Невеста галактического масштаба Часть 1 (СИ) - Штаний Любовь В.

— Соня…

Его вкрадчивый чуть грассирующий голос… Он нежнее любой самой изысканной ласки, глубже всех океанов Вселенной.

— Прости, — Рой позволил ладоням соскользнуть с плеча вдоль по руке вниз. — Я не хотел причинять тебе боль, любимая… моя пушинка, мой трепетный огонек…

Я молчала, до боли сжимая кулаки. Кожа покрылась мурашками, из груди вырвался сдавленный стон. Или всхлип? Я не поняла, не расслышала за гудением ураганного ветра. Заменив собой кровь и всю меня, он свивался теперь спиралью, укладывался внутри дымно-серебристыми кольцами…

— Я виноват. Да, поддался на уговоры семьи. Но ведь я не знал тебя тогда. Да, искал целенаправленно, собирался соблазнить, влюбить в себя и получить согласие на брак. Да. Но ведь…

— Это подло! — всхлипнула, отступая на шаг.

Он молчал с минуту. После:

— Нет, — тихое, решительное.

Я ожидала, что любимый будет отпираться, оправдываться, а тут… От неожиданности даже обернулась, вгляделась в темные, сейчас почти черные глаза.

— Когда цена вопроса благополучие всей расы, — продолжил он тихо, — брак двух лорри это не подлость. Отказаться от возможности решить проблемы моего народа из-за собственных убеждений, принципов или морали — вот это подлость и гордыня вкупе с эгоизмом. Мое мнение и моя жизнь ничто перед жизнями и интересами миллионов орланов, пусть и незнакомых. В конце концов, тебя никто не собирался принуждать или обижать. Наш брак стал бы для тебя действительно счастливым.

— Ты так считаешь? — хотела сказать это ядовито, но не вышло. Даже для меня самой реплика прозвучала жалко, почти жалобно. И все же я добавила: — Счастье в браке с тем, кто тебя не любит, кто постоянно лжет и банально использует?

Он так сжал кулаки, что я расслышала хруст.

— Огонек, в любом случае, ты бы любила, а я… был бы рядом, сделал бы всё, чтобы ты никогда не усомнилась в моих чувствах к тебе. Любой каприз, всё…

— Ложь!

— Возможно. Но ложь во спасение. И всё равно, это уже не имеет значения. Да, я был готов солгать, но в итоге обманул лишь себя одного. Я полюбил тебя, огонек.

Мне очень хотелось поверить ему. Укутаться в дымчатые кольца волшебного ветра, спрятаться за ними от боли и разочарования и просто… поверить. Вдруг, Рой действительно любит?

— Соня…

Осторожно притянул к себе, обнял и замер, бережно перебирая пальцами перья моих крыльев.

— Прости. Я очень виноват. Понимаю, обязательства перед семьей и народом не аргумент. Я осознаю, как подвел тебя, моя маленькая наивная птичка, как сильно обидел. Но и ты пойми… я не хочу тебя терять! Я не могу потерять тебя…

Чувствуя, как ноет, рвется к любимому сердце, а кожа покрывается мурашками от его прикосновений, я все же отрицательно мотнула головой. Ответить нормально мешал спазм, сжавший горло, но Рой и не дал бы возможности ответить. Он продолжил говорить, завораживая звучанием дивного голоса, неподдельной искренностью каждой фразы. Или мне слишком хотелось слышать искренность там, где была лишь фальшь?

— Я слишком поздно понял, насколько ты дорога мне, а ты… Ты слишком рано узнала про обман. У меня не было возможности всё исправить, доказать неподдельность своих чувств. Огонек, не разрушай всё. Не лишай нас шанса быть счастливыми! Ведь ты же любишь меня…

Я всхлипнула и:

— Это нечестно. Тебе нет нужды ждать ответа!

Он взял за подбородок и умоляюще посмотрел в полные слез глаза. Мой ветер подхватил, закружил душу в дымчатом вихре. Сморгнув влагу с ресниц, я запрокинула голову дальше, так, чтобы вместо любимого лица видеть лишь ночное черное небо. Не могу думать, слушать и выбирать. Как ему верить? А не верить как?

Меня здесь нет! Это все неправда. Ни моего побега, ни этого признания — ничего нет. Слишком скоро, слишком больно и неотвратимо рвется душа. Но к Рою или из-за него? Не понять…

Небо над головой манило тишиной и равнодушием. Оно ничего не говорило, не обещало… Где нет клятв, и лжи не будет.

Темнота приняла в свои объятья, будто это не я опустила веки, а погасли все звезды, огни городов… Осталось лишь тепло пальцев на подбородке и сила широкой ладони, лежащей на талии. И ветер… Мой волшебный, сметающий всё на своем пути нежный ветер… А еще слова, в которых было так много боли и сожаления… Бархатный проникновенный голос, просачивающийся в кровь…

— Не гони меня, любимая… Разве мог я поверить, что под неприглядной внешностью зеленокожей девчонки, с которой познакомился по настоянию семьи, прячется такое чудо? Ты как живое пламя… Мой огненный ветерок… Яркая, непоседливая, страстная… Не рви наши нити, любимая. Давай начнем все заново, с чистого листа. Не гони меня, позволь идти рядом с тобой… Куда угодно, хоть на край света, но рядом!

Его голос то и дело срывался, но оттого лишь глубже проникал в душу, лишь теснее свивался с кольцами моего вихря… Я задыхалась от боли. Хотелось кричать в голос о любви, которую так страшно, так больно терять! Когда же мужские губы коснулись моих, я против воли подалась вперед и застонала, поддаваясь наваждению.

Ураган, шквал, смерч! Опаляющая страстью и нежностью буря швырнула в небо, сминая редуты моей обороны, заставляя распахнуть крылья. Иначе не выжить — упаду, разобьюсь насмерть на острых камнях далеко внизу. И лишь дыхание любимого, взамен собственного. Лишь гул обезумевшего ветра в ушах… И сильные руки, прижимающие к большому твердому телу, единственной опоре в этой круговерти.

— Я люблю тебя… — жаркий шепот перекрыл вой урагана. — Не гони меня, огонек. Дай нам шанс… У нас еще все может быть!

Не знаю, час минул или несколько секунд, но, открыв глаза, я не смогла сказать «нет». Сглотнув, надавила на грудь орлана, отодвигаясь. Обхватила себя руками, шагнула в сторону и повернулась к нему спиной, но… сказать «нет» так и не смогла. И ведь понимала, что веры Рою теперь нет. Слишком много доводов против, только… Я просто его люблю.

— Мы с Улянем летим за Миртой, — с трудом выдавила относительно спокойное. — Сестру я не оставлю, а звездолет маленький, только на двоих.

— Где-то здесь стоит на приколе яхта моего троюродного брата. Лин одолжит её без лишних вопросов, — был ответ.

— Никто не должен знать кто я и куда мы с Улянем направляемся, — тихо.

— Не узнает.

— Большую яхту без экипажа не выпустят с планеты, а лишние лорри в этом путешествии ни к чему.

И решительное:

— Я решу этот вопрос.

Его ладонь снова легла на мое плечо, но я скинула её. Обида никуда не делась. Любовь тоже.

И тут заговорил ках:

— Соня, я бы предпочел предыдущий вариант. Боюсь, компания твоего жениха сейчас нежелательна. Я ему не доверяю.

— И я, — призналась и обернулась, отыскав друга взглядом. — Но я не могу все разрушить вот так, сгоряча. Мне нужно подумать…

Рой встал за спиной. Я кожей ощущала его близость, тепло мужского тела.

— Мы можем полететь вдвоем, — сказал любимый, — а твой… друг продолжит поиски самостоятельно.

— Нет! — слились в едином порыве наши с Улянем голоса.

— Я не оставлю с тобой Соню, — добавил ках. — Это она наивная влюбленная девчонка, а не я. У меня нет причин тебе верить.

Спокойно сказал, даже холодно, но при том безапелляционно. Неожиданно жестко. Не окажусь ли я между двух огней? Я поежилась, но все же:

— Мы летим вместе с Улянем или никак.

— Ясно.

Тяжелый вздох, и орлан кивнул.

— Это неприятно признавать, но у вас есть причины сомневаться. И всё же… Я дам слово, поклянусь ни к чему не принуждать Соню.

— Пустые слова, — заметил ках.

Да. Это были только слова, но я поверила. Вопреки доводам рассудка, вопреки всему.

— Возможно, я очень пожалею об этом. Пожалуйста, Улянь… — подойдя вплотную, заглянула в сиреневые глаза. — Пожалуйста, давай полетим на яхте Лина. Я понимаю, это рискованно, но…

Что я могла сказать? Разумных доводов в пользу такого решения попросту не было. Исключительно эмоции и пронзительно кричащее сердце.

Когда ках укоризненно покачал головой, подумалось — откажет. Я бы даже не обиделась и приняла его позицию. Но Улянь, на миг недовольно поджав губы, устало произнес: