Моя полицейская академия - Антон Русын

Я уставился на него, но Де Вилье легко выдержал мой взгляд.

— Думал, мы тут тупые и слепые? — спросил он. — Просто хотели посмотреть, а не найдёт ли хоть кто-нибудь украденное. Или наоборот, не появятся ли у неё сообщники. А когда решили, что нет, и пора брать вора, кубок вернули. Ну, раз всё обошлось и украденное на месте, то мы решили закрыть дело. До следующего раза, конечно. Насколько я понимаю, ты был убедителен, раз уговорил её вернуть кубок.

И что ещё они обо мне знают? Что я стащил форму? Но я проверял, она лежит на месте.

— И после того случая мы решили проверить курсанта на чём-нибудь серьёзном и назначили его добровольцем на патрулирование в городе. Вышло неплохо, патруль из сержанта и трёх кадетов задержал преступника. И ни кого-нибудь, а самого Молотобойца.

— Хм, — Арчибальд перевёл взгляд с меня на лейтенанта. — Я думал, этот вонючий неформал давно сдох. А они его вычислили и поймали. Неплохо.

— У них вышло в компании с сержантом Раббаном, разумеется, но и так неплохо для курсанта. Деталей дела я не знаю, рапорт сержанта пошёл его руководству. Знаю только, что оценки у него лестные.

— Хм, — Арчибальд покрутил трость и стукнул ею по полу. — Благодарю, лейтенант. По правде, сегодня я ехал сюда с мыслью забрать нытика и пристроить его куда-нибудь подальше от столицы, а по Дани Чести договориться. Но… вижу, это место хорошо на него влияет. Я отослал сюда сопляка, который не мог держать слово, а вижу перед собой взрослеющего мужчину. Вы хорошо над ним поработали.

— Это не только моя заслуга, — сказал просиявший лейтенант. — Но и сержанта Саттаны. Он знает, как сделать уважаемого полицейского из любого, будь он хоть отбросом общества, хоть одним из членов Семей.

— Господин лейтенант Де Вилье мне как отец, — добавил я. — А сержант Саттана… тоже как отец. Два отца в одной семье, те ещё пи… приличные преподаватели.

— Тогда не смею задерживать, — Арчибальд поднялся со стула. — Лейтенант, благодарю за работу. Брюс… ты меня удивил, и впервые приятно. Если всё так и будет продолжаться… семья Каттани от этого только выиграет. Обучайся дальше, а я буду следить за тем, что происходит. Кажется, тогда я принял верное решение.

Он пошёл ко входу, я за ним, пока лейтенант Де Вилье не направил меня на какое-нибудь поручение типа стройки забора.

— Поговори с сестрой, — сказал Арчибальд на пороге. — Я подожду её в машине. Джонни, за мной!

— Я Брок, — устало и очень тихо произнёс седой охранник, стоящий у дверей.

— Пока, Филипп, — я помахал ему ручкой. — Скоро увидимся, старина!

Седой скрипнул зубами и пошёл за Арчибальдом. Так, что там дальше по расписанию?

Во дворе же тем временем рядом со здоровенным внедорожником семьи Каттани остановилась патрульная машина с номером “13” на дверях. Тринадцатый район. Оттуда вылел капитан Герберт и ещё один мужик, похожий на пирата из-за повязки на глазу, крюка на руке и деревянной ноги. Не было только попугая. Они посовещались и подошли к багажнику.

А я прошёл чуть дальше по коридору. Лина, сестра Брюса, болтала с Марианной Альбанеллой. Тихо шушукались, что слова я не мог разобрать.

— А твой брат всегда был такой… необычный?

— Имеешь в виду, скромный, застенчивый и который всегда боится разговаривать с девушками? А ещё курит, как паровоз, кашляет, как старикан…

— Что? — удивилась Марианна. — Он не курит, и он… Я слышала у него тут роман с девушкой. И, кажется, не одной…

— О чём ты? У Брюса? — не верил Лина.

— Сама слышала, как разговаривали девочки, — закивала Марианна.

Тело понемногу мне подчинялось, но лёгкую походку нужно будет тренировать ещё очень долго. Пол под моими ногами скрипнул, так что я сделал многозначительное “кхм”, чтобы не думали, будто я подслушиваю.

— Надо бежать! — сказала Марианна. — Я ещё не закончила вчерашний отчёт. Пока, Лина!

Они что-то прощебетали, чмокнули друг друга в щёчки, и Маринна пробежала мимо меня. Поскольку мне ещё нужно было списывать у неё доклад, я ей подмигнул и улыбнулся.

— О чём болтали? — подошёл я к Лине — сестре Брюса и теперь уже моей сестре.

— Да так… — скромно улыбнулась она, явно застеснявшись. — Как ты тут? Не мучают преподаватели?

— Всё хорошо, — успокоил её я. — Мне тут даже нравится.

— Я думала, ты поедешь с нами, домой…

— Отец решил, что мне лучше остаться, — ответил я. — Сказал, что это место влияет на меня лучшим образом, — я откашлялся и добавил низким грубым голосом: — Становишься настоящим мужчиной, сынок!

На голос Арчибальда не походило никак, но Лина весело засмеялась.

— Точь-в-точь, как папа, — сказала она. — У вас тут уютно, думала, намного хуже.

Ну, если бы в пяти метрах от неё не торчал здоровенный охранник, то ли Боб, то ли Роб, то кто-то из местного контингента наверняка бы к ней подошёл познакомиться. Ну и получил бы от меня по роже.

— Уютно, да. Ещё и весело бывает.

Я пожал плечами. О чём с ней разговаривать, я пока не знал, вижу её буквально третий раз в жизни. Брюс в своём дневнике только на неё жаловался. Но что это за человек, эта Лина, я понятия не имел.

— Но да, ты всё-таки изменился, — Лина дружески хлопнула меня по плечу. — Выглядишь совсем иначе. Да, судя по улыбке папы, он на тебя больше не злится. А это что там?

Она показала в окно. Копы открыли багажник, и капитан Герберт со своим помощником угощали курсантов мороженым.

— Никогда это не пробуй, — бросил на ходу бежавший мимо Йонас Саттана. Сегодня он что-то косанул с утра, поэтому нарезает круги по корпусу. Уже бледный и потный, но бегать ему ещё долго.

Курсанты лопали мороженое с таким видом, будто ели его впервые. Монах из нашей группы толкался в первых рядах.

— Кстати, спасибо за те деньги, — сказал я. — Неплохо меня выручили.

— Могу дать ещё, — она полезла в красную блестящую сумочку, которая висела у неё на плече.

— Не надо. У меня ещё остались. Да и скоро сам буду зарабатывать.

— Ну, как хочешь, — Лина обняла меня и отошла. — Папа уже машет рукой. Поеду. Вас отпускают в город?

— Отпускали вчера. И мне что-то кажется, это будет часто.

Я вышел на крыльцо, чтобы проводить её. Лина махнула мне рукой на прощание из окна, и машина вырулила к воротам, которые открыли два курсанта. Забор вокруг ворот уже расширялся.

— Ай! — пробасил монах, стоя рядом со мной, и схватился