Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Показал Злею что-то на руке? — переспросил Сириус с совершенно ошарашенным видом. Он рассеянно пробежал рукой по грязным волосам, потом снова пожал плечами. — Понятия не имею, что это может значить… но если Каркаров сильно встревожен и при этом приходит к Злею за разъяснениями…

Сириус уставился на стену пещеры, затем сделал разочарованную гримасу.

— И всё же, факт остаётся фактом — Думбльдор верит Злею. Я знаю, что Думбльдор верит многим, кому никто другой ни за что бы не поверил, но… не могу представить, чтобы он разрешил Злею преподавать в «Хогварце», если бы тот когда-либо служил Вольдеморту.

— А почему тогда и Хмури, и Сгорбс так стремятся попасть к нему в кабинет? — упрямо спросил Рон.

— Ну, — протянул Сириус, — от Хмури вполне можно был ожидать, что, как только он попадёт в «Хогварц», сразу обыщет все кабинеты. Этот старикан очень серьёзно относится к защите от сил зла. Не думаю, что он вообще кому-нибудь верит, что неудивительно, учитывая, сколько ему пришлось повидать. Хотя, должен сказать в его защиту, он никогда никого не убивал, если этого можно было избежать. По возможности, всегда доставлял людей живыми. Да, он бывал жесток, но никогда не опускался до уровня Упивающихся Смертью. А вот Сгорбс… это другое дело… действительно ли он болен? Если да, чего же тогда он притащился в кабинет к Злею? А если нет… тогда что он затевает? Что такое важное он делал во время финального матча, что даже не появился в ложе? Чем занимался в то время, когда должен был судить Турнир?

Сириус погрузился в молчание, по-прежнему глядя в стену. Конькур топтался на каменистом полу, выискивая косточки, которые он мог не заметить.

Наконец, Сириус поднял глаза на Рона.

— Ты говоришь, твой брат личный помощник Сгорбса? Ты не мог бы у него узнать, видел ли он Сгорбса в последнее время?

— Попробую, — с сомнением протянул Рон. — Но лучше не говорить, что я подозреваю Сгорбса в чем-то нехорошем. Перси его обожает.

— Можешь, кстати, выяснить заодно, нашли ли они хоть какие-то следы Берты Джоркинс, — Сириус сделал движение в направлении второй газеты.

— Шульман говорил, что нет, — сразу же вставил Гарри.

— Да, его слова и в статье цитируют, — Сируис кивнул на газету. — Шульман всё твердит, какая у Берты плохая память. Может, конечно, она сильно изменилась с тех пор, как я её знал, но та Берта вовсе не была забывчивой — совсем наоборот. Туповата, да, но на всякие сплетни память у неё была отменная. Из-за этого она вечно попадала в неприятности, не умела держать рот на замке. Могу себе представить, сколько было из-за неё проблем в министерстве… может, Шульман поэтому так долго не хотел её искать…

Сириус тяжко вздохнул и потёр усталые глаза.

— Который час?

Гарри посмотрел на часы и сразу же вспомнил: после часа, проведённого в озере, они не работают.

— Полчетвёртого, — сказала Гермиона.

— Вам пора возвращаться в школу, — Сириус встал. — И вот ещё что, послушайте… — он особенно пристально поглядел на Гарри, — я не хочу, чтобы вы сбегали сюда из школы, понятно? Посылайте записки. Я должен узнавать обо всём необычном. Но ты не должен выходить из замка без разрешения, это создаёт идеальные условия для нападения.

— Никто на меня в последнее время не нападал, кроме дракона и парочки загрыбастов, — отмахнулся Гарри.

Сириус посмотрел на него недовольно.

— Какая разница… Свободно вздохнуть я смогу только после Турнира, а это будет нескоро, в июне. И ещё, будете говорить обо мне между собой, зовите меня Шлярик, хорошо?

Он протянул Гарри пустую флягу и салфетку.

— Дойду с вами окраины, — сказал Сириус, подходя к Конькуру, чтобы потрепать его на прощание. — Вдруг удастся раздобыть ещё газет.

Перед выходом из пещеры он превратился в большого чёрного пса, и они пошли вниз по усеянной камнями земле, обратно к мостику. Там он позволил каждому потрепать себя по голове, после чего повернулся и потрусил вдоль окраины деревни.

Гарри, Рон и Гермиона через Хогсмёд отправились к «Хогварцу».

— Интересно, знает ли Перси историю Сгорбса? — проговорил Рон, когда они шли по подъездной дороге к замку. — Может, ему всё равно… может, он от этого ещё больше им восхищается. Да, Перси любит правила. Он бы сказал, хорошо, что Сгорбс не захотел нарушать их ради сына.

— Перси никого из своей семьи не отдал бы дементорам, — яростно вскричала Гермиона.

— Не знаю, — возразил Рон, — если бы он думал, что мы мешаем его карьере… знаешь, Перси очень честолюбивый…

Они поднялись по парадной лестнице в вестибюль, и их встретили вкусные запахи, доносящиеся из Большого зала.

— Бедняга Шлярик, — глубоко вдохнув, проговорил Рон. — Он, наверное, очень сильно любит тебя, Гарри… только представь, питаться крысами…

Глава 28. БЕЗУМИЕ МИСТЕРА СГОРБСА

В воскресенье после завтрака Гарри, Рон и Гермиона сходили в совяльню и отправили Перси письмо с вопросом о том, давно ли он видел Сгорбса. Они решили послать Хедвигу, давно сидевшую без работы. Проводив сову глазами, ребята отправились на кухню дарить Добби носки.

Домовые эльфы встретили гостей очень радушно. Они принялись приседать, кланяться, бросились готовить чай. Добби при виде подарка чуть с ума не сошёл от радости.

— Гарри Поттер слишком добр к Добби! — пропищал он, промокая гигантские слёзы, выкатившиеся из огромных глаз.

— Добби, твои жаброводоросли спасли мне жизнь, кроме шуток, — сказал Гарри.

— А эклерчиков больше нет? — обратился Рон к толпе радостно кланяющихся эльфов.

— Ты же только что позавтракал! — возмутилась Гермиона. Но к ним, поддерживаемое четырьмя эльфами, уже летело громадное серебряное блюдо с эклерами.

— Нужно же что-нибудь послать Шлярику, — вполголоса напомнил ей Гарри.

— Точно, — поддержал Рон. — Заодно и Свину будет чем заняться. Не дадите нам ещё немножко еды, а? — обратился он к эльфам. Те счастливо закивали и бросились выполнять просьбу.

— Добби, а где Винки? — Гермиона оглядывалась по сторонам.

— Винки вон там, у камина, мисс, — тихо ответил Добби, и его уши чуть-чуть обвисли.

— О, Боже, — воскликнула Гермиона, увидев Винки.

Гарри тоже обернулся к камину. Винки сидела на том же стуле, что и в прошлый раз, но теперь она стала такой грязной, что её не сразу можно было различить на фоне прокопчёных кирпичей. Давно не стиранная одежда была порвана. Сжимая в руке бутылку усладэля, Винки слегка покачивалась на стуле и неотрывно глядела в огонь. Вдруг она сильно икнула.