Рассветная Звезда (СИ) - Рожков Григорий Сергеевич

Будучи старшим по званию принял на себя общее командование, ощущая и шанс прославиться, и банальную ответственность за жизни товарищей по беде. Войск набрал прилично — почти два батальона, но состав был разношёрстный — и цверги, и орхас, и лепреконы со всякими сатирами. А мирного населения так и вовсе пять тысяч шло следом. Вот тогда и случилась первая военная операция Изгнанников. Штурм небольшого дорожного форта и гостиницы «Пика», все нарастающее ощущение важности, славы морского офицера, восхищенные взгляды тысяч беженцев — моряк загордился собой. Слава! Вот она! В такой атмосфере его и выбили войска Ре Рохаса. Повезло что поток мирных беженцев к тому моменту спал почти до нуля, и военное поражение удалось обратить в некий геройский отход уже и не очень нужного заслона. В Поселении, где успешно начал заправлять Мейндорц прибывающий народ славил лейтенанта коммандера Аберкромби. Цвергу пришлось срочно придумывать схему при которой его власть не рухнет в руки военной хунты. Так и создали Советы где власть Акерли всё же получил, но ровно такую, какую ему позволили Мейндорц и Гаргас. Поставки боеприпасов, оружия, провианта, привилегированные условия размещения войск, общие принципы применения войск — все вопросы шли исключительно через руки спевшейся пары контрабандиста и аристократа, а моряк уже все одно был счастлив — управление ПО ЕГО воле войском величиной почти в полк, и артиллерия, и кавалерия, и пехота. Он высшее должностное лицо в войсках Изгнанников! Звучит? Все подчиняются ему, а то что всё же надо советоваться наделившими его такими правами Советниками, и зачастую поступать именно в рамках их предложений — так то мелочи, одно же дело делаем? Ослеплённый долгожданной славой, пусть и ограниченной, лейтенант коммандер стал пешкой в игре толстосумов.

Паллы Агелада. 77 уровень. Подкласс: Священник Плодородия. Женщина в самом рассвете сил, и агроном одной из аграрных кампаний альвов в колониальном регионе. Прибыла с далёкого острова и государства Пасифая населённого минотаврами — полузависимого союзника Альвиона. Трудилась честно, а кто-то говорит, что не очень, ссылаясь на природные данные женщины, зарабатывая авторитет, должности и деньги. Её силами подняли тяжелые в плане обработки земли центральной части владений Альвиона на континенте. Альвы, конечно же, близки к природе и сильны именно этим, но вот непривычный, каменистый и солёный грунт региона был в некоторой степени близок именно к пасифейскому, оттого опыт Паллы пригодился и дал большие плоды в буквальном смысле. Учитывая, что от фронтира земли альвийской колонии простираются на большой площади исход Паллы выглядел на первом этапе странным. Как столь заметной, не воинственной женщине, в сопровождении всего двоих работников её бригады удалось проделать путь в 1000 миль, а это не меньше 1600 километров, от прежнего места проживания и работы до фронтира! Принесла на себе любимый садово-огородный инвентарь, коим трудилась еще на далёкой родине, и по просьбе Мейндорца занялась аграрными работами, затем взяла шефство и над добычей ресурсов. Странно говорить о ведении сельского хозяйства через три месяца после начала Изгнания? Но в условиях наличия магии и удивительно мягкого климата плодородность даже болотистых почв выходила за любые разумные пределы. На прошлой неделе Паллы снимала второй урожай скороспелых культур. Скоро ожидают и прочие посевы. Про сбор съедобных растений, грибов и плодов, а также охоту она не забывала. Организовывались группы с охраной из числа солдат и матросов Аберкромби и направлялись по округе размечая темные пятна на карте региона. Монстров на болотистых землях было не очень много, и места их обитания вычислили относительно быстро. А на равнины и не болотные леса где тварей как раз-таки полно — пока из Поселения не выбирались. Но, не одними лишь навыками работы, вернее, не совсем лишь ими Паллы удалось прорубиться в ряды власть предержащих. Она умела принципиально налаживать работу или ставить на место коллег-изгнанников. Везде где рабочий процесс вставал, от аграрных до добычи торфа или лесозаготовки, минотавр различными методами добивалась их восстановления. Она не следовала в кильватере политики Мейндорца с его жадными замашками «платить меньше, получать больше», наоборот — аккуратно, но действенно выбивала всё больше и больше необходимого для трудового народа. И имела на то тысячу и одну причину, опровергнуть которые пытались, но безрезультатно. Однако и лениться никому не давала. Фигура фигурой, а вот кулаки и копыта у женщины были крепки и сильны. Выдающейся женщине-агроному ведь нужно уметь за себя постоять в окружении мужиков? Вот такой многогранной и одновременно простой была Советник-минотавр. И именно из этих её свойств произрастали тайные и очень хорошо сокрытые симпатии к Революционному Совету.

Алионио Лукинджи. 120 уровень. Подкласс: Великий астромаг. Мистическая личность неизвестного возраста. Выглядит как молодой мужчина лет эдак под 30, а сам целых 30 лет был заведующим кафедрой Астромагии в Колледжо Ролано, и это при условии, что он до этого был преподавателем, а до того учился, а до того неизвестно, когда родился. И всё молод и свеж. А еще уже не первый год здесь, в колониальном регионе. Это при средней продолжительности жизни сатиров в 90-110 лет. Чудеса, да и только. Но перипетии возраста и облика сатира не являлись важным атрибутом. Важным атрибутом было ЖЕЛАНИЕ астромага быть здесь, с Изгнанниками. В своём изначальном виде астромаги получили магию не от Богов как все остальные расы, и не от духов, как в древние времена, они черпали силы из Космоса. Звёзды, Солнце и Луна, планеты и прочие звёздные тела своим материальным существованием, узорами в небесах создавали энергию, коей подпитывались астромаги. Ни исцелять, ни зажигать огонь, ни бить молнией или морозить до состояния ледышки маги эти не умели. Но так же ни один другой маг не мог Видеть, Слышать и Ходить. А еще Боги не могли в принципе от них Отвернуться. Некому отворачиваться. Астромаги искали своего Бога, верили, что он где-то есть, кроется в формулах и расчётах, нужно лишь определить где. Но не находили. И вот Лукинджи, когда пошел весь кошмар Изгнания, обследовал руины древних цивилизаций в колониальном регионе, искал зацепки. Прихотям магов космоса власти потакали, ибо как же? Лишь им известна тайна Ходьбы — открытия портальных площадок и перемещения по их сети. И не просто так, а с условиями-билетами — существовали национальные портальные системы, просто так из Нуэво Орхансьона в столицу Альвион Августу не попасть — принципы одинаковые, да входные требования разные. О способностях Видеть и Слышать говорят многие, но толком объяснить никто не может, а сами маги тайн не раскрывают. Кто-то считает их провидцами, кто-то шпионами, кто-то чудаками. Но власти держат их поближе к себе, и принуждать к чему-либо опасаются.

Так вот Лукинджи обследовал руины в удалённом районе земель подконтрольных Горайзеру взял, да и направился в поисках Изгнанников. Зачем и почему? Неизвестно. Но по пути он выловил еще добрых два десятка своих коллег и отбыл к Болотам! Воевать с ними никто не стал. Они же не Изгнанники! А рвать отношения с такой группировкой, имеющей стратегическое значение из-за выходок маленькой её части, никто даже и не помышлял. Сам Алионио признался Изгнанникам, что изменения мироустройства и отношений с Богами это очередной шаг на пути в поисках их, астромагов, Бога. Предложение построить собственную сеть переходов-порталов Мейндорц и прочие поддержали руками и ногами, хоть цена изготовления оной велика. Не в денежном, а ресурсном плане. Очень много кристаллов и специфических руд нужно для самих площадок, а затем и ценной древесины, и кристаллов для условий-билетов. Совет Астромагии самый маленький, они не Изгнанники, но доброжелательность и общая ценность возводили их в довольно высокое положение.

Завершал свое анкетное повествование лейтенант информацией о Фергасе Римере. Главе Революционного Совета. 97 уровень. Подкласс: народный герольд. Бывший журналист, перебравшийся в колониальный регион из-за преследования властей государства лепреконов — Эриу. Рубил правду матку стараясь открыть глаза сограждан на тяготы и несправедливость, обрушенные аристократией и богачами на народ. Здесь прибился к наиболее мирным из всех колонизаторов — сатирам и занялся созданием своего идеального рабочего мира. Организовал производство дешевой бумаги из местного сырья — паипера. На родине, да и по всем другим государствам выделка качественной бумаги стоила немалых денег, и оттого газеты, книги и учебники стоили существенных денег, и несли лишь ту информацию, что была необходима тем, кто мог заплатить за бумагу. В дешевой, пусть и грубой бумаге, лепрекон видел небольшой, но шанс начать менять ситуацию к лучшему. Привлёк своих бедных соотечественников рискнувших бросить невеликие пожитки, и перебраться за океаны. За лепреконами потянулись орхас, цверги и даже альвы из крестьян и бедноты. Работы хватало всем, а дешевая бумага главным образом оказалась нужна здесь, колониалистам. Производство росло, охватывало всё новые рынки в колониях и даже за океаном, на родине. Справедливая система заработной платы, социальных гарантий и пособий по болезни возвышали Римера над иными дельцами в глазах многих страждущих, даже не трудящихся на его производстве. Луч справедливости грел бедных, и жег богатых. Вскоре была открыта и типография, идеи равенства обрели текстовую форму. Всё шло к тому, что успешный трудяга-лепрекон знающий силу слова и не боящийся её применить начнёт свой политический путь. Но Боги Отвернулись, и для большинства своих товарищей по производству и типографии Ример стал Изгнанником. Они не кинулись на него, но это сделали другие. Момент обретения нового пути разрушился, рассыпался мелким песком, утекая сквозь пальцы лепрекона. Началось очередное бегство, вновь сопряжённое с выживанием в суровых условиях. Фергасу Римеру было не привыкать к ударам судьбы, он всегда жил с чувством опасности, поджидающим за углом. Уйти в ночь, уводя с собой желающих продолжить борьбу, оставив позади все, что нажито непосильным трудом не составляло проблем. Долгий путь, куда большие даже чем у Паллы, лепрекон проделал, веря в себя и свои силы. На Болотах он по первости вместе с товарищами взялся за самостоятельное выживание. Держать в руках оружие он умел, пусть и не профессионально. А в иных делах полагался на личный жизненный опыт и новоприобретённых товарищей. Худо-бедно был сформирован… нынешний фильтрационный лагерь! Именно Ример возвёл его при содействии горстки помощников. Наличие рядом воды, безопасный сухой участок, хорошие ягодные поляны и места обитания всяческой промысловой живности давали надежду. Трудились все и вся. Справедливый подход к распределению обязанности и общее равенство в вопросах деления провианта и медикаментов прельщало Изгнанников. Ровно до тех пор, пока не появились рыскающие по Болотам солдаты Аберкромби пропагандирующие повестку Мейндорца. Те радостно, но настойчиво сообщили, что есть куда более уютное место под солнцем в виде Поселения под управлением того самого Мейндорца и Ко. За какие-то три недели Ример не успел наладить серьезного, крепкого быта, не сумел создать качественных условий проживания — палатки да навесы в лесу. Просто физически не мог. И лагерь посыпался. Прельстившиеся куда более доступной пищей и кровом масса отринула тяжелый путь Римера к общей свободе и равенству. Бабло победило зло, так сказать. И вновь лепрекон не сдался. Взял руки в ноги и тоже двинул в Поселение. Лагерь, по его же собственному предложению, обратили в лагерь для фильтрации прибывающих изгнанников — но не для выявления угроз извне, а для заведомого разделения прибывающих по профессиям и уровням, а также во избежание перегрузки инфраструктуры Поселения. Потоки беглецов из глубин континента не особо замедлялись, а просто так втягивать всех в Поселение грозило бунтами и крахом. Нужна была стабилизация, успокоение всех. Ример лучше всех понимал опасность голодной напуганной толпы. И вместе с тем он ужаснулся тому, как в условиях Изгнания вновь строилось старое общество богатых и бедных. Привлекая внимание к критическим точкам новой жизни, Ример заслужил славу Голоса Народа, взывающего к разуму богатеев, принуждающему их делиться хотя бы чем-то, что может улучшить жизнь бедняков. Лазарет, столовые, пайки от Паллы кровью и потом выбивались из Мейндорца и Аберкромби силами Римера. И за ним вновь пошли. Так был создан Революционный Совет.