Грани любви - Нэнси Уортленд

— Твой дед прислал тебе все документы? — Кэрол встала, оскорбленная. — Ты — самый последний, кому я бы позволила их показать! — Она запнулась. — Я помню, мистер Геттисон обещал показать их эксперту, но я не предполагала, что это будешь ты.

— Ты расстроена, Кэрол. Пойми, здесь все сложнее. Думаю, у деда были собственные, скрытые мотивы. Эти бумаги убедили меня, что ваше дело искреннее и настоящее. — Фрэнк запустил левую руку в свою шевелюру, — мне было страшно трудно думать об этом. Гораздо проще ненавидеть тебя… Но я продолжал мечтать о тебе каждый день, от пробуждения до глубокой ночи. Меня пугал мой собственный гнев. Разбираясь с этими цифрами, сказал себе: «Я должен знать, что происходит, чтобы защитить семью».

Под его испытующим взглядом Кэрол стряхнула крупинки песка, которые налипли на ее кожу, посмотрела вдаль…

— Квитанции, которые ты собрала в Окленде в гостинице и включила в отчет, меня просто потрясли! Дед остановился на своей квартире, но счета на такси показывали, где и когда он прихватывал тебя и по каким адресам вы ездили, где вы бывали вечерами. Я знаю эти адреса — склады тканей, импортеры кружев и прочее. Потом я нашел счета за купленные товары. Там же был список выросшего штата сотрудников фирмы и их налоговые номера. Даже миссис Элиот работала для тебя часть дня.

— Поэтому ты решил, что дело маленькое, — сказала Кэрол извинительно.

— Да, но с огромным потенциалом. Контракт это доказывает. До тех пор пока я не дошел до расходов на зарплату, я все еще сомневался, не «спальное» ли это партнерство? Но твоя зарплата заставила меня изменить мнение. Мало того, что этих денег едва хватает на пропитание, но после вычетов налогов они возвращались обратно к деду. И в довершение всего мелкие оплаты твоей матери также шли на счета деда. Так вы возмещали ему сумму, которую он выплатил владельцу фабрики, изготавливающей ткань по вашему собственному рисунку. — Фрэнк опять повернулся к Кэрол. — Если бы ты была охотница за золотом, ты бы не доводила себя до нищеты, расплачиваясь с дедом. Женщина, которая могла убедить его продать дом и другую собственность, не могла бы беспокоиться о таком займе. — Он отбросил палку, которая отлетела, разбрасывая песок. — Кэрри, у меня не было ответа. Слишком много вопросов в загадке. У меня в памяти запечатлелось твое лицо, когда я обвинял тебя, ужас и злость, потом капитуляция… — опять его голос прервался. — Кэрри, пожалуйста, не плачь. Я не могу…

— Я не плачу! — Она презрительно фыркнула и наклонилась, чтобы поднять пляжный халат, слегка коснувшись глаз, чтобы смахнуть выступившие слезы. Песок, попавший в глаза, жег и жалил. Фрэнк обхватил ее.

— Не трогай меня!

— Подожди! Постой спокойно! — Он выпустил ее, затем вынул белый носовой платок, отряхнул его. — Перемирие? Если ты будешь тереть глаз, сделаешь только хуже!

Она едва почувствовала прикосновение ткани в уголке глаза, но облегчение наступило мгновенно. Он дотронулся еще раз, чтобы вынуть остальной песок, вытер пот с ее лица.

— Подуй!

Она подула, потом выхватила платок. Некоторые вещи она предпочитала делать сама. Действительно, до сих пор она прекрасно обходилась без Фрэнка Геттисона! Внутри что-то оборвалось, она попыталась взять себя в руки, сдержать дрожь. Запахнула халат и села, внезапно ощутив, что слишком устала, чтобы стоять. Фрэнк опустился рядом, и она поняла, что это было ошибкой. Кэрол боролась с собой, нужно было казаться спокойной.

— А как ты объяснишь поступок Лены?

— Вот это было в оставшейся части документов. Дед написал, что результаты работы супермаркета превзошли все ожидания. Настроение у всего персонала приподнятое. Он надеялся обсудить это со мной, рассказать, что планирует переделать все наши магазины в супермаркеты. Как это осуществить? У него был выбор. На первый вариант — крупные изменения — нужны 12 месяцев и большие деньги. Чтобы это поднять, деду пришлось бы занять приличную сумму и даже заложить усадьбу. Он поручил Лене определить стоимость и проследить, чтобы судебный исполнитель учел семейные интересы. Этот вариант мог привести к банкротству. В действительности это значило изменить завещание.

Второй вариант тоже предусматривал изменение, но медленное. Наличные деньги предоставлялись на 15 лет. Для деда это был слишком долгий путь. И третий вариант — компромиссный. Он позволял осуществить идею супермаркетов за 5–6 лет. Для этого дед собирался продать часть собственности, например, оклендскую и велингтонскую квартиры, собрать наличные, но усадьбу не закладывать. Выгода, прибыль появятся после первого же открытия супермаркета, тогда будут откладываться средства для следующих реконструкций.

— Итак, внезапно оказалось, что я не безнравственная ведьма, которая собирается изгнать твою мать из ее дома!

— Ох! — Голубые глаза были печальны. — Когда я прочел письмо, то понял, как Лена манипулировала документами. Еще до того как я отправился в поездку, я сказал ей, что собираюсь жениться на тебе, как только вернусь. Мне и в голову не приходило, что у нее на меня собственные планы! Что она сама намерена выйти за меня замуж! Она меня не любит, просто считает, что я ей подхожу, к тому же богат.

Через два дня пришел дед и дал ей задание, обрисовав в общих чертах три своих варианта. Лена сознательно использовала документы, истолковав все по-своему. Сегодня после обеда, на пути из аэропорта, я вызвал ее. Потребовал отставки и посоветовал навсегда уехать из страны, если она не хочет, чтобы я передал дело юристам. Она подписала заявление об отставке и сказала, что уедет в Европу заниматься музыкой. Я пошел к тебе домой, но твоей матери не было. Вместо нее я увидел миссис Элиот. Она — твой абсолютный сторонник! Даже отказалась говорить, где ты и когда вернешься назад. Возвращаясь, я наткнулся на засаду двойняшек. Дорис подарила мне раковину.

После этого я направился к деду. Когда он меня обнял, я понял, каким был дураком, поддаваясь ревности и гневу! Я сказал деду, что ищу тебя. Но он мне тоже не проговорился. Закатил целую лекцию: я — причина твоего огромного горя, как ты нуждалась в отдыхе, работала по 14–16 часов в день… Он был так доволен тобой! Дал мне эти бумаги, так как хочет, чтобы мы вернулись вместе. По-видимому, ты меня защищала, когда он задавал вопросы, да?

— Я делала это для него. Он любит тебя! — Кэрол проговорила это прерывисто, огорченная, что нужно еще что-то объяснять. Фрэнк Геттисон не заслуживает объяснений!

— Он отказался говорить, где ты. Целый сговор!

— Как же ты меня нашел?

— Раковина Дорис… Я положил ее на сиденье машины и вспомнил, как часто я приезжал сюда, особенно, если нужно было что-то решать. В это время года здесь так мирно и спокойно. Я подумал, то хуже не будет, если попробую. Это Дорис свела нас. Ее раковина была путеводителем. — Он замолчал и взглянул на Кэрол. — Дорогой Одуванчик, я обидел тебя. Простишь ли ты меня?