Путешествие на Запад (СИ) - Курбатов Семён Александрович "Курбатов Семён"

Жрец лишь пожимал плечами. — Я тут был один раз. И то много лет назад. Но тогда мне было очень мало лет.

После первых же слов Люциус демонстративно перевёл взгляд вглубь леса.

От безостановочной ходьбы у Энрика начинали болеть ноги. Они постепенно становились немного ватными. Но останавливаться он не хотел. Он опасался, что едва группа уснёт, эти неизвестные обитатели леса набросятся на них.

Хотя эта тропа, больше похожая на тоннель из длинных переплетённых веток казалась бесконечной. Несколько часов они шли, а она шла и шла без изменений.

— Ты точно знаешь, куда нас ведёшь? — С некоторой угрозой спросил наконец Люциус.

— Я здесь ходил. — Аккуратно ответил жрец, явно опасаясь спровоцировать его.

— Странное место, понимаю. Я, помню, что шли сюда мы долго, а обратно вышли, за минуту, будто только сошли с основной дороги. Перводух, он такой.

— Так ты всё-таки видел его? — От пристального взгляда Люциуса жрец вновь струхнул.

— Нет. Нет. Я помню, что мы вышли на полянку. Был какой-то голос. Мы прочли молитву. И потом… Не помню.

Холька шла чуть позади всех. Её лицо было теперь на удивление спокойным. Словно она шла по хорошо знакомым местам. За оружие она не держалась. Лишь изредка посматривала по сторонам.

Наконец за очередным поворотом неожиданно показалась полянка, освещённая множеством синеньких огоньков. Часть из них были светлячками. Но главное свечение шло от цветов, плотным синеватым ковром покрывавших поляну. Несмотря на слабость каждого отдельно взятого огонька, все вместе они создавали сумрак, в котором даже Энрик смог видеть вполне сносно.

Группа осторожно прошла на поляну и огляделась. Тропа прекратилась.

— Здесь? — Спросил Люциус.

— Наверное. — Неуверенно ответил жрец. — В тот раз тоже была поляна.

— И где этот Перводух? — Кириан поднял ногу и с подозрением посмотрел на затоптанные ботинком цветы. Их свечение не померкло. Более того, теперь подошва ботинка так же источала мелкий свет, будто к ней прилип порошок.

— Пыльца — догадался Энрик.

Люциус кивнул. — Зови Перводуха.

— Мы в его обители. Он не мог не знать о нашем присутствии.

— Тогда где же он? И почему он не отреагировал на тебя — своего жреца?

Тот пожал плечами.

Они говорили шёпотом, но в этом месте он был слышен прекрасно.

Холька отошла в сторону и внимательно всмотрелась с тёмный лес.

— Кто бы ты не был, выходи. Мы хотим только поговорить. Если ты нас проклял, то мы хотим попросить прощения. — Она сказала это достаточно громко, чтобы после шёпота эти слова ударили по ушам и ушли эхом далеко в чащу.

Около минуты они стояли и слушали вновь наступившую тишину.

— О мессия, возможно вам стоит продемонстрировать этому жалкому духу свою силу. — Предложил Кириан.

— Заткнись. — Велел Люциус.

Внезапно подул ветер и Люциус вздрогнул и закутался в плащ.

— Я выслушаю вашу просьбу. — Высокий громкий голос отчётливо прозвучал в голове Энрика.

Все разом обернулись. Со стороны тропы на поляну вышла статная женщина в длинном зелёном платье. Распущенные волосы, струившиеся по плечам были похожи на тонкие мягкие ветви. Её лицо, на первый взгляд красивое, не выражало ни одной эмоции. Ступая босыми ногами по цветам, она подошла чуть ближе. Она шла походкой полновластного господина, совершенно не боясь вооружённых людей.

Люциус вытянулся, напрягся, и впился взглядом в существо. — Ты — Перводух?

— Возможно. Местные зовут меня так. Можете звать и вы.

Изумлённый жрец опустился на колени и склонил голову.

— Простите! Я всегда думал, что вы — это он! Значит, мы всё время молились неправильно?

Женщина медленно подошла к нему. Люциус с Кирианом, стоящий рядом, отступили. Последний боязливо склонил голову.

— Нет. Вы не ошиблись. — На глазах всех её лицо и всё тело вместе с одеждой начало меняться, будто состояло из какой то тягучей массы. Через пару мгновений на её месте уже стоял мужчина в костюме из зелёной листвы — Я дух. Ваши различия не имеют значения для меня. Однако, я заметил, что образ женщины зачастую более удобен для общения со смертными. Тем не менее, ты можешь обращаться ко мне, как захочешь. — Перводух поднял взгляд на эльфа. — Ты держишь при себе вещь, принадлежащую мне.

Люциус медленно достал из под плаща четверть круга. — Она нужна нам.

— Тогда у нас не может быть разговора. Вы осквернили мой храм и обидели моего жреца. — Он посмотрел на Энрика. — ещё и втянули в своё святотатство ни в чём не повинного ребёнка.

— Я не ребёнок. Я их ученик.

Перводух внимательно осмотрел мальчика. — Смело. Но я вижу, что ты оказался здесь случайно и тем стал заложником этих нехороших людей. Потому будь добр, не лезь в то, на что не можешь повлиять. — Он обернулся к Люциуса. — Давай закончим с этим быстро. — Отдай часть круга.

Эльф помешкал и опустил руку с четвертью.

— Люциус. Отдай ей. — Тихо попросила Холька.

— Эта скотина опять приказывает! Накажи её! Ты позволишь ей управлять тобой?

— Сначала я хочу узнать, о господин, про эту вещь. Как и зачем она здесь оказалась?

Перводух неотрывно смотрел на него. — Мало того, что ты посмел явиться сюда, оскверняя своим инфернальным слугой мои леса, так ты ещё смеешь требовать от меня ответа. — От его грозного голоса затрещали ветки. Слова эхом отдавались в голове.

Энрик испуганно отошёл к Хольке. Последняя, наоборот, подошла ближе.

— Он имеет право так говорить! — Кириан вышел вперёд. — Ибо он — предвестник грядущего очищения! Мир будет спасён от зла священным пламенем и он — его рука указала на Люциуса — станет тем, кто несёт это пламя в себе! По праву рождения он станет тем, кто спасёт этот мир окончательно! Ты думаешь, что он очередной путник, забрёдший в твой логово, демон, но достаточно одного его взора, чтобы весь твой тёмный лес исчез в его священном пламени!

«Мессия» посмотрел на Кириана испепеляющим взглядом.

Перводух замолчал, обдумывая его слова.

— Мессия, говоришь. — Он перевёл взгляд на Люциуса. — Вот ещё одна причина дать вам превратиться в хорошие пеньки. — Он сжал кулак и Люциус резко опустил руку, будто она потяжелела.

— Стой! — Громко произнесла Холька. — Мы против тебя ничего не задумывали. Мы же не знали, что ты его охраняешь?

— А если бы знали? Чтобы сделали? Пришли бы ко мне и стали бы умолять отдать его вам?

— Предложили бы сделку. — Рука Люциуса безвольно висела, но его голос оставался спокойным.

— Я не намерен торговаться с тобой, смертный. Эта вещь так же ценна, как и этот лес. А тебе она зачем? Как твоё мессианство даёт тебе на него право?

— Мне даёт право наш наниматель. Он собирает всё части круга воедино, как его наследник.

— Наследник? — Несмотря на несколько удивлённый голов, лицо Перводуха оставалось недвижимым. — И как же зовут этого наследника?

— Энрике Варела.

Дух, казалось, задумался. — Варела? Для чего ему это надо, он разумеется, не сказал?

— Говорит, что для него это просто семейная реликвия.

— И вы поверили. — Перводух обернулся к Хольке. — Наследник семейства Варела не мог просто так решить собрать круг Бездны. Если он решился, значит, в его душу закралась скверна.

— Если его предки разобрали круг с целью больше не собирать, то почему они его вообще не уничтожили? Раз его смогли распилить, значит, и уничтожить могли.

— Мне это неизвестно. Я заключил договор с Харифом Варелой много веков назад. Договор гласил, что эта вещь будет находится в моём святилище под моей охраной.

Перводух в упор смотрел на него.

— Варела сказал, что его предок предрёк, что этот круг не может быть собран, пока не закончится Великая Тьма. Она закончилась. И мы, как его посланники, пришли за ней.

Перводух немного прищурился.

— В любом случае, мы просим сначала, чтобы ты позволил нам не превращаться в растение. — Вмешалась Холька.

— Что ж. Я могу снять с вас проклятие, но это будет означать, что вы избежите заслуженного наказания.