Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

шевелюра завертелась вокруг своей оси. Райан быстро заменил меня на Лиззи, и та, рассмеявшись, не стала противиться его настойчивости.

– Так здорово снова быть тут, – вздохнул Тоби, прежде чем тоже стал беззаботным и перевел наше объятие в спонтанный танец. Ведьмак в этой области был явно опытнее Райана. А другого я от нашего красавчика и не ожидала. Он умело подстроился под ритм и закружил меня по танцплощадке, где становилось все теснее.

– Знаешь, какой момент был для меня самым тяжелым за все время, проведенное с Марой? – задал он вопрос после очередного поворота. Страшные картинки, которые Люциан выудил из его памяти, сразу же замелькали у меня в подсознании.

– Ну, навскидку могу предположить парочку, – тихо ответила я.

– Я не это имел в виду, Ари. – Он послал мне теплую улыбку, которая, как ни странно, даже дошла до его глаз. Даже столько всего вытерпев, он излучал такое спокойствие, что я лишилась дара речи.

– Знаешь, я думал, что достаточно подготовился и настроился, чтобы провернуть это дело. И рассчитывал на что угодно, кроме того, что ты еще жива. – Колдун весело глянул на меня. – В ночь, когда Маре стало об этом известно, они, наверное, и меня заподозрили – потому что я, само собой, не испытал ужаса.

– О… – Звучало как комплимент, однако мило и аккуратно замаскированный под упрек. Или, может, наоборот?

Песня закончилась, и пока все аплодировали группе, Тоби хохотал над моим смятением.

– Просто сделай мне одолжение, Ари: если воскреснешь в следующий раз, не задерживайся на шесть недель. Ты нужна нам.

У меня на глаза набежали слезы, однако сказать Тоби, как я его люблю, я уже не успела. На колдуна налетела целая стая охотников и уволокла с собой.

– Мы тебя забираем, мужик.

Под улюлюканье зрителей Тоби затащили на сцену. Там уже дожидался, по всей видимости, подкупленный гитарист, вручивший ему свой инструмент.

– Пой! Пой! Пой! – орал Райан, пока толпа не подхватила клич, а Тоби в конце концов не согласился. Он взял гитару и жестом попросил тишины. Похоже, ведьмак собирался еще что-то добавить, но потом позволил музыке говорить за себя.

Первые же аккорды разорвали мне сердце. Я уже поняла, что он играл и что он сделал идеальный выбор. Знаменитое попурри из «Somewhere Over The Rainbow» и «What A Wonderful World»[80].

Когда после этого он запел, для меня остался существовать только мир, подсвеченный гирляндами. Двор наполнился эмоциями… до такой степени, что у меня перехватило дыхание. Жажда жизни и надежда. Прощание и новое начало.

Этот миг казался мне настолько нереальным, словно уже стал воспоминанием.

Вспыхивали огоньки зажигалок, а на середине песни Райан дал волю чувствам. Лиззи положила мне руку на плечи. Ее взгляд не отрывался от Тоби, и тем не менее этот момент был посвящен нашей дружбе. Появился Гидеон. Он что-то шепнул на ухо сестре, и у нее открылся рот. Гидеон широко улыбнулся и кивнул в сторону портала. Там стояла миссис Росси – мать Лиззи и Гидеона. Вне себя от счастья подружка побежала к ней. Ее брат подмигнул мне. Затем его синие, как небо, глаза скользнули по праздновавшим людям. Многозначительный блек в глубине этих глаз заставил меня хихикнуть. Он точно искал Мел. Я хотела ему помочь, как вдруг заметила другую пару. Джимми и Ясмин. Наш гений и юная ведьмочка стояли около чаши с огнем и… целовались. И как это понимать? Разве Ясмин не потеряла голову из-за Брендона? Я попыталась отыскать в толпе своего бывшего парня. Вон он. Стоял в одиночестве на одной из лестниц, ведущих на стену крепости, и слушал Тоби. Я вопросительно вскинула брови. Охотник пожал плечами и бесшабашно улыбнулся.

Вау. Очень может быть, что это его последняя ночь, а он сознательно держался на заднем фоне. Это просто выбило меня из колеи. Вероятно, он и правда заслужил шанс искупить какие-то из своих поступков. Внезапно обзор мне заслонила ослепительная улыбка из рекламы зубной пасты, ямочки на щеках и бирюзовые глаза. Бел сунул мне под нос джин-тоник. Я была просто не в состоянии что-то отвечать, а Бел и не ждал ответа. Мы чокнулись – за то, что «как» – важнее, чем «как долго». Сделав глоток, я наслаждалась вкусом, напоминавшем о моей первой ночи в убежище Тимеона. Ночи, когда я влюбилась в Люциана.

Пронзительный свист заставил меня повернуться. Исходил он от Райана и относился к неповторимому зрелищу в центре танцевальной зоны. Под гром аплодисментов там целовались Гидеон и Мел. От радости за них у меня потеплело на душе. Я засмеялась, а потом… глубоко внутри меня отразилось эхо. Я моментально оглянулась. Там, позади Оскара, танцевавшего со своей дочерью, позади седовласого Шкипера, ревущего белугой от счастья, и позади Анушки, пьющей с Конрадом на брудершафт, стояли братья Анку. Они болтали – миролюбиво и без ругани. На самом деле даже создавалось впечатление, что они получали удовольствие от общения с семьей. Как бы необычно ни было это обстоятельство, оно стало второстепенным, когда зеленые глаза поймали мой взгляд.

Братья еще какое-то время продолжали шутить, пока не догадались, что Люциан уже не следил за разговором. Один за другим они начали озираться по сторонам, обнаружили меня и заухмылялись. Лекс что-то сказал. Несомненно, он поддразнивал Люциана, но тот не обратил внимания. Он уже пробирался ко мне. Наши взгляды были накрепко прикованы друг к другу. Меня гипнотизировало каждое его движение, а каждый метр, на который сокращалось расстояние между нами, оказывал ошеломляющее воздействие на мой пульс.

– Хм, какое напряжение… – съязвил Бел у меня за спиной. – Вам двоим надо сниматься в рекламе парфюма. – Посмеиваясь над собственной шуткой, он легонько подтолкнул меня вперед. – Иди давай. Но не делай ничего, чего не сделал бы я.

В качестве исключения я не стала комментировать фразу Бела. Впрочем, это уже и не представлялось возможным, потому что ноги несли меня к Люциану.

Пока дистанция между нами таяла, я услышала в голове его голос:

«Хочешь еще остаться?»

От простого вопроса и многообещающей искорки в его глазах я задрожала.

«Нет, – честно ответила я. – Но, наверно, было бы лучше…»

К сожалению, мои слова не прозвучали ни уверенно, ни убедительно, скорее всего, по той причине, что все мысли занимало желание почувствовать вкус губ Люциана. Тех самых губ, которые сейчас растянулись в соблазнительную улыбку.

«Лучше, чем остаться со мной наедине?»

Хрипотца в его голосе – сама по себе будто прикосновение. Нежная и грубая одновременно. И то, что она обещала,