Узел проклятий - Алексей Бессонов

Прическа Харриса, явно свидетельствующая о принадлежности ее обладателя к воинской касте, придала женщине храбрости:

– У него излучатель с собой, а каски я не видела, и щита тоже нет. Но лучше вам там не ходить, вдруг он палить начнет… они свихнулись совсем, наши говорят, их какими-то наркотиками напичкали, что ли… Они же все из Метрополии, а там знаете, какие порядки!..

– А какие у него нашивки на форме, вы не разглядели? С полосками или с крестиками?

– Нашивки офицерские, ваша милость, это я хорошо видела – они у него на рукаве и на груди еще одна.

– Вы не переживайте, мэм, – успокаивающе поднял руку Детеринг. – Все будет нормально. Вы только не высовывайтесь лишний раз, хорошо?

Женщина часто закивала и вымученно улыбнулась.

– Ну что, будем геройствовать? – спросил Харрис.

Он стоял на дорожке, широко расставив ноги, и под расстегнутой курткой видна была поясная кобура с офицерским бластером. Детеринг криво усмехнулся, шевельнул бровями:

– Хочется мне с ним побеседовать…

– Зачем? Я думаю, в ближайшее время здесь появятся представители планетарных властей из столицы, а с ними следователи, прокуроры и прочая шушера. Какое нам дело до их проблем?

– Вы думаете, мне больше нечем заняться?

– Вот я не знаю…

– Тео, – Детеринг отвел Харриса в сторону, подальше от окон асторономического клуба, и положил руку ему на плечо: – Там действительно свихнувшийся офицер полиции. Только свихнулся он, я так полагаю, не от каких-то там наркотиков, а от страха. И когда за ним придут – а придут за ним вовсе не профи, а, скорее всего, такие же полицейские, которые с трудом отличают башку от задницы, – здесь может начаться такая пальба, что чертям тошно станет. Тео, я вам сейчас скажу одну вещь, только вы не обижайтесь, пожалуйста…

– И не подумаю…

– …так вот, понимаете, вас учили множеству вещей – математике, астрофизике, оперативному искусству… А меня по большей части учили давить на людей. Подчинять их своей воле, вы понимаете меня? Это – основное в моем ремесле, все остальное – уже вторично. Так что давайте-ка я займусь своим делом, а вы с Вилли встаньте под стены и готовьтесь валить кабанчика, если он сильно психанет и решит катупультироваться через окно. Только умоляю, постарайтесь бить по конечностям. Голова мне пригодится для отчетности. Вечно у меня в отчетах всякие головы фигурируют…

Башенка астрономического клуба имела два широких окна на первом этаже и пять – на втором. Как назло, все они были обращены на коттеджи, зато входная дверь находилась с противоположной стороны.

«На месте этого дебила, – подумал Детеринг, когда они цепочкой, петляя, как зайцы, неслись по саду, – я бы никогда не выбрал себе такое неудобное убежище. Но он, наверное, уже ничего не соображал…»

– Итак, милорд, наша задача – окна? – уточнил Резник, прижимаясь спиной к желтой кирпичной стене.

– Через дверь он не пойдет, это я гарантирую, – подмигнул Йорг.

Резник нехорошо улыбнулся и вытащил из-под куртки довольно экзотичный флотский «Рихтер» с коротким выдвижным прикладом.

– Подсеку как миленького, – сказал он и щелкнул флажком предохранителя. – Будьте уверены.

Йорг хлопнул его по плечу и осторожно приблизился к двери. Довольно хлипкий врезной замок был выбит и валялся на снегу вместе с тонкой металлической пластиной, которая его прикрывала. Встав сбоку от двери, Детеринг пригнулся и потянул на себя фигурную ручку. Дверь чуть скрипнула петлями, изнутри дохнуло теплом. С противоположной стороны стоял Харрис, держа обеими руками офицерский «Тайлер». Мельком глянув на него, Детеринг подумал, что оружие для лорда Тео – вещь вполне привычная: стрелковой подготовкой он явно не пренебрегал, хотя у флотских отношение к этому делу, как правило, наплевательское.

Из башенки не доносилось ни звука. Махнув рукой Харрису, Детеринг скользнул внутрь и сразу же метнулся вдоль стены, прячась среди деревянных вешалок раздевалки. Через несколько мгновений его глаза полностью адаптировались к полумраку – слабый серый свет лился сверху, из помещений второго этажа, на который вела короткая крутая лестница. На ступенях ее Детеринг с удовлетворением разглядел несколько свежих пятен крови.

Короткий бросок вынес его на второй этаж, в полукруглый зал, увешанный красивыми объемными картами звездного неба, каким оно видится с разных имперских колоний. Четыре двери, все нараспашку, снова кровь на гладком лакированном паркете и еще одна лестница, на сей раз деревянная, ведущая на самый верх – там, видимо, должен был находиться телескоп. Детеринг прижался к стене меж двух дверей, внимательно прислушиваясь. В какой-то момент ему почудилось, что он слышит какое-то едва различмое шуршание; Йорг выдохнул и закрыл глаза.

Беглец был где-то здесь, то ли в дальней комнате, то ли в соседней с ней. Наверх он не пошел – на чердаке башенки нет окон, это ловушка, значит, какое-то соображение у него еще оставалось.

«Или – или, – сказал себе Детеринг. – Да, точно… или в той, или в этой».

Он ласково погладил пальцем спусковой крючок своего «Микрогана» и прищурился, глядя на дверь дальней от лестницы комнаты, – в это мгновение слева от него что-то слабо хлопнуло и зашуршало, звякнуло что-то в следующем по счету помещении. Прозвучали быстрые неровные шаги. Размышлять было уже некогда, Детеринг прыгнул в дверь, сразу сместился в сторону и вторым прыжком ударил ногой в ухо высокого грузного мужчину в окровавленном сером камуфляже, который стоял, вытягивая шею, у высокого окна. Полицейский рухнул на пол с таким грохотом, что его слышно было, пожалуй, во всех окрестных домах. Не давая ему прийти в себя, Йорг взмахнул ногой, ботинок слегка мазнул беглеца по носу, брызнула кровь, полисмен тонко взвизгнул и закрыл руками лицо.

– Вот и отлично. – Бронежилета с карманами для магазинов и снаряжения на нем не было, но наручники виднелись в набедренном кармане, схватив полицейского за шиворот, Йорг посадил его, потом завел руки за спину и щелкнул замками: – Имя? Должность? Имя? Имя!!!

– Подполковник Рождественский, – всхлипнул полисмен. – Командир второй роты батальона спецназначения, Нейланд, Метрополия…

– Встать, живо!

Полицейский поднялся на ноги. Рот его был приоткрыт, по подбородку текла слюна. Детеринг коротко глянул ему в глаза, дернул щекой и прошелся по карманам, хотя этого уже можно было и не делать. Кобура на поясе оказалась пустой, другого оружия у беглеца не было, отсутствовал даже кинжал. Детеринг сделал шаг в сторону, взял в руки лежащий под стеной десантный «Марлин», повесил его себе на плечо и пнул полисмена под зад:

– На выход!

Подполковник обернулся, и Йорг понял, что не ошибся в своих предчувствиях: в полных слез глазах Рождественского явственно проступал туман безумия. Детеринг ощутил нечто вроде растерянности. Он знал, что люди, привыкшие к безнаказанности насилия, могут съехать с катушек при возникновении реальной угрозы, но сам с такими явлениями еще не сталкивался.

Все, с кем ему случалось схватиться, были кем угодно, но только не слизнями; все они шли в бой, отдавая себе отчет в неизбежности боли и, вероятно, смерти.

И смерть они принимали достойно.

«Если он обгадится, я его пристрелю, – вдруг понял Детеринг. – Просто пристрелю, хотя, конечно, стрелять в кучу дерьма неверно с философской точки зрения…»

– Идемте, подполковник, – произнес он, сдерживая смех. – Вам уже ничего не грозит. До трибунала вы доживете в самом добром здравии.

– До трибунала? – с сомнением переспросил полисмен. – Вы?..

– Я офицер Службы Безопасности. Да идите же, не стойте! Или мне вам помочь?

Спустив пленника вниз, Йорг поставил его возле входной двери клуба, а сам, высунув голову на воздух, гаркнул во весь голос:

– Тео! Отбой по борту!

– Да я уже понял, – мягко рассмеялся Харрис, подходя к двери. – Ну, где наш кабанчик?

Йорг вытолкнул в дверь своего пленника, вышел сам и шумно вздохнул:

– Плохо с ним…

– Да уж я вижу. – Теопольд подошел вплотную к полицейскому, задрал голову: – Готов клиент, можно сдавать докторам.

– Думаете, прокурору он уже неинтересен?

– Не, это сто процентов. Будет до конца жизни цветочки разводить. Что вы думаете с ним делать, Йорг?

– Надо его сплавить кому-нибудь… Подполковник, встаньте на колени, я вытру вам лицо.

Пока Йорг возился с полицейским офицером, распотрошив ради него одну из двух своих аптечек, Резник деловито разобрал «Марлин», бросил на снег спусковой контроллер и выстрелил в него из своего бластера.

– Вот и все, – сказал он. – А то что-то нет у меня желания таскать с собой эту глупую железяку.

– Да, – кивнул Детеринг. – Поставьте его под стеночку, потом мусорщики приберут. А мы, пожалуй, побеседуем с нашим дорогим пленником. Пойдемте, Рождественский, по пути поговорим.

– У меня еще рука, – сморщился полицейский. – Разве не видите? – И он изогнул шею, показывая подбородком повязку, криво наложенную на левое плечо поверх рукава.