Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Джимми вышел из комнаты.

— Стивенс!

— Да, сэр.

— Купите мне сигарет, ладно? Мои закончились.

— Хорошо, сэр.

Джимми подождал, пока не услышал, как закрылась парадная дверь. Он вернулся в гостиную как раз в тот момент, когда Билл ставил на стол свой пустой стакан. Теперь Билл выглядел уже лучше, более решительным и более уверенным в себе.

— Итак, — продолжил Джимми, — я отослал Стивенса, так что нас никто не подслушивает. Ты расскажешь мне обо всем?

— Это настолько невероятно!

— Коли так, то наверняка правда. Давай выкладывай!

Билл набрал полные легкие воздуха.

— Хорошо, расскажу тебе все.

Глава 30

Срочный вызов

Лорейн, игравшая с маленьким симпатичным щенком, была несколько удивлена, когда после двадцатиминутного отсутствия увидела запыхавшуюся Бандл с неописуемым выражением на лице.

— Фух! — выдохнула Бандл, падая на садовую скамейку.

— Что такое? — удивилась Лорейн, глядя на нее с любопытством.

— В Джордже дело… В Джордже Ломаксе.

— Натворил что-нибудь?

— Сделал мне предложение. Это было ужасно! Он что-то лопотал и заикался, но все же ему удалось справиться со своей речью… наверное, вызубрил ее из какой-нибудь книги. Остановить его было невозможно. О, как я ненавижу мужчин, которые заикаются! И, к сожалению, не знала, что ему ответить.

— Но ты должна знать, чего ты хочешь.

— Разумеется, я не собиралась выходить замуж за такого апоплексического идиота, как Джордж! Хочу сказать, мне не удалось вспомнить надлежащего ответа из учебника по этикету. Я смогла только произнести: «Нет, не выйду». А должна была сказать что-нибудь вроде того, что очень признательна ему за честь, которую он мне оказывает, и так далее и тому подобное. Но я была настолько ошеломлена, что в конце концов удрала.

— Ну, Бандл, это на тебя не похоже.

— Не представляла, что такое может произойти! Джордж, который, как мне думалось, терпеть меня не может, и он туда же! Ты бы слышала, какую чушь Джордж нес о моем девичьем разуме и о том наслаждении, которое доставит ему возможность формировать его. Мой разум! Если принять во внимание хоть четверть того, что происходит в моем разуме, можно в обморок грохнуться от ужаса.

Лорейн рассмеялась, не в силах сдержаться.

— Сама во всем виновата, дала втянуть себя в это… А, вон папа прячется за рододендроном. Привет, папа! — крикнула Бандл.

Лорд Катерхэм с загнанным выражением лица подошел к ним.

— Ломакс уехал, а? — спросил он с несколько напускной веселостью.

— В хорошенькое дельце ты меня втравил, — напустилась Бандл. — Джордж хвастается, что получил твое полное одобрение и поддержку.

— Что мне, по-твоему, оставалось? — спросил лорд Катерхэм. — По правде-то я не сказал ему ничего обнадеживающего.

— Так и думала! Наверное, Джордж загнал тебя в угол своей болтовней и довел до такого состояния, что ты мог только едва кивать.

— Очень похоже на то, что случилось. Как он это воспринял? Плохо?

— Боюсь, я была немного резка.

— Пустяки, — успокоил лорд Катерхэм. — Может, к лучшему. Слава богу, Ломакс впредь бросит свою ужасную привычку заскакивать ко мне по любому поводу и беспокоить меня. Что ни делается, все к лучшему, как говорится. Вы тут нигде не видели мою клюшку?

— Надеюсь, партия-другая в гольф вернет мне душевное равновесие, — обрадовалась Бандл. — Играем на шесть пенсов, Лорейн!

Час прошел очень мирно. Все трое вернулись домой в прекрасном расположении духа. На столе в зале лежала записка.

— Мистер Ломакс оставил ее для вас, милорд, — объяснил Тредуэлл. — Он был очень разочарован, обнаружив, что вы ушли.

Лорд Катерхэм разорвал конверт и издал страдальческое восклицание, повернувшись к дочери. Тредуэлл удалился.

— В самом деле, Бандл, тебе нужно было вести себя понятнее!

— Что?

— Вот, прочти это.

Бандл взяла записку и прочла:

«Мой дорогой Катерхэм, мне очень жаль, что я не смог поговорить с вами. Я думал, что выразился достаточно ясно о своем желании увидеться с вами еще раз после моего разговора с Эйлин. Она, милый ребенок, очевидно, совершенно не подозревала о чувствах, которые я питаю к ней. Она была, я боюсь, очень напугана. У меня нет ни малейшего желания торопить ее. Ее девичье смущение было очаровательным, теперь я испытываю к ней еще большее уважение, также высоко ценю и ее скромную сдержанность. Я должен дать ей время привыкнуть к этой мысли. Само ее смущение уже говорит о том, что я ей не совсем безразличен, и у меня нет сомнений в моем окончательном успехе. Верьте мне, дорогой Катерхэм. Ваш преданный друг

Джордж Ломакс».

— Да… — поразилась Бандл. — Да… Будь я проклята!

Дар речи оставил ее.

— Парень, должно быть, сошел с ума, — проворчал лорд Катерхэм. — Никто не мог бы написать о тебе такие слова, Бандл, находясь в здравом уме и твердой памяти. Бедняга! Но какая настойчивость! Неудивительно, что он пролез в кабинет министров… И поделом ему. Если ты и вправду выйдешь за него, Бандл, то поделом ему!

Зазвонил телефон, Бандл подняла трубку. В следующую минуту Джордж и его предложение были забыты, она яростно замахала рукой Лорейн, чтобы та приблизилась. Лорд Катерхэм удалился в свой кабинет.

— Это Джимми. И он чем-то ужасно возбужден, — сказала Бандл.

— Бандл, слава богу, я застал вас, — доносился из трубки голос Джимми. — Нельзя терять ни минуты. Лорейн с тобой?

— Да, она здесь.

— Хорошо. Слушай, у меня нет времени, чтобы все объяснить… Особенно по телефону. В общем, у меня был Билл с самой невероятной историей, которую мне когда-либо приходилось слышать. Если все правда… Да, если все правда, то это самая потрясающая сенсация века. Теперь слушай, что вы должны сделать. Сейчас же поезжайте в город. Вы обе. Поставьте где-нибудь машину и идите прямо в клуб «Семь Циферблатов». Как ты думаешь, вы сможете избавиться от твоего знакомого лакея, когда доберетесь туда?

— От Альфреда? Конечно. Предоставь это мне.

— Отлично. Избавьтесь от него и ждите меня с Биллом. Не высовывайтесь в окна, но, как только мы подъедем, сразу же впустите нас. Понятно?

— Да.

— Тогда все в порядке. Бандл, никому не говори, что вы едете в город. Придумай какое-нибудь другое объяснение. Скажи, что ты отвозишь Лорейн домой.

— Чудесно! Джимми, я уже вся дрожу от возбуждения!

— А еще тебе бы не мешало сделать завещание перед отъездом.

— Вот так раз! Но я хотела бы знать, в чем все-таки дело.

— Узнаешь, как только мы встретимся. Скажу тебе вот что: мы приготовим очень неприятный сюрприз для номера седьмого.

Повесив трубку и повернувшись к Лорейн, Бандл вкратце пересказала ей содержание разговора. Лорейн