Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

Ступила вперед, заслонив собой парня. Смотрела на то, что стояло перед нами, и не ощущала враждебности от него - тут было, скорей, полное и холодное равнодушие, и вместе с тем легкое раздражение оттого, что какая-то букашка пытается вмешаться в давно заведенный порядок вещей…

- Давай договоримся… - я не узнала собственный голос. - Я знаю, что умолять тебя о милости бесполезно: за тысячи лет ты наслушалась и насмотрелась всего, и вряд ли тебя тронет очередное горе… Прошу тебя подумать о другом: и он, и я - мы оба воины, и оба можем сражаться, и мы умеем это делать. Что тебе с очередных двух погибших? Нас всего двое, и не более того, пара песчинок в океане умерших… А если мы будем живы, то, как это ни страшно звучит, постоянно будем целью колдунов Нерга. Они без устали будут стремиться добраться до нас, и просто так, без боя, тут вряд ли обойдется. Спокойной жизни у нас никогда не будет, а жизнь превратится в цепь постоянных схваток, сражений, и во множество погибших врагов… Разве это для тебя не более интересно?

Ответом мне было все то же равнодушное молчание, так что я продолжала:

- Если ты отпустишь нас, то я обещаю: в нашем лице ты найдешь тех, кто верно будет защищать границы Харнлонгра от вечных поползновений колдунов Нерга, а от них милости ждать не стоит, и это утверждение прежде всего относится ко мне. Думаю, ты знаешь: меня Нерг уже давно считает своим врагом, так что не успокоится до тех пор, пока не доберется до меня, а я, естественно, попадать им в лапы не желаю ни в коем случае… По твоему, это все может обойтись без крови и схваток? Разве тебе не хочется все это увидеть? Мы двое, оставшись здесь сейчас, всего лишь пополним твой счет на две единицы, а оставшись в живых, мы принесем куда больше пользы и своим странам, и тебе… Своим предложением я обрекаю и себя, и своего мужа на всю оставшуюся нам жизнь без покоя, и на вечный бой… Как это ни горько звучит, но ты любишь кровь, и разве тебе не хочется посмотреть, чем закончиться наша схватка с колдунами Нерга?

Воцарилось молчание, и я уже вновь хотела было начать говорить, но тут мне ответили:

- Договорились… - холодный мертвый голос ледяным набатом прозвучал в моих ушах, и в тот же миг вокруг нас все закрутилось, и я вновь провалилась все в ту же бездонную яму…

Когда же я пришла в себя, то увидела, что по-прежнему нахожусь на соломе, покрывавшей лежанку, а рядом со мной лежит Кисс. Возле нас хлопотала зареванная Марида, а старец по-прежнему читал вслух молитвы, правда, в его глазах я увидела сочувствие и жалость. Преодолевая непонятную слабость, дотянулась до руки Кисса. Она была теплой, и чуть дрогнула при моем прикосновении… Все в порядке, он жив… - это я поняла, прежде чем вновь провалилась в то ли забытье, то ли в глубокий сон…

В себя я пришла только на следующее утро, и первое, что я увидела - это Марида и старец, которые по-прежнему не отходили от нас. Ну надо же, и Койен подал голос - что-то радостно затрещал, только я его пока что слушать не стала. Потом поговорим…

- Все в порядке, девочка моя… - всхлипнула Марида, которая, кажется, все это время так и не переставала лить слезы.

- А где…

- Кисс? Вот он тут, рядом, тоже скоро должен проснуться. Вы с ним все это время крепко спали, в себя приходили… А Рейхард со своими людьми всю ночь глаз не сомкнули, дом охраняли… Совсем замерзли на холодном ветру, бедные!

- Ты взяла на свои плечи тяжкий груз… - негромко сказал старец, закрывая книгу, которую он до этого все время держал в руках. Судя по его покрасневшим глазам, и по уставшему, чуть надтреснутому голосу, он, похоже, всю ночь читал над нами очистительные молитвы. - Причем этот груз будет лежать как на твоих плечах, так и на его… Ах, молодежь, молодежь, как же вы любите рисковать и совсем не думаете головой! И о последствиях своих поступков тоже не задумываетесь… Мне остается только молиться за вас и за ваши души…

Ответить я не успела - просто Кисс открыл глаза и недоуменно посмотрел на нас. Постепенно его взгляд обрел осмысленность, а еще через мгновение на его лице появилась столь знакомая мне чуть язвительная ухмылка:

- Ну, знаете ли… Я, конечно, и раньше слышал, что некоторые бабы своих мужей даже с того света достанут, но чтобы самому с этим столкнуться!.. Не ожидал от вас такой настырности, радость моя!

Вместо ответа я заплакала, уткнувшись лицом ему в грудь, а с другой стороны все еще продолжала лить слезы Марида… Отчего-то мне вспомнился Оди - тогда мы с Маридой тоже ревели у него на груди…

- Ну, ну… - растерянно твердил Кисс, - что вы тут дождь устроили!.. Все хорошо, все живы…

- По…погоди немного, - всхлипывала я - по… погоди… Сейчас я с тобой… В общем, не знаю, что и сделаю! П.. пришибу, не раздумывая! К…куда тебя понесло, охламона?! Убью, нафиг, сама, все легче будет…

- Сейчас же прекрати ругать парня, - хлюпнула носом Марида. - Только и делает, что шумит без остановки! Где еще такого сокола найдешь, а? Это ж не парень, а золото! Лучше на себя погляди, да ворчать перестань!

- Спасибо, дорогая тещенька! - проникновенно сказал Кисс, прижимая к себе нас обоих. - Пусть хоть от тебя мне будет защита от этой… Ну, в общем, от вашей непутевой внучки. И как хоть вы, тонкая, умная, изящная дама - воспитали такую, прошу прощения, змею? Ведь куда угодно проползет!.. Даже ко мне на грудь!

- Что? - у меня уже стали высыхать слезы, но отрываться от Кисса мне никак не хотелось. - Как ты меня назвал?

- Никак не назвал! Я просто так сказать, вернее, изрек в пространство одну старую восточную истину, которая в переводе на наш язык звучит примерно так: что мужик на своей груди пригрел - то и шипит!

- Ну, нет слов!.. Знаешь, дорогой, меня так и тянет взять в руки что-то вроде веника, и отходить тебя, как положено!..

- А это самое, ну которое что-то вроде веника… - это куда вставляют? А то я токма из деревни, еще не обтерся!

- Понадобится - жизнь подскажет!

Глава 29

Я стояла на торговой площади Нарджаля, с удовольствием наблюдая за шумом, гамом и бесконечным мельтешением людей. Мы всего лишь на несколько дней приехали по делам в столицу Харнлонгра, и сегодня должны уезжать. Не знаю по какой такой надобности, но Кисс ненадолго отлучился, оставив на мое попечение Медка. Конечно, можно было бы отдать повод коня одному из наших охранников, которые стояли неподалеку, но свого медового коня Кисс не доверял никому.

Вот уже год, как мы жили едва ли не на границе с Нергом. Дело в том, что Дан, и верно, решил наградить нас за услуги, оказанные королевскому дому Харнлонгра, и предложил нам на выбор три огромных имения с землями - дескать, выбирайте то, которое вам больше подходит и к чему вы чувствуете расположение!.. Кажется, он не очень удивился, когда мы сказали, что берем себе земли и замок, расположенные на стыке границ трех стран - Харнлонгра, Нерга и Крайсса. По сути, это было место постоянного напряжения и опасности. Шпионы, контрабандисты, беглые рабы, лазутчики… Но наибольшую опасность представляли небольшие военные группы, которые то и дело пытались пробраться в Харнлонгр, причем в последнее время их становилось все больше и больше. Ну, а схватки на границе - те и вовсе проходили постоянно. И пусть у нас было несколько гарнизонов, но покоя мы все одно не знали.