Время любви - Ширли Эскапа

— Да, внезапная смерть, — грустно отозвалась Сесилия. — Совсем как у моего бедного Майка…

— Как вы можете сравнивать! Отца Кэти убили в пьяной драке.

— Две девочки, лишившиеся отцов. В этом они схожи. Мне кажется, они поймут друг друга.

— Об этом я и подумала, когда разговаривала с директрисой.

— Так это вы все устроили?

— Ну, девочки, живущие вместе, должны понимать друг друга, тогда им обеим будет легче.

Со вздохом облегчения Сесилия откинулась на спинку сиденья.

В Тэлботе Джину сделают светской дамой, обучат всевозможным наукам. За директрисой колледжа давно утвердилась репутация одной из лучших наставниц молодежи в Америке. Вот и в последнем номере одного толстого журнала Сесилия прочитала, что она «является прекрасным преподавателем, воспитывая своих подопечных в классических традициях». Ее имя было широко известно в учительских кругах Новой Англии.

Джина попала в хорошие руки, Сесилия в этом не сомневалась. Единственное, о чем она сожалела, это то, что волею судьбы девочка узнала о существовании Ала Риццоли.

Глава 20

— Скажите, миссис Кортни, вы не могли бы приехать чуть раньше? — спросила Сесилия по телефону. Этот разговор происходил спустя несколько месяцев. — Мне бы хотелось кое о чем поговорить.

— Ну конечно, Сесилия! Вы назначили на три, да? В таком случае я приеду в два, если вас устроит.

Миссис Кортни задумчиво положила трубку. Звонок ее немного взволновал. Сесилия обращалась к ней с просьбой всего лишь раз — помочь устроить дочку в Тэлбот. О чем же она хочет поговорить сейчас?

Констанс тут же позвонила Диане Торнтон и отменила назначенный на сегодня совместный ленч. Потом быстро оделась и поехала к Сесилии, горя нетерпением узнать, что у той на уме.

Помогая гостье снять пальто, Сесилия прямо в прихожей начала:

— Через месяц в Тэлботе будет родительский день.

— И Джина будет прыгать с вышки? — переходя в гостиную, спросила миссис Кортни.

— Да. — Сесилия смущенно помолчала. — И она настаивает, чтобы я приехала.

— Ну, это же вполне естественно, дорогая, — улыбнулась миссис Кортни. — Дочка хочет вас видеть, что же здесь странного?

— Конечно, это вполне естественно, — тихо согласилась Сесилия. — Но я никак не могу отправиться туда одна.

— Простите, я не совсем вас понимаю.

— Она… то есть я… — Щеки Сесилии заалели. — Я не хочу ехать в Тэлбот в одиночестве. Понимаете, это родительский день, женщины прибудут в сопровождении мужей, а у меня… у меня никого нет. — Голос ее сорвался. Справившись с собой, она продолжила: — Но, может быть, вы сможете…

— Иными словами, вы хотите, чтобы я поехала с вами? — прервала ее Констанс, продолжая улыбаться.

— Я знаю, что прошу слишком много…

— Признайтесь, это была идея Джины?

— Ну… она решила, что так будет лучше… для меня. Я имею в виду — появиться в вашем обществе.

— Конечно, конечно, — ровным голосом проговорила миссис Кортни. На секунду замолчав, чтобы зажечь сигарету, она неожиданно добавила: — Вы определенно должны гордиться своей дочерью, Сесилия. Она все продумала заранее. — Для Констанс, как, видимо, и для Сесилии, не было секретом, что ее присутствие значительно повысит статус Джины в колледже. Всем — и ученицам, и преподавателям — станет ясно, что миссис Кортни — друг семьи. — Надо признать, у вашей Джины проворный ум, — сказала она, а сама подумала: «Какая интриганка, однако!»

— Да, я горжусь ею. — Сесилия вскинула голову. — Очень горжусь. Она чрезвычайно умная девочка для своих лет.

Сесилия нисколько не преувеличивала, когда сказала миссис Кортни, что у нее никого нет. После смерти Майка прошло уже несколько лет, а она так ни с кем и не встречалась. Одеваться предпочитала в черные траурные платья.

Иногда Сесилия признавалась себе, что теперь, став вдовой, не хочет ничего менять в своей жизни. Лучше быть вдовой Майка, чем снова выходить замуж. И, надо сказать, ей нравилось выставлять напоказ свое горе.

В Италии подобное считалось в порядке вещей, но по здравом размышлении Сесилия решила, что здесь, в Америке, это плохо сказалось бы на Джине.

Однако Сесилия мало-помалу начала свыкаться с потерей Майка. Поэтому сначала ей казалось, что с отъездом Джины в Тэлбот ее материнские чувства несколько поутихнут. По крайней мере ей больше не надо будет готовить для дочки, покупать новые платья…

Как бы не так! Любовь к дочери стала еще сильнее, смешиваясь с тоской по ней. Часами Сесилия просиживала в кухне, думая о Джине, представляя, чем она сейчас занимается, с кем водит компанию, во что одета.

И хотя безмерная, все возрастающая любовь к Джине являлась для нее неким утешением, иногда в душу Сесилии закрадывались сомнения.

Она не переставала возносить благодарственные молитвы Богу. Что бы с ней сейчас было, если бы ей не удалось каким-то чудом вырваться из затхлых объятий римских трущоб? Теперь она американка. И ее дочь американка, и даже учится в престижном колледже. Сбывается Великая Американская Мечта!

Если бы в детстве Сесилия видела меньше горя и нищеты, она, быть может, не так радовалась бы своей нынешней участи.

Ведь ей было всего двадцать семь, когда она овдовела. Сейчас, в неполные тридцать четыре, она чувствовала себя никому не нужной и… старой. Такой старой, что она не нуждалась более в мужском обществе.

А Мириам почему-то называла ее слишком благородным человеком. «Интересно, что она имеет в виду?» — размышляла Сесилия.

Родительский день прошел изумительно, лучшего нельзя было и желать. Появление миссис Кортни вызвало настоящую сенсацию. Джина писала Сесилии длинные письма, полные любви и различных новостей местного масштаба. В колледже она добилась значительных успехов, а Кэти теперь ее самая-самая лучшая подруга.

Но больше всего Сесилию удивило и порадовало последнее письмо:

«Кэти Хиллз пригласила меня во время летних каникул провести месяц на их яхте в круизе по Средиземному морю. Представляешь? Яхта называется «Кларисса». Кэти говорит, что мне надо вылететь из Нью-Йорка 2 августа рейсом на Монте-Карло. А так как время отпускное, билет нужно заказать прямо сейчас. Я ей, конечно, сказала, что мы с тобой давно распланировали, как провести каникулы, поэтому, как мне ни жаль, я не смогу принять ее приглашение.

Я очень скучаю по тебе, мамочка, просто ужасно скучаю. И не смогла бы целый месяц провести без тебя».

У Сесилии были кое-какие сбережения, и купить билет первого класса до Монте-Карло не составляло труда. Но эти деньги лежали на специальном счете, который она держала в глубоком секрете, и Сесилии не хотелось, чтобы Джина сейчас о нем узнала. Вот придет время, и она ей все расскажет.