Нечаянно невеста (СИ) - Соколова Зинаида

— Понял. Через два часа жду вас в офисе. — сбрасываю звонок. Про Ольгу тоже что-то накопал значит. Продолжаю стоять и смотреть в окно, на улице идёт дождь, хотя и тепло. Смотрю на косые струи воды, а в голове вертится одна мысль — я что-то упускаю, есть что-то важное, а я этого не понимаю.

Очень все очевидно и просто. Анализ ДНК, мой отъезд, новая непонятная жизнь. Аня с отцом, я в Германии. Что ещё? Если отбросить в сторону душевные страдания, то я чётко ощущаю потребность не останавливаться в поиске выхода из этой патовой ситуации.

Последняя надежда приговоренного? Или интуиция меня не подводит и есть нечто, что я упускаю? Провожу руками по лицу, тру глаза. Думай, Иван, думай!

Вновь иду к Ане, быстро и без мыслей. Открываю дверь и сообщаю, что слова Эллы подтвердил анализ. Молча смотрим друг на друга. Секунда, другая и первой заговорила Аня.

— Ты уедешь сегодня? — слёз в глазах нет, но бледная, как снег.

— Из дома сегодня. Из страны чуть позднее. — продолжаю стоять в дверях, как примороженный.

— Я не хочу, чтобы ты покидал свою семью.

— Аня, моя семья — это теперь ты. А рядом с тобой мне оставаться нельзя. Братом я тебе быть не смогу, если буду рядом.

Аня резко встаёт.

— Уеду я!

— Нет. Твоё место здесь, рядом с отцом. — начинаю говорить жёстко, почти грубо. Было бы хорошо для нас, если бы мы поругались, обиделись друг на друга. Тогда было бы легче все это вынужденное расставание.

Но Аню не обманешь, она смотрит на меня, прищурив глаза.

— Решил грубить и командовать напоследок⁈

Отвожу взгляд и вновь смотрю на Аню.

— Есть такое. Сейчас лучше будет так. Твоё место здесь. Если решишь иначе, то это твоё право. — начинаю уговаривать. — Но дай отцу время побыть с тобой. Я знаю, что ты и раньше к нему очень тепло относилась, а теперь ты знаешь, что его дочь и я уверен, что у тебя есть вопросы к нему. А он любит тебя, как родную уже давно.

Аня опускает голову — я попал в цель. Я хорошо успел узнать эту храбрую и добрую девушку, она полна сострадания и желания помочь. Сейчас поступаю, как скотина, но нет другого выхода. Давлю на жалость и доброту.

— Пообещай мне, что дашь себе две недели, а потом решишь — оставаться или уходить. Пообещай! — жму безжалостно. Внутри просто горю, мне сейчас нужно уходить уже, иначе разнесу что-нибудь.

Аня молча кивает и я срываюсь с места и лечу из дома. Без прощальных поцелуев и объятий. Четко осознаю, что никакие родственные узы мне не стали бы препятствием, я бы плевал на них ради того, чтобы быть рядом, жить с Аней, как муж. Я извращенец? Нет, я её люблю. Как мужчина. И это не может отменить набор генов в наших ДНК.

* * *

До офиса доезжаю быстро. Такое ощущение, что в автомобиле только педаль газа осталась, благо дорога свободнее, чем обычно. Дима в моем кабинете, сидит за журнальным столом и смотрит в ноутбук, параллельно отмечая что-то в бумагах.

Услышав мои шаги, он поднимает голову, сначала удивлённо смотрит, а потом в глазах вижу понимание.

— Аня наша сестра. — говорит утвердительно.

— Да. — сажусь в кресло напротив брата.

Димка откладывает в сторону ноутбук и бумаги.

— Когда летишь в Германию? — люблю брата за конкретность и четкость вопросов.

— Пока не знаю.

Дима внимательно всматривается в меня.

— Значит, ты не сдаешься?

— Скоро придет детектив, он звонил пару часов назад. — игнорирую вопрос брата, поскольку и сам не знаю ответа. — Похоже, нашелся любовник Ольги. Да и она где-то наследила, есть новости и по ней.

Димка откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с недоумением.

— Ты сейчас готов этим всем заниматься?

— Дим, эти вопросы нужно решить до моего отъезда. И кроме этого… — внезапно замолкаю.

— Что?

— Мне нужно время, может дня два-три. Проверить кое-что. И тебе дела передать. — смотрю на Димку.

— Не знаю, что ты задумал, но если нужно помочь — свисти. — брат, как всегда, готов поддержать.

Димка уходит, а следом появляется детектив. Информация короткая, но важная. Любовник Ольги в Германии сейчас и весьма вольно себя ведёт, видимо он решил, что слежки за ним нет. Да и Ольга, вероятно, ему сообщила, что её возвращение осталось незамеченным. Она полагала, что я вновь ее отправлю к матери, а никто ничего не предпринимает и она решила, что свободна, что я не интересуюсь её местонахождением. Прекрасно! Теперь прошел момент действовать.

Яковлева поручаю детективу. Задачу ставлю простую, но жёсткую — вернуть его в Россию в течение двух дней. Любым способом выудить его на мою территорию, а здесь я сам все решу. Немецкая тюрьма для этого ублюдка была бы курортом, поэтому Яковлева необходимо возвратить на родину.

Второй вопрос беру в свои руки. Ольга. Она расслабилась и стала вести вольную московскую жизнь, особо не светится, но уже и не волнуясь тусит то там, то здесь.

А меня не покидает ощущение, что её нужно потрясти хорошенько и вытрясти всё, что происходило в клинике, где эта гадина делала аборт и ЭКО. Я начинаю думать, анализировать и понимаю, что есть вопросы, которые требуют ответа. И ответы я получу — любым путём.

Мой пульс стучит, как азбука Морзе — действуй, действуй, действуй!

54. Анна

Я упала на кровать, лежу смотрю в потолок и пытаюсь не дышать. Замираю на выдохе и слушаю, как стучит сердце. Очень давно я так не делала, лет с пятнадцати. А до этого возраста так успокаивала себя, когда получала очередную выволочку от матери. Замирала, словно умирала, и пыталась не дышать, как можно дольше. И меня это успокаивало.

И вот, снова практикую это. Делаю глубокий вдох и снова не дышу на выдохе. Обычное дыхательное упражнение, случайно найденное ребенком, чтобы справляться со стрессом.

В какой-то момент начинаю смеяться, истерически, некрасиво. Минут через пять успокаиваюсь и сажусь на кровати. Так, хватит, Аня. Умойся и соберись. Нужно что- то делать, иначе ничего хорошего не получится. Страдай, Аня, но живи! Иду в ванную и умываюсь, затем наношу лёгкий макияж. Смотрю на себя в зеркало. Ничего так, даже не скажешь, что истерила до слёз и душа в иголках.

Я выхожу из комнаты. Спускаясь по лестнице, вижу в гостиной Льва Петровича. Он говорит по телефону и не видит меня.

— Ваня, я понял. — молчание. — Да, я все сделаю. Ваня, послушай и меня! Не рискуй, подумай прежде, чем решаться на что-то. Хорошо? — молчание. — Да сын, до встречи.

Лев Петрович кладет телефон на стол и поворачивается в мою сторону.

— Аня… — мужчина делает шаг навстречу мне. — скажу банальность, но я знаю, как тебе больно. Будь это в моих силах, то лучше бы я пережил это все. Но… не могу лукавить — я счастлив, что ты моя дочь!

Стоим напротив друг друга и молчим. Я ничего не могу ответить, ком в горле, слезы опять рядом.

— Пойдем попьем чайку, а? Варенье вчера достал из запасов. Очень вкусное, из жимолости. — Лев Петрович берет меня за руку и, как ребенка, ведёт за собой на кухню, потом усаживает за стол, а сам ставит чайник, наливает варенье в блюдце.

— Аня, прошу тебя, сейчас не решай ничего. — мужчина садится напротив меня и берет меня за руку. — Дай себе хотя бы пару недель. А потом…. Захочешь уехать — пожалуйста. В любую точку мира. Можешь заняться, чем душа пожелает. О финансовых вопросах не думай. К тем средствам, что предоставил тебе Иван, добавятся ещё.

Вырываю руку и гневно смотрю на Льва Петровича.

— Мне должно стать легче от денег⁈

В этот момент чайник закипел и издал резкий звук. Я вскочила и начала заваривать чай, мне нужно было занять себя чем-то, чтобы успокоиться.

— Понимаю, ты думаешь, что я бессердечный старик и пытаюсь купить тебя. — слышу глухой голос за спиной. — Если бы мог, то все деньги отдал, чтобы с Ваней вместе были. Но это не в моих силах. Но я могу сделать тебя свободной в своих решениях жить так, как ты хочешь. Отпустить мне тебя трудно, когда только узнал обо всем, но ты не должна чувствовать себя обязанной быть со мной рядом, общаться…