за матерями своих одноклассников и отчаянно им завидовала…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Посетительница не могла говорить, потому что рыдания душили её. Стася видела, что горло бедняжки обвила боль и обида. Они не давали ей вздохнуть. Стася подошла ближе, провела рукой по шее девушки, снимая тяжёлые эмоции, и стряхнула их на траву. Айе сразу стало легче. Она смогла вздохнуть. Но всё так же печально смотрела на Висию. Та взглянула на неё с сочувствием и сказала:

— Твоя мать неплохой человек по отношению к другим. Она любит животных и посторонних людей. Для неё важно всем нравится. Она со страстью отдаётся мужчинам, и они платят ей тем же. Но больше всего на свете сейчас она хочет твоей любви. Чтобы ты обожала её, тянулась к ней, советовалась. Она смотрит на других мам и завидует чёрной завистью, видя их трепетные тёплые отношения с детьми. Но в тех семьях была иная предыстория, иные поступки, и поэтому итог тоже другой — светлый и добрый. А твоя мать извинилась один раз и считает, будто этого достаточно, ожидая возвращения твоей любви, но не меняясь при этом. Она хочет, чтобы кривое дерево, которое вырастила, ухаживая за ним время от времени и поливая мимоходом, только чтобы не засохло, вдруг стало давать ей плоды, как другие, которые она видит через забор, те, что заботливо поливали… Ты — молодец. Ты можешь собой гордиться, потому что выросла вопреки всему. И посмотри, какой стала красавицей! А насчёт кармы… Ты любишь свою мать?

— Нет, я её презираю… Раньше — ненавидела, а теперь она для меня — пустое место…

— Страшно это слышать. Разве карма не сработала? Но у твоей матери до сих пор есть шанс: измениться. Поменять своё отношение к тебе, попросить прощения и попытаться загладить свою вину… Если бы она это сделала, то ты простила бы её. Ведь так?

Девушка посмотрела на Висию глазами побитой собаки, заплакала ещё сильнее и, потеряв возможность говорить, просто кивнула.

— Значит, у неё есть шанс всё изменить… Она не давала тебе, маленькой, необходимой любви и заботы, в которых ты нуждалась. Ты же по-детски пыталась залить её своей любовью, чтобы получить хоть каплю в ответ. Но разочаровалась. А теперь, спустя годы, она стучит в дверь твоей души, требуя прежнего обожания. Но сама меняться не хочет. Скорее, она будет искать виноватых. И обязательно найдёт тех, кто, как ей кажется, разрушил её отношения с ребёнком. Жаль только, что не настоящего виновника — себя…

Потоки слёз Айи высохли так же быстро, как пересыхают ручьи после недолгой грозы. Стася принесла холщовый мешочек, перевязанный тугой лентой, и подала Висии. А та в свою очередь протянула его Айе со словами:

— Возьми. Это заговорённые травы. Пей их на ночь, пока они не закончатся. Печаль, которая разъедает тебя, уйдёт навсегда. А мать твоя… Не надо её презирать, не стоит ненавидеть… Я не заставляю тебя принять её или понять. Но она такая, какая есть. Вот это ты должна усвоить. Если мама тебе делает больно, вторгаясь в твою жизнь, просто старайся уберечься от неё, как от разрушающей стихии. Ведь никто не станет ненавидеть ураган, но от него берегутся. — Висия помолчала, раздумывая, а потом добавила: — Твоя мать не исчадие. Просто у неё что-то сломано внутри. Иногда с этим надо смириться. Не оплакивай то, что было. Радуйся тому, что есть. Такое детство, как у тебя, — это ненормально. Но и не повод страдать всю жизнь, оборачиваясь. Шрам останется навсегда. Как воспоминание. Однако не эта отметина будет виновна в твоих горестях и завтрашних проблемах. Теперь за свою жизнь отвечаешь ты сама. Твоя мать считает всех повинными в её бедах, а ты, следуя таким же путём, обвиняешь её в том, что происходит с тобой сегодня. Но это не так. За себя взрослых мы всегда в ответе сами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})