Самый умный, или Новые бойцы невидимого фронта - Роман Масленников

– Я, конечно, понимаю, что ты мне жизнь спасаешь, но не так сильно на меня кидайся. Мне больно. И мокро. – Вера Марковна начала отталкивать Геннадия Петровича, он лежал камнем, глаза зажмурены.

– Геннадиу? Вер – ра? – На пороге стояла цель их визита в махровом халате и туфлях, обутых в теплые широкие тапочки на толстой резиновой подошве.

Он сидел у камина и чистил дробовик. Сигарный дым клубами поднимался к потолку, коньяк грелся на изысканной конфорке, дымилась зажженная сигарета «Дзинь Лин», однако посторонних запахов в гостиной не ощущалось. В ремонт особняка на окраине Берлина был вложен не один миллион евро, не меньше тридцать процентов из которых пошли на оборудование системы вентиляции. Парк деревянных лодок – гулянок плескался у причала ванзейского озера, был небольшой, но стабильно нарастающий шторм.

Тепло и без камина. Уютный халат на голое тело не колол, лакированные ботинки грели своей элегантностью, и ценой тоже грели. От кожи исходил бальзамический терпко – сладкий, мужской аромат «Этро Пачули». «Так пахнет старость, – подумалось ему. – Но надо еще помайорить!» Господин русский майор как был, так и остался образцом подражания для уже порядком влиятельного лица не только в Германии, но и в мире. Герхард знал его лично, а потом про него написали в России книгу и издали миллионным тиражом.

«В такую погоду добрая хозяйка и злого пса гулять не поведет», – подумал немолодой человек, пригладил иссиня черные, но уже ломкие (зато свои) волосы. Мало кто из политиков, разве что деревенщина Рейган, не красил волосы, тем более в отставке.

Он пыхнул сигарой, потянул коньяк, затянулся сигаретой до фильтра и затушил в костяной пепельнице.

«Вот она, месть краснокожих белому человеку за «огненную воду“. Сколько человек от дыма загнулось. Не дамся!» – подумал он, потянулся, сильно растопорщив в стороны руки.

Хрустнуло в плечах.

Лязгнул затвор.

«Вот что, делать мне больше нечего? Керт Кобейн, Эрнест Хемингуэй, Хантер Томпсон, Джим Моррисон. Они оставили след. А я? По – моему, у них детей тоже не было. Не помню. Так, одно дело осталось. Вчера звонила старая подруга Вайра, обставить какое – то энергетическое дело. Меня интересует газ, сколько еще раз ей повторить? Она еще меня критиковать будет, такая девчонка, – Герхард Фриц Курт Шрёдер допил коньяк и потянулся за добавкой. – Но жениться на ней не буду, пять раз многовато это для меня».

В дверь позвонили.

«Не иначе русские. Только русским партизанам такая погода по душе. Дай – ка пугну!» – выстрелил в потолок, на широкий ломберный столик с расставленными мужскими удовольствиями посыпалась побелка, немного попало на халат.

Герхард вышел коридор, запахнул халат, засунул обутые в дорогую домашнюю обувь ступни в специальные тапочки – галоши и открыл дверь.

– Руссиш швайн! Ай – ай – ай! – попытался пожурить он его на ней. – Заходитесь быстрее, ветер усиливается.

Вместе с новой сигаретой пришлось зажечь и камин, чтобы согреть гостей.

Разговор состоялся непростой, но обо всем успели договориться.

Уже на пороге Герхард спросил Геннадия, как звали того майора, про которого писал писатель с немецкой фамилией?

– Фандорин?

– Уат зе фак из Фандорин? Веллера персонаж!

– Звягин!

– Точно Звягин. Хороший был человек. Еще работает на «скорой»?

– Не могу знать. Уточню – передам привет от Вас.

– Буду признателен. Счастливого пути!

Интересная встреча получилась, острая. В голову не приходило ничего, кроме шуток.

– Скоро первое сентября. Гитлер, чтобы в школу детей не водить, объявил войну. Думаю, наши дети скоро сами будут на это способны. – Задумчиво сказала Вера Марковна.

– Глупая шутка. А ты «Майн Кампф», кстати, читала? – Геннадий давно охотился за этой книжкой. Жалел, что в свое время, в девяностые, не купил ее на развале, на Лубянке. Денег не было, да и заботы были другие, из нижних рядов пирамиды Маслоу – поесть, выпить. Какое там духовное развитие?

– У меня есть где – то распечатанная, еще не добралась. А что, советуешь?

– Теперь, знаешь, да, особенно. Немецкая душа – потемки. Бунтари прям, сама видела.

– И причем это бунтарство продолжается. Зараза опасная. Знаешь, что общего между Гитлером и «Газпромом»?

– Нет. Оба тираны на букву «Г»?

– Одна и та же любимая футбольная команда – «Шальке 04».

Пока стояли в ожидании паспортного контроля, Геннадий ради интереса набрал в «Яндексе»: Майн Камф (ошибся в названии на одну букву, но поисковая система поправила) + рецензии. К удивлению обнаружился отзыв Джорджа Оруэлла: «…В то время как социализм и даже капитализм, хотя и не так щедро, сулят людям: «У вас будет хорошая жизнь», Гитлер сказал им: «Я предлагаю вам борьбу, опасность и смерть»; и в результате вся нация бросилась к его ногам. Возможно, потом они устанут от всего этого, и их настроение изменится, как случилось в конце прошлой войны. После нескольких лет бойни и голода «Наибольшее счастье для наибольшего числа людей» – подходящий лозунг, но сейчас популярнее «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Коль скоро мы вступили в борьбу с человеком, провозгласившим подобное, нам нельзя недооценивать эмоциональную силу такого призыва».

– Вера, дашь почитать распечатку?

– Да бери. Тебя запрет в России на нее не пугает?

Геннадий отрицательно качнул головой. «В багажник спрячу, рядом со своими книгами. Вообще тогда настоящим передвижным агитатором – пропагандистом буду», – подумал он.

На выезде с парковки, уже в рижском аэропорту, Геннадий обратил внимание на большое количество людей в белых одеждах – пальто, кардиганы, головные уборы, обувь – всё было белое. В Юрмале казалось, что белых машин стало больше.

«Еще бы свою художественную книгу к такому багажу, – вспомнил Геннадий о начатой своей книге. – Книга не книга, и даже не роман пока что, но повесть получается». Дома открыл ноутбук и продолжил.

3. Вот и он.

Желтоватая кожа, редкие светло – русые волосы, глаза слегка навыкате, взгляд задумчивый, но, в то же время, какой – то пустой. Огромное брюхо, полностью скрывающее ноги существа, казалось, не позволяет ему выбраться из чугунка. Маленькие пухлые ручки сжаты в кулачки. Существо шумно дышит и временами причмокивает, едва оголяя свои игловидные желтые зубы.

Баба Рая протянула мне прямоугольный ломтик сырого картофеля и жестом пригласила покормить существо. Вид острых зубов меня насторожил, но хозяйка дома заверила меня, что все – таки это не дикий зверь, а вполне разумное существо, поэтому мои опасения беспочвенны.

Я аккуратно протянул угощение Маленькому Мужику, он так же аккуратно взял своей маленькой ручкой кусок картофеля и положил его в рот. Он начал громко чавкать, прикрыв от удовольствия свои выпуклые глаза.

Вот он – сидит в своем чугунке напротив меня. Он абсолютно реальный и живой, Саня не врал. Только вот дальше что? Я понимаю своего друга, я тоже потерял дар речи, пока находился в этом доме.

Хозяйка попросила меня прийти в другой раз, потому что Мужику нужен отдых, но если я приду пораньше, то она с радостью ответит на все мои вопросы. В этот раз я не получил ни одного ясного ответа.

4. Первая ночь.

Благодаря бабе Рае, мне любезно предоставила ночлег одна семейная пара лет тридцати.

За ужином я снова попытался разузнать о происхождении живой местной достопримечательности.

– Как у вас в деревне оказался этот Мужик?

– Да кто его знает? – пожал плечами глава семейства, – сколько себя помню, столько и Мужик у нас живет.

– Я его еще худеньким помню, – добавила супруга.

– Да, – как – то неохотно согласился муж, – было дело.

– Вас разве не волнует, откуда он взялся?

– Да какая разница? Ну, родил его кто – то, вот оттуда и взялся! Он нам не мешает, – уклончиво сказал хозяин дома.

– А вдруг это… – я запнулся, ища подходящее слово и, не найдя ничего лучше, использовал то, которое мне самому не очень – то и нравилось, – инопланетянин!

– А летает он на чем? На чугунке своем? – пара рассмеялась.

– Но, все же…

– Вы лучше скажите, как Вы про него узнали и зачем приехали?

– Друг мой у вас побывал, посмотрел на него, потом мне и рассказал. Попросил съездить к Вам. Вот я и приехал сюда… чтобы забрать его с собой, – и сразу же мне подумалось, что я напрасно об этом сказал.

– Ну… это что – то новенькое. Посмотреть на него приезжают иногда, но вот забрать… забрать – это если баба Рая разрешит.

– А вы как думаете, разрешит?

5. Итог.

Весь следующий день я снова пытался увидеться с бабой Раей, да только дверь зеленого дома мне никто не открывал. День прошел довольно скучно, а новой информации для записи было ничтожно мало.

Как можно более подробно я описал внешность Маленького Мужика, записал несколько теорий, касательно его происхождения, но все они больше походили на низкопробные заголовки соответствующих статей. Узнал о предыдущих гостях из других городов. Выяснилось, что им не разрешалось его фотографировать, только смотреть, в лучшем случае – нарисовать с натуры. Оказалось, Мужик страшится вида современной электроники.