Чеболь. Сборник - Евгений Артёмович Алексеев

– Да!

– Ответим им тем же!

– Да!

– Уничтожим их род!

– Сотрем с лица земли упоминание о них!

– Братья, сегодня возможно последний день в нашей жизни, последнее испытание, так давайте пройдем его достойно!

– Во славу Чинхва!

– За Чеболь!

– Клан превыше всего!

– Ррраааааа…

Обреченная пехота Чинхва в страшном рывке ринулась на стены цитаделей Бохай и Тхэбон. Старики ветераны, унылые охранники дальних поместий, слабые маги, все те, кого не взяли оборонять главную усадьбу сегодня решили показать, что достойны великого Чеболя. Пусть не так умело, но они дрались с яростью и отчаянием самоубийц.

Разве есть методы против тех, кто в ярости свое бросается телами на амбразуры? Конечно, не будь магов эту разъяренную толпу можно было проредить пулеметами, а потом встретить на внутренних рубежах. Но одаренные обычно идущие позади пехоты, сегодня сами прокладывали дорогу своим товарищам. Выкладываясь до полного истощения, маги, держа щит доползали до огневых точек и подрывали заряды, которые несли за спиной.

Так первая линия обороны, самая неприступная и эффективная в течении пятнадцати минут лишилась всех огневых точек, а следом волна за волной бежали разъяренные батальоны Чинхва. Во внутренних помещениях цитадели началась жуткая резня. И опять победило не мастерство, но самопожертвование. Вот зеленый новобранец бросается на меч виртуозного фехтовальщика и нанизавшись на лезвие обездвиживает противника, а другие закалывают взращенного годами модификанта Бохай простыми армейскими ножами.

Сегодня доблесть била годы тренировок и профессионализм. Никто не мог предвидеть, что пять тысяч бойцов будут драться так, как будто они уже погибли. Им в правду было нечего терять, но они могли приобрести. Славу! Память! и Честь! И они вырвали ее зубами из рук более многочисленного противника.

Специальная группа Дю Кюна до поры до времени прятавшаяся за спинами атакующих приступила к зачистке потомков Тхэбон и Бохай. Эти люди имели планы внутренних помещений и даже приблизительно знали, где находится доступ к клановым подземельям. Но эти знания не потребовались, штурм был столь стремителен, а охрана так самонадеянна, что члены семей Великих Чеболе даже не стали эвакуироваться. Многочисленные жены, наложницы и их дети…

Дю Кюн отбирал в свой отряд отъявленных злодеев, палачей по призванию, маньяков чьи низменные инстинкты сдерживал только страх перед всемогущим главой разведки Чинхва. Этих людей не могли остановить мораль или жалость, они без колебаний резали хрупких беззащитных красавиц и невинных младенцев. Это была самая циничная и кровавая резня с темных времен уже давно отгремевшей Войны Кланов.

Но победители не долго упивались своей победой, на пятки им наступала отборная пехота Бохай при поддержке танков Тхэбон. А сил у отряда Дюк Кюна уже не было, все карты были раскрыты, а козыри потрачены на штурм. Нет больше сотни магов, половина пехоты лежит за стенами крепости, такой ценой достался штурм, а внутренние дворы и вовсе завалены горами трупов.

Что может сделать израненная, обессиленная и неимоверно уставшая тысяча бойцов прочти свежих сил противника? Ведь они, итак, уже совершили чудо. Последние герои, а может быть палачи клана Чинхва сгинули под огнем разозленной неудачей армии Тхэбон-Бохай. Исчез в водовороте сваток и глава разведки Дю Кюн. Бохай и Тхэбон не выполнили свою задачу, Чинхва потеряли сегодня лишь жизни, а они будущее кланов!

Но на этом ничего не закончилось, море огня залило поместья двух некогда Великих Чеболей стирая даже воспоминания о них.

* * *

– Юри, мои сыновья, мой мальчик, мой первенец…

— Что? Что тебе сказали? Не молчи, слышишь, ублюдок, не молчи!

– Моя Соко, они все мертвы…

— Что? А что с моей семьей?

– Сабом-ним, поместье Бохай взято штурмом, Чинхва вырезали всех потомков клана, ваши жены, дети, наследник Туан…

– Щибаль, гребаные ублюдки, тварриииии, где были наши войска, где Грохиииииииии? Крохобор, какого хрена ты тут расселся, соберись тряпка! Я хочу крови ублюдков повинных в гибели моей семьи!

– Ты прав Юри, нам ничего не остается кроме мести, сотрем с лица земли этого ублюдка Ча Суна и его стерву Тиен!

– Я хочу сожрать сердце его бездарного сопляка перед тем, как убью тварь. Собирай всех, нам больше нечего терять!

Объединенная армия, разъяренная потерей, бросилась на раннее неприступные бастионы Чинхва. Небоскребы брались штурмом, не считаясь с жертвами, квартал за кварталом переходили в руки пехоты Бохай. Осажденные упорно сопротивлялись, но нападающие жгли, взрывали и резали. Ярость столкнулась с яростью как в древние времена, часто сражение переходило в рукопашный бой, и солдаты в ненависти грызли зубами горло врагов.

Более или менее сильное сопротивление было оказано на стыке войск генерала Чон Гу и наемников Тиен Чинхва, но им так им не удалось соединиться. Генерал со своими Чинвиде был отброшен назад яростной атакой с флангов, а наемниц Тиен окружила мотопехота Тхэбон, отрезая от возможного спасения. Начался отчаянный обмен, танк на танк, человека на человека, но сил у Тхэбон – Бохай было явно больше.

* * *

– Сабом-ним, Дю Кюн взял штурмом оба поместья Тхэбон и Бохай.

– Отличные новости!

– Разведчики уничтожили семьи Чеболей.

— Что?! Кто отдал ему такой приказ. Соедини меня с ним, срочно!

– Сабом-ним, он не отвечает, по последним данным наши потеряли при штурме восемьдесят процентов живой силы, а на хвосте у них сидело семь или восемь тысяч солдат снятых отсюда.

– Боги, мой старый друг, что же ты наделал? Какая муха тебя укусила?

– Господин, госпожа Тиен попала в окружение, генерал Чон Гу не может прорвать кольцо блокады вокруг нее, враг дерется слишком яростно.

– Переправьте отцу все резервы, найдите наследника. Он должен быть здесь. И соедините меня с Бохаем.

– Сабом-ним, глава клана Бохай на проводе.

* * *

– Щибаль, вонючая тварь, как смеешь ты мне звонить?

– Юри, это не я.

– Конечно не ты, сученыш, ты то у нас со своей сучкой тут. Это ведь твои нерадивые исполнители напутали, да? Ты серьезно думаешь, что такое объяснение, что-то поменяет?

– Я бы не стал звонить, если бы это были мои исполнители.

– А кто же еще взял штурмом мое поместье, кто резал горло Туану, не твой ли выкормыш Дю Кюн, удавил бы суку? Или не Чинхва там были?

– Бохай, прекрати истерить. Я не отдавал такого приказа и Дю Кюн никогда бы на это не пошел, пойми, что-то тут не так.

– Заткни свою