Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

— Что? Назависимый? Бред.

— В газете так написано. С вас две чеканных.

— Ай, давай!

— А ты что видел? — Спросил рыцарь с широким двуручным мечом.

— Освальд. — Сняв шлем, на лице Гаста открылась усталость. Синяки под глазами, бледность, но решимость. Позади были сотни километров, преодолённые двумя подходами.

— Да ладно тебе, скажи. Мы же росли вместе.

— Нет.

Воин остался позади, удивлённый.

По пути в замок, Гаст узнал, что объявились независимые. Точнее, один. А там где он, часто могли прийти ещё. С тех пор, как была Красная Война, устроенная на оборзевших неронов независимыми землянами, по ту сторону Млечного Пути, минуло много лет. Тесионцы тогда встали в один строй, и ценой великих потерь помогли отстоять только собственную независимость, не более. Многое позади. Сейчас королевство могло пасть в любую минуту от орд тварей, которые становились всё страшнее, Нероны.

Глава 8

— Что рассказывать? — Неуверенно переспросил Калим.

Ровальд ответил взглядом, в котором чувствовалась несгибаемая воля.

— Чёрное Ядро, Колыбель, всё, что знаешь об этом.

Белла, свесив ноги, тихонько сидела и наблюдала за происходящим. Она была рада всему, как новорожденный ребёнок. Калим оглянулся на неё.

— К сожалению, я ничего не знаю. Единственное что мне известно, что мы прибыли с далёкой планеты под названием Земля. Что мы проиграли в войне за то что дерзнули напасть на Нерон. Теперь расплачиваемся, и будем расплачиваться до тех пор, пока все наши грехи не будут прощены ЧёрноБогом. Не так давно выступал один из его наместников, вы его видели, он же мэр города.

— Я думал, земляне гордый народ. — С грустью озвучил мысль Ровальд.

— Мы нечестивые вторженцы их родной планеты, Чёрного Иксодуса, даже не понимаем их веры в Высшего Человека. Поэтому, заслуживаем любого отношения, которое они, более просвещённые, посчитают. Мы начали это.

Ровальд поднял бровь.

— Что? — Удивился Калим.

— Все так думают. — Поддержала Белла.

Картина представлялась не радужная. Они действительно думают, что всё происходящее нормально. Это означало, что при любой возможности будут держаться за существующий порядок. Это плохо. Это рабы во множественном поколении. Уже, настоящие. Здесь ничего не изменить. Разве что…

— Где собираются герои ночью?

Калим задумался.

— Ну, где, таверна, гостиница. Своих домов нет, поэтому проживают либо в таунхаусе, либо так.

— Какие места самые удобные?

— Для убийства?

Но, наблюдая молчание независимого, Калим догадался, и задумался.

— Пивные. Напиваются в зюзю, и как правило, с трудом ходят. Если там и заметят, то, думаю, уйти будет легче.

— Ещё места?

— В закоулках прижать могут. Великий ЧёрноБог, я стал пособником убийцы. Даже не верится…

— Ничего, милый. Отчего-то мне кажется, что дело независимого благое. Может, это и плохо. Но что, если так кажется только на первый взгляд? Может, мы сами чего-то не понимаем.

Слова Беллы подействовали отрезвляюще. Ровальд посмотрел на галлограф. До заката оставалось несколько часов.

— В какое время они уже бухие?

— Всегда. Все, кто там, бухие всегда.

— Адрес.

— Космическая 13…

В ту же секунду независимый исчез, словно его и не было. Вмятины на кровати распрямились, скрип по половым доскам, дверь распахнулась. Подуло сквозняком.

— Зачем ему?..

— Что? — Спросила Белла.

— Устраивать переполох. Понять не могу.

— Нам не понять их, Калим. Если это настоящий независимый, то мы уже разговариваем на разных языках. Хоть мы и с одной планеты, нас разделяет 200 лет.

— Что, если в тот раз ему повезло? Что, если теперь он не сможет? — Калим волновался. — Герои, они же сильные. Их так просто не одолеть. Они могут свободно перемещаться по землям проклятых. Даже померится силой с тесионцем.

— Если что-то с ним случится, просто будем жить как жили, без изменений.

В дверь постучали.

— Да? Кто там? — Спросил Калим.

— Собирайся. — Раздался голос независимого из-за двери.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Калим взял фотоаппарат и вышел.

— Но сейчас не ночь. Ещё светло. Вы уверены, что хотите делать своё дело при свете дня?

Независимый был незрим и молчал.

— Не хочу заходить в это место.

— Боишься?

— Ну, не хочу.

— Зайдешь. Возьмёшь интервью для газеты у… Героев. — Еле заметно усмехнулся Ровальд.

Калим не понял причины для смеха, но, у независимых свои причуды. Выбирать не приходится. Он не мог перечить. Независимый мог как даровать жизнь, так и забрать её, а невидимость делала его воистину неуязвимым. Теперь всё становилось понятно. Становясь невидимым, независимый и покончил с несчастными, а теперь поработил хитростью Калима, честного гражданина. Чувства и доводы разума противоречили друг другу.

Вечером в городе было полно людей. Идя рядом, Ровальд ещё раз подметил, что отеленцы держались краёв дороги, в то время, как нероны вольно ходили по центру.

В какой-то момент, улучив возможность, Ровальд проявился.

Калим удивился, но взял себя в руки и постарался не реагировать.

Они петляли, заходили в проулки полные шипящего дыма, который вырывался из тонких канализационных труб. Стажёр-журналист укрыл нос воротником, он не любил эти места.

— Пар может быть ядовит, никогда не знаешь, откуда воду выпарили на этот раз. — Предупредил Калим и Ровальд последовал его примеру.

Выйдя на одну из общих дорог, Ровальд встречал множество вывесок, но только одна горела ярким светом — Пивная Адская Гончая.

— Здесь собираются герои. Самые-самые.

— Иди внутрь. — Скомандовал независимый. — Возьмёшь пару интервью, пока что-нибудь не случится. Потом фоткай новость и вали.

Калим понял, что выбора нету, и направился туда. По центру дороги ходили нероны, которых он тщательно избегал, на него не обращали внимания. И вот, дойдя до таверны Адская Гончая, Калим сглотнул и вошёл.

За круглыми столами сидели они. Самого разного пошива, с тремя-пятью-шестью руками, стальными рогами, светодиодами в голове со всех сторон, на манер паучьих глаз. Никто не обращал на него внимания и одновременно, его видели все. Калим, не зная с чего начать, подошёл к бармену, который был обычным человеком, разве что, в татуировках, немолодой, он сразу узнал обычного отеленовца.

— Шёл бы ты, пацан, пока не смяли в гармошку.

Калим достал удостоверение журналиста, прикрыв первую половину пальцем, где была надпись «стажёр».

— Газета Космо-Вестник.

— О, да, знаю вас. Одна из самых старых газет Отелена! — Неожиданно оживился сидящий рядом нерон. Худой, руки-протезы собраны из квадратных пластин и увешаны сюрикенами.

— Ниндзя-Рос. Знакомься, газета Космо-Вестник. — Помог журналисту бармен. — Весьма достойный герой.

Худой нерон улыбнулся:

— Спасибо, Кэл. Чем могу помочь уважаемой газете?

— Нужен герой для биографической статьи. Как начался ваш путь героя? Что чувствовали, когда установили первый имплант?

— О, приятная боль обновления. Но эта часть веры самая замечательная! Награда от нашего Бога. Собственно, то был знаменательный день…

Ниндзя-Роса оттолкнул нерон покрупнее с рогами быка. Пол лица металлически повторяло форму и состояло из сложных механизмов, которые повторяли мимику правой половины.

— Я Адский Клык! Интервью у меня брать надо! А не у этого…

Адского клыка оттолкнул в сторону ещё более крупный неронец, пробив его головой стену насквозь. Этот великан имел много паучьих лап, каждая из которых своей жизнью.

— Бриллиантовых героев спрашивать надо, а не этих. Ик. Не учили, отеле… Ик? Какой же ты журналист? Впрочем, плевать. Начинай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отвергнутые, смирившись с участью, заняли места подальше, с опаской поглядывая на паукообразного.

— Я пишу статью для газеты Космо-Вестника…