Этот волшебник – Новый год! (Сборник) - Хэдер Эллисон

— А где миссис Уэбстер? — Аманда так и не нашла ее.

— Не знаю, ее здесь нет, — сказала Вирджиния. Как же она должна была добираться домой?

— Мой папа так и не пришел?

Ну что могла ответить Аманда?

— Но он хотел прийти, я знаю.

На самом деле она вовсе не знала этого. И вновь ее охватило чувство беспомощности. Ей вдруг захотелось что-нибудь сломать. Или отругать кого-нибудь.

Но вместо этого она нагнулась и обняла неподвижно сидевшую девочку.

— Поехали домой.

Всю дорогу они молчали. Аманде очень хотелось утешить Вирджинию, но ей никак не удавалось найти подходящие слова.

Керк, одетый в деловой костюм, встретил их у входа.

— Ну как праздник?

Не скрывая своих чувств, Аманда посмотрела на него — на ее лице отразились одновременно разочарование, гнев и тревога. Глазами она указала на Вирджинию.

Керк долго, не отрываясь смотрел на Аманду. Взглядом он молил понять его.

Ладно, она выслушает его объяснения. Только пусть они будут безупречными.

Мрачный, Керк опустился на колени перед Вирджинией и взял ее руки в свои.

— Прости, что я не пришел. Я очень хотел прийти.

— Аманда сказала мне.

— Правда, очень хотел, — он улыбнулся девочке, — но никак не смог. Помнишь тот дом, который я стараюсь продать? — (Вирджиния кивнула.) — Ну так вот, нашлись покупатели. Однако они предлагают меньшую цену, чем запрашивают владельцы. Поэтому мне пришлось звонить владельцам и узнавать, согласны ли они на такие условия. Но все эти люди живут в разных городах, и, пока я дозвонился до всех, твой праздник уже начался.

— Ты что, не рассказал им о моем школьном празднике?

Керк опустил голову и сжал руки дочери.

— Нет, моя хорошая, не рассказал.

Глаза Вирджинии наполнились слезами. Аманда почувствовала, что и у нее слезы подступают к горлу.

Тяжело вздохнув, Керк обнял девочку. Аманда отвернулась — ей стало ясно: он действительно чувствовал себя очень виноватым. Она знала, как сильно он хотел продать тот злополучный дом, за продажу которого даже полагался приз. И все же надо было постараться прийти.

— Я так виноват. Мне так хотелось быть на твоем празднике, ведь ты веришь мне?

— Верю. — Девочка уткнулась лицом ему в плечо. — Я люблю тебя, папочка.

Правильно, Вирджиния. Заставь его прочувствовать все до конца.

Чтобы не быть навязчивой, Аманда отошла к елке. Вскоре Керк подошел к ней.

— А где Вирджиния? — спросила она.

— Готовится ко сну.

Аманда вздохнула — девочка гораздо лучше ее умела прощать.

— Сейчас мы начнем пререкаться, точно? — проговорил Керк.

— Вы — ужасный тип.

— Признаюсь — я чувствую себя отвратительно.

— Звучит обнадеживающе.

— Скверно получилось, мне нет оправдания, но все же выслушайте меня. — Расценив ее молчание как согласие, он продолжал: — Наконец-то назначена цена за Старое Ранчо.

— Поздравляю. Где же шампанское?

— Для него время еще не пришло.

Аманда осуждающе посмотрела на Керка:

— Как, вы хотите сказать, что все еще не продали дом?

— Пока нет, — удрученно ответил Керк, — покупатели были у меня, они предложили цену — неплохую, на мой взгляд, хотя и не такую, что запрашивают владельцы. Дело в том, что дом потерял в цене, он долго стоял пустой. Владельцы давно не бывали в нем, они даже не знали, в каком он состоянии. Как бы то ни было, я постарался помочь всем договориться между собой. А это заняло слишком много времени.

Аманда смотрела на елку, вспоминая тот чудесный вечер, когда они втроем ее наряжали. Какую нежность испытывала она тогда к Керку! Как ни странно, сейчас она была ужасно сердита на него.

— Так что же все-таки произошло?

— Владельцы — два брата и сестра. Сестры не оказалось дома.

Аманда отвернулась, разглядывая елку.

— Возможно, она была на рождественском празднике в школе у своего ребенка.

Он вздохнул.

— Послушайте, я действительно очень виноват, но не такой уж ужасный поступок я совершил. Не всегда все складывается так, как хотелось бы, Вирджиния должна уже понимать это.

— О, девочка отлично это понимает.

— Аманда, — услышала она его расстроенный голос (что ж, ему полезно попереживать), — будут другие школьные праздники.

— И другие дома, — парировала она.

— Но не такие, как этот. Вы знаете, что значит для меня продать этот дом.

— А разве вам не ясно, что значил для Вирджинии этот школьный праздник? Как вы можете требовать от нее понимания? Она — всего лишь первоклассница. Зал был переполнен — родители, дедушки и бабушки… Она исполняла одну из главных ролей!

— Да? — Он поморщился, как от боли.

— Да! И ей так хотелось, чтобы вы были там. Она все время смотрела, не пришли ли вы. Это было ужасно. У меня сердце за нее изболелось.

— Рад узнать, что вы способны на это, — сказал он внезапно охрипшим голосом.

— А что, если бы я не приехала? Как бы она добралась домой? Ведь миссис Уэбстер тоже не было.

Его рот подергивался от волнения. Потом Керк признался:

— Когда я понял, что не смогу быть на празднике, я позвонил на студию и узнал, что вы уже уехали в школу.

— Так вы были уверены, что я отвезу девочку домой? — Аманда не знала, что и думать.

— Я решил: вы, увидев, что я не приехал… — он смолк, смущенный выражением ее лица.

А что, если бы она не помчалась в школу? Аманда представила себе растерянную малышку, ждущую, когда кто-нибудь приедет за ней, и задохнулась от боли.

— Конечно, я должен был приехать, — Керк потер ладонью шею, — но я думал только о том, что должен наконец продать этот дом.

— Но, Керк, с тех пор как я вас знаю, вам все время приходится рассчитывать на других: надо забирать Вирджинию из школы — а вы задерживаетесь, надо вести девочку куда-нибудь — а вы заняты с клиентом, и людям приходится срочно менять распорядок дня ради вашего удобства. Пора кончать с этим.

— Я знаю. — Взяв Аманду за руки, он притянул ее к себе. — Видите, вы очень нужны мне. Очень нужны нам.

— Я не хочу, чтобы во мне нуждались! — выпалила она неожиданно для себя самой и для Керка. Он отпустил ее руки. — Если вы просто ищете кого-нибудь, кто заботился бы о Вирджинии, то не надо принимать меня в расчет.

Керк был озадачен.

— Я не делал секрета из моих чувств к вам. По существу, я…

— Не надо, — Аманда подняла руку. Если сейчас он начнет говорить ей о своей любви, то она никогда не сможет сказать ему то, что должно быть сказано. — Я поспешила на вечер, потому что меня мучила мысль — вдруг вы не придете. А вы, оказывается, знали, что я буду там, вы рассчитывали на меня.