Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

наших дамани. Мы заботимся о них и позволяем прожить полную привилегий жизнь.

— Ты ведь не знаешь, не так ли? — спросила Эгвейн.

— Я Императрица, — ответила Фортуона. — Моя власть простирается за моря, и под моей протекцией находится всё, о чём известно человечеству. Если я чего-то не знаю, то это знают люди в моей Империи, ибо я и есть Империя.

— Восхитительно. А знает ли твоя Империя, что я носила один из ваших ошейников? Что когда-то меня тренировала одна из ваших сул’дам?

Фортуона застыла, наградив Эгвейн поражённым взглядом, но быстро совладала с эмоциями.

— Я была в Фалме, — продолжила Эгвейн. — Была одной из дамани, которую обучала Ринна. Да, я носила ваш ошейник, женщина, и он не дал мне покоя. Он принёс мне лишь боль, унижение и ужас.

— Почему я этого не знаю? — громко спросила Фортуона, поворачиваясь. — Почему ты мне не сказал?

Эгвейн посмотрела на столпившуюся шончанскую знать. Похоже, Фортуона обращалась к кому-то конкретно — к молодому мужчине в богатой чёрно-золотой одежде, украшенной белой тесьмой. Один его глаз прикрывала чёрная повязка в тон одежде, а ногти на обеих руках были окрашены тёмным лаком…

— Мэт? — ахнула Эгвейн.

Выглядевший смущённым Мэт вяло помахал рукой.

«О, Свет, — подумала она. — Во что он вляпался?» Эгвейн лихорадочно прокрутила в голове разные варианты.

Мэт притворяется шончанским вельможей. Должно быть, они не знают, кто он на самом деле. Удастся ли ей включить его в условия сделки, чтобы спасти?

— Подойди, — приказала Фортуона.

— Этот человек не… — начала Эгвейн, но Фортуона перебила её.

— Кнотай, ты знал, что эта женщина беглая дамани? Мне казалось, ты знаком с ней с детства.

— Ты знаешь, кто он? — спросила Эгвейн.

— Конечно знаю, — ответила Фортуона. — Его зовут Кнотай, хотя когда-то его звали Мэтримом Коутоном. Можешь не рассчитывать, что он будет служить тебе, марат’дамани, хоть вы и выросли вместе. Теперь он Принц Воронов, и этот титул он получил благодаря женитьбе на мне. Теперь он служит Шончан, Хрустальному Трону и Императрице.

— Да живёт она вечно, — кивнул Мэт. — Привет, Эгвейн. Рад, что ты ускользнула от тех шаранцев. Как там Белая Башня? Полагаю… до сих пор белая?

Эгвейн перевела взгляд с Мэта на Императрицу Шончан и обратно. Наконец, не в силах сдержаться, она громко рассмеялась:

— Ты вышла замуж за Мэтрима Коутона?

— Так было предсказано знамениями, — ответила Фортуона.

— Ты оказалась слишком близко к та’верену, — сказала Эгвейн. — Вот Узор и связал тебя с ним!

— Глупое суеверие, — возразила Фортуона.

Эгвейн посмотрела на Мэта.

— Мне как-то мало проку от того, что я та’верен, — проворчал Мэт. — Но, думаю, должен быть признателен Узору, что он не притащил мою задницу к Шайол Гул. Хотя, это малоутешительно.

— Ты не ответил на мой вопрос, Кнотай, — сказала Фортуона. — Ты знал, что эта женщина беглая дамани? Если так, почему ты мне не сказал?

— Я как-то не думал об этом. К тому же, она была ей недолго, Туон.

— Мы поговорим об этом в другой раз, — тихо пообещала Фортуона. — И это будет малоприятный разговор.

Она повернулась обратно к Эгвейн:

— Разговор с беглой дамани не одно и то же, что разговор с недавно пойманной или свободной. Об этом скоро узнают. Ты доставила мне… неприятности.

Эгвейн внимательно посмотрела на женщину, сбитая с толку. Свет! Эти Шончан действительно ненормальные.

— Зачем же ты настояла на этой встрече? Дракон Возрождённый сказал, что ты нам поможешь. Ну так помоги.

— Я должна была встретиться с тобой, — ответила Фортуона. — Ты мой противник. Я согласилась принять предложенный Драконом мир, но на определённых условиях.

«О Свет, Ранд, — подумала Эгвейн. — Что ты им наобещал?» Она напряглась.

— Помимо согласия сражаться, — продолжила Фортуона, — я признаю суверенные границы государств в том виде, в котором они обозначены сейчас на картах. Мы не будем преследовать марат’дамани, кроме тех, кто нарушит наши границы.

— И что это за границы? — спросила Эгвейн.

— Те, что существуют сейчас, как я и…

— Уточни, — перебила её Эгвейн. — Скажи мне это сама, женщина. Что за границы?

Фортуона поджала губы. Очевидно, она не привыкла, чтобы её перебивали.

— Мы контролируем Алтару, Амадицию, Тарабон и Равнину Алмот.

— Тремалкин, — произнесла Эгвейн. — Ты освободишь Тремалкин и другие острова Морского Народа?

— Я их не перечислила, поскольку они принадлежат морю, а не вашей земле. Они не твоя забота. К тому же их нет в соглашении с Драконом Возрождённым. Он их не упоминал.

— Он слишком занят. Тремалкин будет частью соглашения со мной.

— Не знала, что мы заключаем соглашение, — спокойно заметила Фортуона. — Вам нужна наша помощь. Мы можем уйти в любой момент, стоит мне только отдать приказ. Как вы справитесь с той армией без нашей помощи, о которой вы недавно так молили?

«Молили?» — удивилась Эгвейн.

— Ты понимаешь, что случится, если мы проиграем Последнюю Битву? Тёмный сломает Колесо, убьёт Великого Змея, и тогда всему конец. Это если нам повезёт. В противном же случае, Тёмный переделает мир на свой извращённый вкус. Всё человечество будет приковано к нему и обречено на вечные страдания, рабство и мучения.

— Я понимаю, — ответила Фортуона. — Но ты ведёшь себя так, будто именно эта битва — здесь, на этом поле боя — решающая.

— Если моя армия будет разбита, — сказала Эгвейн, — все наши усилия могут пойти прахом. Всё зависит от того, что случится здесь.

— Не соглашусь, — возразила Фортуона. — Твои армии не важны. Они состоят из детей клятвопреступников. Вы сражаетесь с Тенью, и это делает вам честь. Если вы проиграете, я вернусь в Шончан, призову на помощь всю мощь Непобедимой Армии и приведу её сюда, чтобы дать отпор этому… ужасу. Мы всё равно выиграем Последнюю Битву. Без вас будет тяжелее, и мне не хотелось бы разбрасываться жизнями полезных людей или потенциальных дамани, но я уверена, что мы и сами выстоим против Тени.

Она встретилась взглядом с Эгвейн.

«Какой холодный, — подумала Эгвейн. — Она блефует. Не иначе». Доклады от глаз-и-ушей Суан говорили, что родина Шончан погружена в хаос. Война за престолонаследие.

Возможно, Фортуона действительно верит в то, что Империя сможет выстоять против Тени самостоятельно. Если это так, тогда она ошибается.

— Ты будешь сражаться с нами вместе, — сказала Эгвейн. — Ты заключила соглашение с Рандом и, наверное, поклялась ему.

— Тремалкин наш.

— Разве? И ты назначила там наместника? Кого-то из Морского Народа, чтобы утвердить твою власть?

Фортуона промолчала.

— Большая часть завоёванных тобой земель верна тебе, — продолжила Эгвейн. — Как бы там ни было, алтарцы и амадийцы следуют за тобой, как и тарабонцы. Но Морской Народ… Не слышала, чтобы кто-нибудь из них, хотя