Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

«Ну и скоты! – мысленно рассудил он. – Ни хрена себе, додумались: поджечь жилой дом со спящими людьми. Вот уроды!..»

Вскоре со стороны улицы донесся шум шагов, и к нему подошел позевывающий Станислав. Осветив фонариком неизвестного, который все еще лежал без движения, он удивленно присвистнул:

– Какой улов! Везет тебе сегодня, Лева: и щуку заблеснил самую большую, и тварюгу эту двуногую взял… Это чего там у него в сумке? Бензин?!! Вот гнида! – Не удержавшись, Крячко двинул ему ногой под ребра. – Эй, ты! Еще не очухался, что ль?

Тот, издав маловразумительное мычание, заворочался на земле. Стас взял его за шкирку и посадил на траву, прислонив спиной к забору.

– Ага! Ожил… – Гуров достал из кармана телефон и, установив режим видеосъемки, попросил Станислава: – Физиономию ему освети!

Кривясь и щурясь от яркого света, бьющего ему в глаза, неизвестный, оказавшийся мордастым крепышом лет тридцати с лишним, возмущенно запротестовал:

– Че это такое? Вы кто? Чего вам надо?

Ни слова не говоря в ответ, Крячко выдернул пластмассовую пробку одной из бутылок и несколько раз плеснул ему под низ живота. В воздухе остро пахнуло бензином. Ошалело замолчав, мордастый несколько раз потянул носом и уже совсем другим тоном испуганно пролепетал:

– Что вы собираетесь делать? Зачем это вы? Что я вам плохого сделал?!

– Нам – нет, а вот людей собирался сжечь вместе с домом… – сурово проговорил Стас. – И ты сейчас можешь испытать на себе, что такое гореть заживо. Представляешь? Всего одна искра на твои штаны, и яйца спекутся вкрутую. Может, попробуем?

Насмерть перепуганный поджигатель затрясся словно осиновый лист и жалобно заскулил:

– Я тут ни при чем! Меня заставили! Я все расскажу! Все!

– Так, спокойно! Без истерик! Отвечай на поставленные вопросы четко и внятно! – отчеканил Гуров. – Фамилия, имя, отчество, год рождения, домашний адрес.

Торопливо закивав в ответ, неизвестный сообщил, что он – Сагуров Дмитрий Аркадьевич, восьмидесятого года рождения, проживает здесь же, в Горбылеве, на улице Маркса, четырнадцать, квартира два. Полгода назад он «откинулся» из мест заключения, где отбывал шесть лет общего режима по сто шестьдесят первой за грабеж в составе организованной группы. Приехав в родное Горбылево, Сагуров так никуда и не смог устроиться на работу. Точнее сказать, туда, куда ему хотелось бы, его не брали, а куда брали, его совершенно не устраивало, поэтому все это время он перебивался случайными заработками.

Меньше недели назад к нему пришел человек, который предложил «непыльную работенку» с очень высокой оплатой. Он дал ему номер телефона какой-то женщины и объяснил, что конкретно нужно ей говорить, какие посылать эсэмэски. Сагуров начал выполнять это задание весьма рьяно, но уже к концу того же дня телефон женщины оказался отключен. Когда стало известно, что она находится в больнице, «работодатель» предложил Сагурову пробраться в клинику и облить ее кислотой. Уксусной, серной или какой-то еще – Дмитрий не знал.

– И ты согласился? – сурово уточнил Гуров.

Тот в ответ лишь угрюмо понурился. Но потом начал уверять, что не решился бы причинить женщине какое-либо зло ни за какие деньги. Хотя в больнице – да, побывал. Он сумел пробраться в терапевтическое отделение – но при этом никакой кислоты с собой у него не было, – облачился в медицинский халат и изображал из себя санитара. Заглянув в палату своей потенциальной жертвы, в дверях он нос к носу столкнулся с какой-то особой строгого вида, которая в упор задала ему вопрос:

– А ты кто такой? Тебе чего здесь нужно?

Это настолько обескуражило Сагурова, что он тут же счел за лучшее поскорее смыться. А сегодня заказчик вызвал его по телефону в безлюдное место, где передал аванс и бутылки с горючей смесью. Он приказал бросить все четыре бутылки в дом десять по Жуковского – под каждое из окон на фасаде по бутылке. Конкретной задачи поджечь квартиры не ставилось, главное условие – чтобы загорелся сам дом…

– Как зовут заказчика? Кто он и откуда? – деловито спросил Крячко.

– Я не знаю… – попытался отвертеться Сагуров, но Станислав в момент пресек его «несознанку», жестко предупредив:

– Мы сейчас разбудим жильцов этого дома, объясним, что с ними могло произойти, если бы тебя вовремя не остановили, и передадим им тебя вместе с бутылками. Представляю, что с тобой будет до утра!

– Н-не надо! Очень прошу! – запричитал поджигатель. – Лучше сдайте меня в полицию! Лучше еще один срок, чем… Чем то, что эти люди будут со мной делать. Я, честно, многого не знаю, но кое-что могу вам сказать. В общем, сегодня, когда я получал от заказчика задание, он назвал себя Захаром, ему кто-то позвонил, и я услышал его погоняло. Какой-то мужик его спросил: «Балык, ты где сейчас?» Он ответил: «Даю инструкции Абраму». Ну, Абрам – это мое погоняло. Мужик: «Ну ладно, как только с ним перетрете, сразу давай ко мне». И все…

– Когда вы должны были встретиться с Балыком, если бы поджог удался? – проводив взглядом неспешно проехавшую по улице машину, спросил Гуров.

– Он сказал, что позвонит сам и назовет место и время. Но теперь-то он, конечно, уже не позвонит…

– Кручинишься, что теперь не получишь своих сребреников? – язвительно усмехнулся Стас. – А у тебя, я вижу, мозгов никак не хватает, чтобы понять очень простую истину: после этого поджога, да еще случись он с человеческими жертвами, ты бы получил не бабло, а пулю промеж глаз. Въезжаешь?

Судя по всему, Сагуров и в самом деле только теперь понял, в какую историю влип. Его рот задергался, и он внезапно охрипшим голосом спросил:

– А вы со мной… Что хотите сделать? Я… Догадываюсь, откуда вы. Вы из органов? Да? Вы же не собираетесь меня убить?

– Не собираемся, хотя стоило бы… – сурово обронил Лев, шаря у себя по карманам. – Надо бы его пальчики откатать и послать нашим ребятам, чтобы пробили его по базам данных.

– А чем и на чем откатывать? – развел руками Крячко.

– Да у меня в блокноте есть пакетик с черным тонаром для лазерного принтера. Блокнот типа ватмана, без разлиновки. Стоит попробовать.

Они развязали руки поджигателя и, аккуратно обмакивая подушечки его пальцев в пакетик с тонаром, поочередно приложили их к белоснежной, гладкой бумаге блокнота.

– Гляди-ка! Получилось! – любуясь вполне удовлетворительного качества рисунком папиллярных линий, отметил Станислав. – Своей камерой снимешь?

– По мегапикселям она у меня вполне ничего, так что сейчас сделаем… – снимая камерой телефона отпечатки пальцев, деловито прокомментировал Гуров.

Отправив снимки и снятое видео на дежурного информ-отдела главка, он связался с ним по телефону. На связи оказался лейтенант Анисимов, который, чуть позевывая, пообещал оперативно проверить все данные по Сагурову. Нажав на кнопку отбоя, Лев вполне миролюбиво резюмировал:

– Такие вот, Сагуров, пироги с горькой редькой! Сейчас дадим тебе бумагу и авторучку, напишешь «чистуху», а потом… А что потом? – вопросительно взглянул он на Стаса. – Куда его нам девать-то? В местную ментовку? Он же вроде бы сам туда просился?

– А ты думаешь, он там долго проживет? Что-то местные коллеги доверия мне не внушают… – с оттенком сарказма ответил тот.

– Мужики! Граждане начальники! – внезапно заволновался Сагуров. – Вы правильно говорите – придушат меня там в момент и скажут, что я сам покончил с собой. Знаете… Могу вам кое-что еще рассказать. Только это – без протокола! Хорошо? В общем, дней пять назад я тут квасил в одной блатхате, и там один из бывалых толкнул такое, что тутошний начальник полиции, прокурор и глава района, в общем, все ходят под паханами. Их трое, они не тутошние, в Горбылеве бывают наездами. Еще где-то в этих местах есть смотрящий, его погоняло Шершень. Только бывалый и сам не в курсах, кто главнее – смотрящий или эти три пахана. Они, говорит, тут реальные хозяева. Тутошний глава Тыркин с ними каждый свой чих согласовывает. Кого куда назначить, кого откуда снять – все идет через них.