Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович

Городок назывался Лугапор. Около него встал лагерем последний из оставшихся в живых вождей доранцев, последний их лидер, который ещё пытался поддержать хоть какую-то дисциплину среди подчинённых ему солдат, Дерек, прозванный ещё Стражем Милинока. Если Трол не ошибался, этот Милинок, бывшая шатровая, кочевая столица доранцев, находящаяся где-то на западном берегу Великого озера, а может быть, между Кермалом и озером, в глубине лесостепей, предшествующих тайгу, исчез даже из памяти Дерека.

Слишком много раз Милинок грабили и сжигали и слишком давно сожгли последний раз. Поэтому в прозвище не было никакого смысла, кроме… надежды, что, может, когда-нибудь обретёт его. Хотя с такими силами, с такой подготовкой войск… Нет, если Трол что-то понимал в стратегии, дело выглядело очень плохо.

Он обернулся. Около него стоял Ибраил, бывший имперский маг Катампхали, а ныне один из его спутников. Чуть дальше, у лошадей, расположился командор Арбогаст, бывший лидер Зимногорской командории Белого Ордена, о чём-то негромко переговариваясь с тремя рыцарями, прошедшими выучку ещё в Лотарии, незадолго до её разрушения солдатами Империи. Теперь Трол знал этих троих, за тот месяц, что они покинули Кадот и двинулись на восток, сначала на корабле, потом почти сотню лиг на лошадях, все как-то спаялись без особого труда.

Самым авторитетным и опытным из троицы считался рыцарь Череп. Он получил это не очень звучное прозвище, когда ещё в молодости попросил какого-то заезжего в Лотарию мага избавить его от необходимости бриться. Тот перестарался, и волосы на всей голове Черепа превратились в светлый и редкий пух, который лишь подчёркивал блестящий, жёлтый, как кость, цвет его кожи. Череп мог работать мечом очень долго, несколько часов кряду, почти до середины иных тренировок Трола, хотя особенным мастерством не блистал.

А вот двое остальных — Бали и Батар — были близнецами. В детстве, без сомнения, они походили друг на друга как два листка одного дерева, но теперь жизнь наложила на них разные отметины. Бали был смешлив, лёгок, любил работать алебардой или в крайнем случае чеканом на длинном древке, а Батар — угрюм, часто его губы кривила нервическая гримаса, которую многие принимали за презрительную усмешку. Он был силён в бою топорами и очень неплох в стрельбе из арбалета.

Вот и всё, эти пятеро спутников Трола являлись той силой, которой ныне он располагал, разумеется, кроме собственного умения. Слуг или оруженосцев у них, естественно, не было, всех верных людей они растеряли в прежних боях, когда раскрыли и подавили заговор магов Империи против Малаха Зимногорского, а брать с собой непроверенных боем мальчишек не стоило.

Из шатра Дерека Милинокского вышел один из его офицеров. Это был высокий, немного кривоногий доранец, загорелый почти до черноты и с реденькой, как у всех кочевников, бородкой. Эта бородка показывала, до какой степени упала дисциплина в войсках доранцев, даже отчётливей, чем все неудачные попытки ополченцев совершить разворот строем на выгоне перед воротами города. Впрочем, офицеры и эти солдаты по крайней мере не голодали. Насколько Трол был наслышан об отрядах других командиров, там уже начинали потихоньку грабить крестьян, своих, так сказать, главных союзников в войне против Империи.

— Дерек Благородный ждёт вас, господа, — проговорил офицер с таким видом, словно у него вдруг заболели зубы.

До сих пор доранцы были вежливы, хотя и демонстрировали откровенное непонимание — зачем Трол со товарищи явился в их лагерь, если не хочет стать одним из их офицеров? Но, видимо, запас вежливости уже подходил к концу, как вода во фляге странника.

— Оставайтесь тут, — скомандовал своим людям Арбогаст, а Трол, Ибраил и сам командор вошли в шатёр предводителя последнего чего-нибудь стоящего отряда, противостоящего имперцам.

Тут царил полумрак, зато было тепло. В центре, прямо под отверстием, сделанным вверху, где сходились опорные жерди, горело несколько поленьев. Жар и мягкий свет этого пламени были куда приятнее, чем слабые отсветы умирающих углей жаровни, которая обычно использовалась для обогрева в таких шатрах. Царившая за войлочными стенками осень, которая вот-вот должна была обратиться в зиму, немного отступала перед этим пламенем. На три-четыре шага, не больше, но и это было хорошо. Трол улыбнулся огню; несмотря на непонятность ситуации, он был спокоен и слегка рассеян.

Дерек был невысокий, толстенький, пожилой человечек, с такой же бородкой, как у его офицера. Его гладкое тёмное лицо с раскосыми глазами могло бы показаться уверенным, если бы не читаемая во взгляде боль от поражений, которые он потерпел за последние месяцы. Но из солдатских рядов это выражение было незаметно, особенно если гарцевать перед ними на коне, не останавливаясь ни на миг.

Дерек сидел на кошме перед разложенным куском ткани. На ткани были обозначены берега Великого озера, вокруг которого были разложены камешки двух цветов — голубоватого в прожилках и чёрного. Чёрных камешков было гораздо больше, и они окружили голубые такой плотной стеной, что свободным оставался только один путь — на север. Но там расстилался тайг, которого кочевники боялись не меньше, чем противника. А значит, этот путь к отступлению тоже исключался, если Дерек не хотел, чтобы половина его армии дезертировала. Трол, Ибраил и Арбогаст постояли, потом офицер, который провёл их внутрь, подошёл к командиру, наклонился и что-то зашептал. Трол мог бы опустить порог своего слуха и уловить каждое слово, но не стал. Это было не самым интересным.

— Итак, — заговорил Дерек, оторвавшись от карты и осмотрев каждого посетителя, — мне доложили ваши имена, титулы и сообщили, что служить мне вы не собираетесь. Зачем же вы прибыли в мой лагерь?

Трол поклонился, показывая, что именно он будет вести переговоры. Ибраил и Арбогаст стояли навытяжку, демонстрируя на местный манер верность своему командиру, которым был Трол.

— Если мы не собираемся драться в рядах твоей армии, это не значит, что мы не можем быть союзниками, Страж Милинока.

Дерек, заметив, что Арбогаст не отрывает взгляда от матерчатой карты, сделал нетерпеливый жест рукой, и кривоногий офицер стал поспешно убирать её, запоминая расположение камешков, чтобы расставить их, когда чужаки выйдут из шатра. Эта непривычная необходимость думать проступила на лбу офицера капельками пота.

— Союзники?.. — Дерек хрипло и невесело рассмеялся. Но смех этот, очевидно, был предназначен не Тролу. — И почему же, как ты сказал, мы можем быть… — он помедлил, но всё-таки договорил, — союзниками?

— Мы, — Трол сделал жест, обозначающий людей, стоящих рядом с ним, — собираемся атаковать Империю.

— Даже так? — снова невесело хохотнул Дерек. Казалось, он теряет интерес к этому разговору. — Если ты считаешь, что смелость заключается в том, чтобы погибнуть, мальчик, то я вынужден тебя разочаровать…

— Моё имя Трол, — снова поклонился Трол, — и я не собираюсь погибать. — Он помолчал, чтобы Дерек получше понял, что он говорит. — Битвы бывают разные, Милинокский, и даже такие, где Империя терпит поражение на своих самых тонких, неявных, но от этого не менее опасных планах. Как, например, произошло в Кадете, столице Зимногорья.

— Я слышал, — кивнул Дерек. — Так это был… ты?

— Мы вместе… Да.

Дерек помолчал. В его лице появился интерес. Теперь это был уже не просто подавленный проигрышем войны человек, он вдумывался в слова, которые ему говорил этот странный юноша, приехавший так неожиданно и никому до сих пор не объяснивший причину приезда.

— Я получил… сообщение с берегов Кермала об этих червяках. Кстати, мы выявили двух заражённых офицеров.

— Скорее всего, их гораздо больше, — чуть слышно прошептал Ибраил.

— Что? — переспросил Дерек. Ибраил повторил. И добавил:

— Нужно более тщательно провести рекомендованные в сообщении обследования.

— Их проводил наш главный лекарь, у меня просто нет более компетентного врача. Вот если бы ты… — начал было Дерек, но Трол не дал ему закончить.