Моя (не) зависимость - Аня Истомина

в силу обстоятельств на характер накладываются отпечатки тех или иных событий, смазывая грани между одним типом личности и другим. То есть, для Саши ты — жертва, а он спасатель. Он так видит ситуацию со своего угла.

Это как ролевая игра. В одном треугольнике каждому отводится своя роль. В другом треугольнике при других обстоятельствах этому же человеку может достаться совсем другая роль.

— А маньяк? Он кто?

— Он ублюдок больной, — не очень профессионально выпалила Анжела, но быстро взяла себя в руки. — С маньяками все сложнее. Обычно, это уже не психология, а психиатрия. Шизофрения, например, которую игнорировали и не лечили во время. Но, это не значит, что человек обязательно изначально имеет какой-то диагноз. Психика — сложная вещь… Над многими людьми издеваются в детстве, как пример. Домашнее насилие, буллинг в школе. Чаще всего, вырастая, человек может принять то, что происходило. Начать жить заново. Объяснить, простить. А некоторые люди ломаются. Так, что починить невозможно. Вот и кто они, Соня?

— Жертвы, — развела руками я.

— В прошлом, — да, в большей доле.

Мы ещё долго разговаривали о разном, пока не заглянул Александр.

— Вы уже три часа тут сидите. Пора домой собираться.

Я садилась в машину в смешанных чувствах. Работа с психологом давалась мне с трудом. Когда просто живешь, действуя на автомате, не задумываясь, почему происходит так или иначе, то голова не болит. Ну сделал и сделал. А когда начинаешь анализировать свои поступки, поступки окружающих, то столько вопросов появляется!

— Загрузилась? — уточнил Саша обеспокоенно.

— Немного. Психология — очень сложно, на самом деле.

— Да, на рефлексах жить проще, — усмехнулся он. — Я тоже не люблю ходить к Анжеле. И, к слову сказать, иногда просто действовать на рефлексах гораздо надёжнее, чем делать то же самое, анализируя ситуацию. Чутье, интуиция — вещи, которые не обманешь.

43. Александр

Я не хотел отпускать Соню в клуб. Вот не хотел и все. Понимал, что не могу не отпустить, иначе буду выглядеть параноиком. Когда вручил травмач, у нее был достаточно говорящий взгляд. Я и сам понимал, что это не нормально — вместо того, чтобы спокойно расслабляться, Соня будет думать о том, что у нее мужик — псих. В жизни не ожидал от себя всех тех эмоций, что испытывал в данный момент. Не было никаких предпосылок, чтобы не доверять обещаниям моей девочки, а внутри все равно все сжималось в предчувствии опасности. Пусть я псих, параноик, кто угодно в ее глазах, на пистолете все же настоял. А когда она ушла к Анжеле, прицепил к ее куртке микрофон и маячок.

Мишаня посмотрел на меня исподлобья, покачал головой и уткнулся в бумаги.

— Говори уже, — я сел напротив него.

— Мне кажется, перебор, — поднял он глаза. — Ощущение, что на задание отправляешь.

— Задание — не задание, а так безопаснее. Я, конечно, понимаю, что это все лишнее, но пока убийца на свободе, хочется держать ситуацию под контролем.

Миша вздохнул, но спорить больше не стал, лишь пожал плечами.

Вечером я отвез Соню домой, зашёл выпить кофе прежде, чем уезжать обратно.

Пока готовил напиток, задумался и не заметил, как Соня подошла со спины и крепко обняла меня за талию. Забыв про кофе, обернулся к ней и подхватил на руки. Оказавшись на одном уровне с моим лицом, Соня нежно обняла меня и стала покрывать поцелуями щеки, глаза, лоб. Я довольно зажмурился и откинул голову, когда она подобралась к шее. Чувствуя нетерпеливые поцелуи, шумное прерывистое дыхание, я, казалось, плавился от той нежности, что дарила мне эта девочка. Сама проявила инициативу, забираясь в самую душу…

Ловкие пальчики скользнули мне под футболку и блуждали по груди, то и дело поглаживая соски и впиваясь ноготками в кожу. Я покрылся мурашками и не сдержал короткий стон.

Соня отстранилась, серьезно посмотрела на меня и стянула с себя футболку. Затем задрала мою и прижалась голой грудью у моей груди, впиваясь в губы.

Я услышал, как зашипел убежавший кофе, на ощупь выключил конфорку и, оттолкнувшись от стола, быстро понес Соню в зал, сильнее прижимая бедрами к себе. Сев на диван, упал на спину, увлекая малышку за собой и недвусмысленно толкнулся ей между ног каменным членом.

Соня губами приникла к моим соскам, то аккуратно терзая их зубками, то зализывая и нежно посасывая места укусов, а рукой скользнула под резинку штанов и нежно поглаживала головку, иногда с силой проводя пальцами по стволу, заставляя меня вздрагивать им навстречу.

Я чувствовал, что с такими темпами скоро улечу в космос, поэтому из последних сил приподнялся, обхватил Соню за талию, с силой сдернул с ее ягодиц штаны и дотронулся пальцами до горячего пульсирующего лона. Оно набухло и истекало влагой. Самое время.

Я перехватил Соню за руки, развернул спиной к себе и придавил ее ладонью за лопатки к дивану. Ягодицы, наоборот, были отклячены вверх, а бедра и колени широко разведены в стороны. Девушка испуганно дернулась, но я снова прижал ее и, приспустив штаны, уперся членом ей в промежность, несколько раз провел вверх-вниз, размазывая по нему смазку и лаская клитор. Соня тихо захныкала от предвкушения ласки, подаваясь бедрами навстречу.

— Ещё, пожалуйста, — шепнула она, сжимая в кулаках простынь.

— Как скажешь, — шепнул я в ответ и снова прошёлся по чувствительной точке, а затем, когда Соня начала постанывать, уперся головкой во влагалище и с силой толкнулся внутрь, умирая от непередаваемого ощущения тесноты внутри него.

Соня надрывно вскрикнула, приводя меня этим в чувства.

— Все, маленькая, не бойся. Боли больше не будет, — шепнул я, отпуская ее лопатки и перехватывая за ягодицы. — Я буду аккуратнее. Сейчас будет хорошо. Веришь мне?

— Верю, — выдохнула в ответ она.

Я медленно вышел из нее, размазывая по члену смазку, перемешавшуюся с кровью, и снова вошел, еще медленнее. Я двигался аккуратно, лаская ранимую слизистую неспеша. Замирал, когда чувствовал сопротивление внутри ее тела и ласкал сочные бедра и соски, а затем шел дальше.

— Соня, — шепнул я.

— Ммм? — жмурясь, отозвалась она.

— Тебе нужно расслабиться. Начни ласкать себя.

Малышка послушно скользнула рукой вниз и я почувствовал ее движения.

Это сносило крышу, и я едва держал себя в руках. Когда ее бедра стали ритмично вздрагивать, я поймал ритм и стал быстрее входить в нее. Спустя мгновение, Соня уже сама двигалась мне навстречу, глубже насаживаясь на член и стонала все требовательней и слаще. Я закусил губу, чтобы не закончить раньше, чем она.

— Сильнее, — прорычала Соня и застонала