Грязные игры - Вячеслав Сухнев

Толмачев взмок, но держался хорошо и по репликам начальника Управления чувствовал, что тот доволен его ответами.

- Сдаюсь, - сказал наконец старик, вскидывая вверх тонкие синеватые руки, похожие на птичьи лапки. - Вы нас полностью убедили в жизнеспособности плана по предотвращению... Мы его принимаем в целом. А детали, Виктор Константинович... Ну, это уж на ваше усмотрение.

Генерал-полковник тут же положил перед стариком план и дешевую авторучку.

- Тогда подпишите - и с Богом, по коням!

- Подписать? - удивился старик. - В каком качестве?

- В качестве заказчика, - без улыбки сказал генерал. - Смету и проект утверждаю.

- Вы... серьезно? - тихо спросил старик.

- Серьезней некуда, - кивнул генерал. - Без вашей подписи этот план чистая самодеятельность, подпадающая под целую кучу статей Уголовного кодекса. А я с законом в догонялки сроду не играл.

- Ну что ж... - пожевал губами старик.

Он поправил очки, взял ручку и аккуратно написал на титульном листе плана: "Согласен". Поставил число и витиевато расписался.

- А мой автограф не требуется? - спросил Эдуард Геннадьевич с уже привычной иронией.

- Ваш - нет, - ответил начальник Управления.

- Почему, позвольте спросить?

- Позвольте вам не отвечать. А то обидитесь.

- Как хотите, - досадливо сказал Эдуард Геннадьевич и поднялся. Полагаю, мы решили все, что запланировали.

И стремительно пошел на выход - высокий, сильный, в белой рубашке с пестрым модным галстуком. Настоящий теннисист.

Старик, кряхтя, тоже начал выбираться из-за стола.

- А пообедать? - не очень настойчиво спросил генерал-полковник.

- У меня диета, - мягко улыбнулся Александр Яковлевич. - И все же... Почему вы не захотели, чтобы он тоже подписал план?

- Видите ли... Потом, в случае чего, он скажет, что автограф у него под пытками вынули.

- Да, - вздохнул старик. - Колючий вы человек, Виктор Константинович, колючий. Недаром, помнится, генсек мне жаловался на вас. И еще... Все эти намеки на зарубежное влияние... Они вызывают идиосинкразию у большинства общества.

- Но доклад не предназначен для общества. Даже для его меньшинства.

- И тем не менее. Не слишком ли вы демонизируете роль фактора внешнего давления на нашего уважаемого президента?

- Нет, не слишком, - резко сказал начальник Управления. - И вы это хорошо знаете. Что до меня, эти факты уже в печенках сидят!

- Ну, будьте здоровы, - сказал старик и коротко всем поклонился. Спасибо, товарищи, за работу.

В открытых дверях показалась охрана. В полной тишине Александр Яковлевич ушел.

- Жрать хотите, орлы? - спросил генерал-полковник свое воинство. - Я быка съем! Как будто на себе пахал, честное слово.

Он пересел к стене и стукнул кулаком по нарисованной дороге на ржаном поле. В углу открылась неприметная дверь, и появился генерал Грищенко худой, усатый и залысый. Одет он был по-цивильному - белая маечка с надписью "Лос-Анджелес лайонс", джинсы и кроссовки. Грищенко работал заместителем генерал-полковника и курировал отделы Управления, связанные с экономикой.

- Здравия желаю, - сказал Грищенко.

- Давно не виделись, - отозвался Савостьянов.

- Присаживайся, Сергей Федорович, - сказал начальник Управления. Насчет обеда распорядился? Ну и молодец.

Вошли два мальчика в белых косоворотках, перетянутых красными кушаками, и принялись метать на стол... Генерал-полковник выпил стопку ледяной водки, закусил груздем и спросил у Грищенко:

- Все слышал, Сергей Федорович?

- Все, Виктор Константинович.

- Как считаешь, наш дорогой друг Александр Яковлевич был искренен?

- Не думаю. Не тот человек. Но он примиряется с обстоятельствами. Деньги перевел сполна. Как и договаривались.

- Счета отследили?

- Конечно. Любопытная складывается цепочка.

- Вот Савостьянов когда-нибудь подергает за цепочку. А сейчас такой вопрос, Сергей Федорович:

сможем ли мы держать счета под контролем, не возбуждая подозрений?

- Без проблем. Толмачев, тебе слово.

- Да, в нашем отделе соответствующую методику разработали, - подтвердил Толмачев, откладывая ложку.

- В каком - вашем? - сварливо спросил Савостьянов. - Ты где уже месяц работаешь, голубь?

- Отстань от парня, - попросил генерал-полковник. - А ты, Толмачев, хорошенько жуй. Жуй и рассказывай.

Начальник Управления выслушал пространные объяснения Толмачева и засмеялся, поигрывая стопкой:

- А отдел, значит, называется - по борьбе с преступлениями в сфере экономики? Юмористы у тебя сидят, Грищенко... Прекрасно! Александру Яковлевичу будет не до юмора, когда мы ему краник перекроем.

Обед закончили в молчании. Генерал-полковник приказал референтам подождать на улице.

Разомлев от фирменных угощений и холодной водочки, Толмачев покуривал в тенечке, повесив пиджак на сучок. Вдалеке перекликались гудками электрички, а над головой возились птицы. С сосны упала старая разлапистая шишка. Кабышев дремал на заднем сиденье машины. Никуда бы отсюда не ехать, подумал Толмачев. Зачем люди дерутся, подличают и подставляют друг другу ножки, когда жизнь коротка, а лето быстротечно?

Между тем в светелке за столом разговор шел серьезный.

- Когда едешь в Поваровку? - спросил начальник Управления у Грищенко.

- Завтра. Думаю, это будет серьезное сборище.

- Да, мне уже доложили, как МТБ обеспечивает его безопасность. Передашь Ткачеву план оперативных мероприятий. Кстати, замечательный документ -даже с визой старика.

- Не понял, Виктор Константинович... Ведь мы собирались подсунуть Ткачеву другой план!

- А это и есть другой. Я его подменил перед тем, как дать старику на подпись. Оперативникдолжен знать такие фокусы.

- Но тогда настоящий план остался без визы?

- Ты не поверишь, Сергей Федорович, но рыдать по этому поводу я не намерен. Проведем операцию - дай команду осторожно готовить к скупке участки, которые мы наметили в прошлый раз.

А ты, Савостьянов, прикрой контакты Грищенко.

- Хорошо. Под какой крышей вести скупку?

- Никакой крыши! Хватит. Это наша земля, земля Управления. Мы, дорогой Сергей Федорович, просто возвращаемся. Первых христиан, если знаешь, тоже гоняли - триста лет с чем-то подряд.

Пока император Константин... Впрочем, Константинов у нас нет. К сожалению. Остались одни "серые кардиналы". Ладно, пусть они пока думают, что мы крестимся исключительно под их скучные проповеди. В преферансе, друзья, главное - держать вежливую морду. И набирать взятки, набирать!

- Можно задать один деликатный вопрос? - спросил Савостьянов. Александра Яковлевича мы... потом когда-нибудь... повесим или расстреляем?

- Зачем? Ты же культурный человек, Юрий Петрович, в галстуке ходишь, книжки читаешь... Не будем мы ущемлять старика, не будем. Достаточно восстановить Музей Ленина, а Александра Яковлевича посадить его директором. Конечно, элемент садизма в таком варианте есть, но по крайней мере никто не упрекнет нас в людоедстве.

21

"11 августа в префектуру Северного округа были вызваны главные начальники подразделений милиции и внутренних войск... Им были даны указания - развернуть на милицейских базах иногородний батальон из числа оперативного резерва МВД.

Всего в округе будет размещено несколько тысяч личного состава оперативного резерва...

Первые подразделения внутренних войск начнут прибывать в Москву в понедельник 16 августа.

Размещение иногородних батальонов внутренних войск планируется и в других префектурах.

Местом их дислокации станут казармы Московского округа МВД. Командующий этим округом Аркадий Баскаев это никак не комментирует...

10 августа г-н Ельцин пообещал, что в сентябре проблема власти в стране будет решена. Кем?"

Служба безопасности "День".

"Когда верстался номер".

"День",

1993, 15 августа, №32.

Земля, украшенная цветущим разнотравьем, раскручивалась за окном электрички. Ветер, пропахший теплом полян и перелесков, проносился по вагону, теребя газету, которой Толмачев прикрывался от яростного света. Еще не было девяти часов, а солнце уже ощутимо прижигало даже сквозь замызганное стекло.

Он ничем не отличался от прочего вагонного люда, который в это утро покидал Москву. Толмачев был обряжен в выцветшие джинсы с бахромой на брючинах, в распашонку в серую клетку и синий американский картузик с длинным козырьком. На коленях он держал старый коричневый рюкзак с заскорузлыми кожаными лямками, а на рюкзаке, небрежно сложенная, валялась выгоревшая куртка из тонкого зеленого брезента, какие любят носить изыскатели, строители и лесники. Довершали наряд коричневые башмаки на ребристой подошве - "траки". Их-то, башмаки эти, дольше всего искали на складе группы внедрения, потому что у Толмачева дома не оказалось никакой туристской обуви, кроме чугунных кирзовых сапог, годных лишь для осенних грибных походов.

Да, опять он уносился в неведомую даль, в легкое и светлое лето, уносился, как и год назад, когда скрывался от службы безопасности Управления.