Ген хищника - Юлия Фёдоровна Ивлиева

сотворить такое мог только человек с эксплозивным психосоматическим расстройством. Компенсаторный психоз… – Кира наконец заметила устремленные на нее взгляды и закончила: – Комплекс превосходства, как компенсация чувства неполноценности. Ну, у него что-то маленькое, яй… например, интеллект, и он компенсирует это большой тачкой!

– Я серьезно! – прикрикнул Самбуров и одарил девушку таким взором, что кто-то другой наверняка бы вспыхнул и осыпался пеплом, но Киру Вергасову от подобного защищала наглость и уверенность в собственном умственном превосходстве.

– Ладно. – Кира взяла со стола альбом с фотографиями, который принесла мать Анастасии Кирилловой. Раскрыла его перед Самбуровым на нужной странице.

Григорий уставился на четыре фотографии, расположенные на развороте. Аня и Володя заглядывали через его плечо.

– И последнюю фотографию посмотрите. Там, где выпускники отдельно в кружочках.

– Ну и что тут такого? – Самбуров несколько раз перелистнул альбом то на страницы, где были четыре фото, то на последний разворот. – Это Анастасия, вот это Дарья Козельцева, это Михаил Бурлак… Ребята из одного класса. Здесь какие-то игры, «Веселые старты», тут выпускные фото, под каждым портретом имя-фамилия подписаны.

– У меня мыслей нет, – сдалась Аня.

– Велосипед. – Володя ткнул пальцем в фото.

– Молодец! Зоркий глаз, отличная интуиция! – похвалила Кира.

– Ну да, велик странный какой-то, – признал подполковник. – Самодельный как будто.

На двух фотографиях из четырех встречался двухколесный транспорт. Точнее, этот предмет было определить невозможно. Два разных по толщине и окружности колеса, коробка на раме, через которую проходила цепь.

– Это почти мопед, – радовался чему-то Володя, – там моторчик, и, скорее всего, он работает на инерционной силе… Хитро! А за счет такого колеса скорость выше и устойчивость лучше…

– Самодельный или усовершенствованный, – кивнула Кира. – Лицо пацана запомнили, перелистывай.

– Вот он, – Аня ткнула в портрет пальцем. Кудрявый парень, полубоком взирал из кружочка. Аня прочитала: – Андрей Крякин.

– Крякин стал Кракеном?[9] – провел параллель Володя.

Кира кивнула.

– И все? Мне по этим признакам опергруппу высылать? – фыркнул Самбуров.

– Нет, не все, – надулась Кира. – На раму еще велосипедную посмотри. Что там нарисовано?

Три головы вновь склонились над альбомом.

– Горгона Медуза какая-то, – предположил Самбуров.

– Некое морское чудище с щупальцами. И буквы. Кр. А., – добавила Кира. – Он тогда еще пацаном был и не утвердился с именем, а вот мастерил уже активно.

– И ты думаешь, что эта медуза – кракен? – недоверчиво скривился Григорий.

– Я понятия не имею, как выглядит кракен. Эта скотина выдуманная. Но морское чудище, в представлении отдельного индивидуума, вполне может представлять собой башку с щупальцами. Опергруппу не надо. Я хочу сама туда съездить и поговорить. А еще парень везде на фото сбоку. Даже на классных фотографиях, где есть единообразие. Всех одним ракурсом сфоткали, а его другим. Почему? Что там на левой стороне?

– Хорошо. Поехали. Володя, проверяешь всех из списка. Аня помогает, – распорядился подполковник и снова обратился к Кире: – Поехали, поглядим, как выглядит Кракен.

– Не старайтесь сильно, отдохните, – подмигнула Кира коллегам.

– Проверить всех, – жестко сказал Самбуров.

Володя и Аня вскинулись и вытянулись по струнке.

Кира уже перешагнула порог, когда ее вдруг осенило, она развернулась на сто восемьдесят градусов, уткнулась носом в Самбурова, перебирая по нему руками, обошла его и спросила у Володи:

– В списке пациенток Веденеевой есть мужчины? Или женщина с фамилией Крякина?

– Нет, я бы точно запомнил, – уверенно отозвался Володя. Он взял со своего стола блокнот и, полистав, добавил: – В списке пациенток Натальи Веденеевой Крякиных нет. А те безымянные пациентки точно женщины. Веденеева на записи с диктофона про них говорит «она».

Кира пошла прочь. Самбуров за ней следом.

– О превышении служебных полномочий и подрыве репутации я тебе уже говорил? – недовольно сопя, спросил Григорий, когда они шагали по коридору управления.

– Ты плохо думаешь о своей репутации, если допускаешь, что я могу ее подорвать, – преданно посмотрела на него Кира.

– Это верно, связавшись с тобой, репутация – это самое незначительное, о чем мне нужно беспокоиться, – фыркнул Григорий.

Пока Самбуров вел авто по основной трассе А160 в сторону Белореченска, Кира разглядывала карту. Она то увеличивала, то уменьшала картинку.

– У тебя какого-нибудь атласа нет. Старого? – уточнила она.

– Эта комплектация авто поставляется без него.

– Зря, – буркнула девушка, зевнув. – Если пренебречь крупными дорогами, рекой, лесами и предположить, что на Яндекс Карте не все тропинки прорисованы, то мастерская очень интересно расположена.

– И что же в ней интересного?

– Ну, во-первых, она не в городе. Будто Андрей Кракен совершенно не заботился о том, что к нему клиенты ездить будут. Такой крутой мастер, что к нему откуда угодно приедут? И, повторюсь, если пренебречь дорогами, то она и от Краснодара близко, и от отеля «Лауфен» недалеко. И где-то еще одна точка напрашивается, недалеко от трассы М4.

– Ты намекаешь, что по этим тайным тропам ездит нужный нам быркозябр? – предположил Григорий.

– Я не намекаю, я прекрасно представляю, как по этим тропкам, минуя все посты полиции, ездит жестокий убийца на своем эксклюзивном транспорте.

– Найдем, – заявил Самбуров.

Солнце быстро клонилось к закату, когда они нашли мастерскую Кракена. Огромный двор, заставленный автомобилями разной степени разобранности и массивными деталями от них же. Много дорогих премиальных моделей – «Лексусы», «Мерседесы», «Бентли», «Порше». По всей видимости, репутации мастера доверяли. Кира и Григорий прошли к ангару, отделанному пластиком.

– Не тряси сразу удостоверением, – попросила Кира тихо. – Давай как клиенты попробуем.

Рослый мужчина с копной кудрей попытался опустить перед их носом широкую дверь мастерской.

– Все, до завтра закрыто, – объявил он, улыбаясь, но не глядя на них.

Самбуров подставил руку, не давая двери закрыться. Мастер тяжело вздохнул, поднимая перегородку, и взглянул на посетителей. Левый глаз у него заплыл бельмом, и веко опускалось чуть ниже, чем правое. Мужчина хоть и улыбался, а выглядел зловеще и тревожно.

– Вы Кракен? Андрей, верно? Меня зовут Григорием, – начал Самбуров, вживаясь в роль крутого и богатого чувака, любящего хорошие тачки. – Транк вас рекомендовал. Я хочу тачку на соревнование в Москве выставить, на фестиваль, подготовить нужно, по полной, чтобы место взять.

– Дорого, – произнес одно-единственное слово мастер.

– Вообще не вопрос. – Самбуров легко подстроился под краткую и очень конкретную речь автомастера. – Время?

– Успеем. – Андрей подозрительно покосился на шныряющую по мастерской Киру.

Девушка вдруг подошла к ним и прижалась всем телом к Самбурову.

– И у нас с мужем еще будет очень личный, очень особенный заказ. – Она сделала печальное лицо. – Нам нужна машина для девочки. Для нашей дочери. Она мечтала стать гонщицей. Пока несовершеннолетняя. Но мечта уже не сбудется. Оленька упала в горах. В ущелье, – в голосе Киры зазвучали жалобные