Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

сейчас увидел князя рядом с эрмимобилем, мигавшим красными огнями. С князем лично он не был знаком. И с Ковалевским, и с Лапиным общался Торопов. Как правило, даже не сам, а через доверенных княжеских людей, но сейчас все поворачивалось так, что вместо Геннадия Степановича придется решать все важные ему. Поэтому есть смысл прямо сейчас подойти к Ковалевскому и как-то скромно малозаметно представиться.

Он направился туда и увидел, как с другой стороны улицы на высокой скорости подъехал и резко затормозил новый, красно-бронзовый «Елисей». Из него выскочила графиня Елецкая, и все повернулись к ней.

* * *

Вопрос со взломом замка «Хлои» пришлось отложить. В иллюминатор бокового обзора я видел несколько сердитых мужчин, подбежавших уже близко. Тот мужичок, которого я столь невежливо вышвырнул с виманы, что-то истерически орет им.

Спешно возвращаясь в тамбур, я вложил в левую руку магический щит, в правую кинетику — все как обычно, для меня это классика. Чтобы не повредить механизм люка, спустился до половины трапа и крикнул:

— Стоять! Вимана изымается для нужд империи! Чрезвычайная ситуация!

— Да кто ты такой⁈ Руки за голову! — вскидывая остробой, рявкнул тот, что был в серой форме охранника.

Времени представляться не было. С громким хлопком я раскрыл «Лепестки Виолы». Одновременно, чуть приседая, выбросил правую руку вперед. Широкая волна кинетики снесла четверых, одного лишь задела. Тот, что с остробоем успел нажать на спусковую скобу — два дротика щелкнули в борт виманы.

Со стороны ангаров бежало еще двое. И в одном из них я узнал того самого… лже-барона Кузьмина.

Как бы мне сейчас хотелось неторопливо пообщаться с ним, используя на всю силу «Инквизитор». Ясно, он был лишь мелкой фигурой в большой игре, но претензии к нему у меня имелись большие. Такие, что этот подлец точно бы не выжил, когда понял их масштаб.

— Еще раз! Ситуация чрезвычайная! Времени объяснять нет! Жить хотите — расходитесь! — с абсолютной твердостью сказал я. — Кто попытается спорить, станет калекой или будет убит! Расходитесь!

В подтверждение своих слов, я снова ударил кинетикой. В этот раз точно, акцентировано — тот, который снова попытался выстрелить с остробоя, заорал, роняя оружие из сломанной руки. Двое из скошенных кинетикой, успели вскочить на ноги. Третий, стоя на четвереньках громко матерился, сжав в руке камень.

Двое благоразумных попятились. Другие моим словам не вняли. Я ударил кинетикой еще раз, и еще. Сильно и широко, надеясь, что эти удары дадут им больше понимания. Всех, кто был передо мной отнесло метра на четыре-пять. Кувырком, жестко ударяя о землю. Тот, который, бежал со лже-бароном, выхватил пистолет и начал стрелять. Зазвенели пули, ударили в борт виманы. Одна пробила щит и вонзилась мне в левый бок. Вошла, конечно же, на излете — лишь порвала кожу и верхний слой мышц. Вот это меня окончательно разозлило. Этого стрелка я пробил кинетикой, так что он тут же упал на четвереньки. Изо рта пошла красная пена.

— Глупцы, я предупреждал! — крикнул я, убирая щит и снимая кинетику.

В обе руки вложил «Веил Литуам Лакши», что в переводе с лемурийского дословно означает Волна Холодного Покоя. Пора было охладить пыл этих горячих ребят. Синхронное движение моих рук создало сферу, мерцавшую льдисто-голубым светом. Я толкнул ее вперед и резко развел руки в стороны. Сфера разлетелась на куски, превращаясь в волну лютого холода. Она прокатилась по земле, покрывая инеем сухую траву. В один миг накрыла моих противников. Двое, стоявших ближе, тут же превратились в ледяные статуи, с посиневшими лицами, покрытые инеем.

Тот мужичок, которого я недавно вышвырнул из виманы, истошно завопил и бросился прочь. За ним последовал еще кто-то. Мои глаза нашли лже-барона Кузьмина. Он тоже было собрался бежать, но я его подсек кинетикой, резким ударом ломая его ногу. Он с воплем упал на бок, перевернулся на спину, оборачиваясь ко мне.

Времени разбираться с ним не было. Я сделал несколько быстрых шагов вперед, активируя «Хаурх Дарос». Эту магию я часто использую как возмездие для особо отличившихся мерзавцев. Невидимая рука коснулась моего врага. Он почувствовал неведомое и страшное, вскрикнул. Глаза его выкатились от ужаса. Он почувствовал проникновение в свою грудь чего-то неотвратимого, холодного как смерть. Виртуальная рука в точности повторяла движение моей физической руки. Я сжал пальцы, и там в теле лже-барона невидимые пальцы сжали его сердце.

— Меня заставили! — прохрипел лже-Кузьмин. — Граф, пощадите! Они бы убили меня!

Я резко дернул правой рукой, и его пока еще живое сердце вылетело из разорванной груди. Капли густой крови упали на сухую траву. Меньше минуты я смотрел на мертвое тело мерзавца, ложью заманившую мою невесту в западню.

Площадка перед виманой опустела. Если не считать двоих, которых сильнее всего проняла ледяная волна. Они лежали на земле, подрагивая. Кое-как приходя в себя. Живые. Я и не старался никого убить, кроме фальшивого барона. Эти люди вряд ли понимали, что делали. В их глазах я был налетчиком, пытавшимся угнать виману.

Не задерживаясь больше ни секунды, я вернулся в рубку «Хлои», упал в пилотское кресло и начал колдовать над замком с эрминговыми кодами. Не хватало бумаги и карандаша, чтобы поэтапно записать тональность. Увидел рядом с приборной панелью моток проводов, пассатижи и отвертку. Вот ей и нацарапал прямо на панели лемурийскими знаками в три этапа: выходил на тонкий план, слушал как замок взаимодействует с потоком, открывал глаза и царапал отверткой соответствующий символ.

Когда замок поддался, и «Хлоя» оказалась под моим управлением, случилась маленькая неприятность. Я увидел, как со стороны ворот, тех самых, через которые въехал я на территорию «Перекрестной Логики», мчится два полицейских «Урфина». При чем один семнадцатой модели: бронированный, восьмиместный. Взлететь я не успевал, а вот закрыть люк и включить генераторы на прокачку вполне. Что и сделал.

Трап поднялся, люк задвинулся чуть раньше, чем из первого «Урфина» выбежало двое приказных и урядник. Стрелять в виману они не рискнули, да и мало что дала бы их пальба. Вихревое поле уже набрало взлетный режим — стрелка на шкале доползла до синей зоны. Я оторвал виману от земли и положил на курс.