Разум вашего новорожденного ребенка - Дэвид Чемберлен

Это окружает меня. Я чувствую, как проскальзываю сквозь это. Я ощущаю себя стиснутым, сжатым. Очень страшно! Больше уже нет покоя и тишины. Шумы, громкие шумы, от воздуха и воды. Чем бы ни было то, с чем я соприкасаюсь, оно издает сильный шум, что-то еще прикасается ко мне. Ощущение приятное. Оно дотрагивается… я думаю, это доктор. Я осязаю, я чувствую руки. Страх все еще сильный, но ощущение от рук приятное. Сильный страх и боль!

Внезапно родился!

Все происходит быстро. Внезапно все исчезает. Я кожей испытываю необычные ощущения! Навстречу мне приходит поток прохладного воздуха и мгновенно возбуждает меня. Пока все это происходит, страх не покидает меня. Страх — это доминирующая эмоция.

Столько происходит нового! До этого все было одинаково, всегда одно и то же. А теперь все по-другому.

И вдруг появляется что-то, чего я не понимаю. Я вижу свет! Я не понимаю, что это. Я боюсь. Я могу двигаться. Я могу двигаться, как только пожелаю, и ничто меня не останавливает. И все-таки я не знаю, что произошло… Я боюсь.

Я слышал разные голоса. Мужской голос говорит: "Все в порядке, все в порядке!" Очень громкий голос. Я слышал другие голоса. Я слышал голос, не похожий на другие. Он ничего не пытался сказать… просто шум. И с этим шумом я чувствовал боль. Что-то было особенное в этом голосе. Внезапно становится очень больно. Я кричу! Я чувствую свое дыхание. Я чувствую напряжение в горле. Чем сильнее я кричу, тем больше напряжение. Я хочу остановить это, но оно заставляет меня кричать еще громче.

Успокоенный человеческим прикосновением

Мне приятно, когда кто-то держит меня. Почему-то мне не хочется кричать. Мне не нравится, когда мне страшно. Раньше, когда вокруг было темно, я всегда знал, что все в порядке, даже когда страх не отпускал меня. А теперь, похоже, страх даже усилился.

Кто-то держит меня сейчас. Так приятно ощущать, когда что-то окружает меня. Я могу закрыть глаза, и все становится таким же, как прежде. Я не знаю, кто держит меня. Я не вижу лиц, только очертания. Я не знаю, что есть что. Я вижу очертания людей. Повсюду свет. Даже когда я закрываю глаза, света больше, чем раньше. Это волнующее открытие. Но страх все еще силен. Большую часть времени мне страшно. Но некоторые ощущения так приятны!

Так приятно смотреть своими глазами на вещи. Чем больше я это делаю, тем больше мне это нравится. Мне очень нравится смотреть, как движутся предметы. Теперь я перемещаюсь вверх-вниз. Кто-то держит меня; должно быть, они ходят. Мне нравится, когда они до меня дотрагиваются. Ощущения приятные, это еще одно новое впечатление. Их прикосновения несут тепло и успокоение.

В инкубаторе

Я вижу вокруг себя что-то блестящее. Свет отражается от него. Вокруг меня стекло или плексиглас. Теперь, когда я двигаюсь, ощущения другие. Что-то толкает меня в спину, в разных местах. Когда я поворачиваю голову, свет и цвета меняются, меняются очертания. Вначале это страшно — до этого ничего не двигалось. Чтобы я ни делал, подо мной всегда что-то есть, что-то твердое — это одно из первых ощущений, которые я познал.

Мне приятно. Я двигаюсь, а оно там. Мне хочется столько всего сделать! Мне хочется двигаться, но я не знаю, как двигаться так, как мне хочется. Теперь ощущения от движений совсем другие. Мои руки и ноги движутся с такой легкостью, я только и думаю о том, чтобы ими пошевелить. Без цели, просто почувствовать их движение. Я очень неуклюж.

Так много звуков! Они гораздо громче. Иногда я хочу, чтоб они прекратились, но есть и хорошие звуки. Хорошие звуки появляются, когда кто-то держит меня. Я хочу, чтобы кто-то держал меня. Так приятно, когда к тебе прикасаются. Они недостаточно долго меня держат. Мне вновь хочется ощутить близость, почувствовать, что меня обнимают.

Столько всего нового, и это не укладывается у меня в голове. Мне хочется увидеть больше, но я не знаю, как этого достичь. Я просто хочу больше

увидеть, и чем больше я вижу, тем мне лучше. Мне пусто без новых впечатлений. Я хочу творить сюжеты, но они просто существуют. Мне хочется самому передвигать предметы, но они не двигаются. Мне хочется вытянуть руку и дотронуться, но там ничего нет. Я хочу видеть, как двигаются предметы. Я вижу свои движения. Мои руки движутся перед моим лицом. Я постоянно лежу на спине. Я все еще вижу коробку. Смотреть из этой коробки трудно.

Сны и сновидения

Мне нравится спать, потому что, когда я закрываю глаза и свет исчезает, приходят картины — образы вещей, которые я видел. Только я вижу их не так, как раньше. Я вижу светящиеся металлические штуки, которые интригуют. Я вижу картины и хочу прикоснуться к ним. Я хочу знать, каков на ощупь свет. Я протягиваю руки, а их там нет! В ящике (люльке) много разочарований, но все же есть и открытия.

Я все еще открываю и пробую. Открываю себя. Части меня двигаются, когда я хочу, и не двигаются, когда я не хочу. Все так ново! Я открываю одни и те же вещи несколько раз. Мои руки и ноги, я продолжаю двигать ими, и каждый раз словно впервые.

Проголодался

Я проголодался. У меня было такое чувство, которого я раньше не испытывал. Я знал, что это нехорошо. Было неприятно, больно, и я пытался рассказать, что что-то не так. Каждый раз, когда я это делал, кто-то брал и поднимал меня. Иногда этого было недостаточно. Я хотел бы что-то поесть и продолжал кричать. Потребовалось некоторое время, чтобы связать кормление с приятным ощущением или кормление с уходящим чувством [голода]. Раза через два или три я уже знал, что кормление может избавить меня от этого.

Попить всегда тепло и приятно. После того как я это испытал, оно превратилось в то, к чему я так стремился. Когда это случилось в первый раз, кто-то держал меня на руках. Возможно, это была женщина. Она приложила что-то [бутылочку] к моим губам, и я автоматически начал сосать, вытягивая что-то оттуда. Появилось молоко, и я проглотил. Я знал, что делать.

Магия матери

Я вижу больничную комнату. Это происходит позднее, кажется, на день позднее. Я помню, что тогда впервые узнал разницу между тем, кто держал меня. В этот раз, когда она [мама] держала меня, я мог бы сказать, что она была другим человеком — каким-то особенным. Почему-то я просто почувствовал, что с ней мне безопасно, что мне не о чем беспокоиться с этим человеком.

Она гордо повторила мое имя несколько раз, как будто говоря: "Это мой сын". Она просто повторяла мое имя для собственного удовольствия. Когда она разговаривала со мной или обо мне, мне было приятно. Когда она держала меня или разговаривала со мной, что-то было по-другому. Я мог бы сказать, что она заботилась обо мне не так, как другие. Другие тоже были взволнованы, но она была ужасно взволнована. Для других я был частью работы. А для нее я был единственной мыслью — такое у меня было чувство.

Она держит меня сейчас на руках. Я вижу, как она держит бутылочку. Этот человек беспокоится обо мне. У этого человека нет ничего другого в мыслях, кроме меня.

Глава 14. Кристина любима своими родителями

Кристина была первым ребенком родителей, иммигрировавших из Швеции. Она родилась в больнице в Бронксе. Родным языком ее матери был шведский, поэтому общение с людьми, помогавшими при родах, было затруднительным, но это не волновало Крис. Как и другие малыши, она, похоже, понимала оба языка и воспринимала эмоциональные вспышки своей матери. Когда на сцене появился отец, ей несложно было понять язык его гордости, волнения и обожания его американской малышки.

Все другие воспоминания родов не очень наполнены счастьем, но эти я бы поставил на первое место в счастливом списке. Почти в шестьдесят лет Крис с удивлением обнаружила эти воспоминания; она и не подозревала, что помнит об этом. Она была очень удивлена, когда оказалось, что ее родители были так безумно счастливы. В последующие годы это чувство появлялось редко. Возможно, важнее всего было то, что Крис вновь обрела редкое ощущение своего совершенства. "Я — приз! — сказала она. — Я никогда не чувствовала себя так чудесно, так великолепно!"

Рождение

Я гляжу на пол; моя голова внизу. Мое плечо наверху, как будто зажато. Боже, как странно! Холодно. О, Господи! Это действительно странно. Как будто… чья-то рука на моей талии. Я такая крошечная… просто маленькое крошечное существо, весящее около шести-семи фунтов. Я прямо здесь смотрю…

Я внизу, выхожу, но кто-то хватает меня, вытягивает мое плечо. Оно уже снаружи. (Она двигает плечом.) Моя голова снаружи. Она расположена лицом вниз. Они суетятся вокруг него (другое плечо). Здесь висит большая веревка. Моя маленькая ножка вроде согнута. Я снаружи! Ей-богу, что за суматоха!

Моя мама кричит, похоже на крики "Ой-ой-ой!". Это закончилось! Моя мама… кажется, я прощаюсь с ней. Здесь было так хорошо и тепло. Я ничего не понимаю. Это действительно волнует.