Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

В то время когда все взоры японцев и все имевшиеся у них истребители были прикованы к торпедоносцам, на месте боя появились 37 пикирующих бомбардировщиков с «Энтерпрайза» и «Йорктауна». Не встретив почти никакого сопротивления, они сбросили бомбы на флагманский корабль Нагумо «Акаги» и корабль того же класса «Кага»; примерно в то же время волна в составе 17 бомбардировщиков с «Йорктауна» нанесла удар по «Сориу». Через несколько минут палубы этих кораблей превратились в настоящее поле битвы с разбросанными на нем пылающими и взрывающимися самолетами. В трюмах возникли огромные пожары, и вскоре стало ясно, что все три корабля обречены. Адмиралу Нагумо осталось только перенести свой флаг на крейсер и наблюдать, как горят три четверти его замечательного отряда кораблей.

Было уже за полдень, когда американцы собрали свои самолеты. Они потеряли свыше 60 самолетов, но награда была велика. Из неприятельских авианосцев уцелел только «Хириу», и он немедленно решил нанести удар в честь знамени Восходящего Солнца. В то время как американские летчики, вернувшиеся на «Йорктаун», делились впечатлениями, пришло известие о приближении неприятельских самолетов. Неприятельский отряд в составе, как сообщалось, примерно 40 самолетов энергично осуществил свою атаку, и «Йорктаун», помимо того что он сильно был покалечен истребителями и пушечным огнем, был поражен также тремя бомбами. Несмотря на тяжелые повреждения, он, однако, сумел справиться с пожарами и продолжал оставаться в строю до тех пор, пока еще через два часа «Хириу» не нанес новый удар, на этот раз в форме торпедной атаки. Эта последняя и оказалась для «Йорктауна» роковой. Хотя корабль оставался на плаву в течение двух дней, он был потоплен затем японской подводной лодкой.

Однако «Йорктаун» был отомщен еще в то время, когда не потерял плавучести. В 2 часа 45 минут пополудни «Хириу» был обнаружен, и в течение часа к нему было направлено 24 пикирующих бомбардировщика с «Энтерпрайза». В 5 часов пополудни они нанесли свой удар, и через несколько минут «Хириу» также представлял собой пылающую развалину, хотя затонул он только на следующее утро. Таким образом, последний из четырех авианосцев Нагумо был уничтожен, и вместе с ними погибли все их превосходно обученные экипажи самолетов. Они так и не были заменены. Так закончилась битва 4 июня, которую справедливо считают поворотным пунктом в войне на Тихом океане.

Победоносным американским командующим пришлось встретиться с другими опасностями. Японский адмиралиссимус со своим грозным линейным флотом еще мог атаковать Мидуэй. Американские воздушные силы были чрезвычайно истощены, и у американцев не было тяжелых кораблей, способных с высокими шансами на успех вступить в бой с Ямамото, если бы тот решил продолжать наступление.

Однако ночью японский командующий внезапно изменил решение и в 2 часа 55 минут 5 июня отдал приказ об общем отступлении. Причины, побудившие его к этому, отнюдь не ясны, но, очевидно, неожиданное и сокрушительное истребление его драгоценных авианосцев сильно на него подействовало. Ему было суждено пережить еще одну катастрофу. Два из его тяжелых крейсеров, шедших бомбардировать Мидуэй, столкнулись, уклоняясь от атаки американской подводной лодки. Оба они получили тяжелые повреждения и отстали, когда началось общее отступление. 6 июня эти калеки были атакованы летчиками отряда Спрюэнса, которые потопили один из них.

Захватив малые острова Атту и Кыска в западной части Алеутского архипелага, японцы ушли так же тихо, как и пришли.

Размышления о японском руководстве того периода приводят к поучительным выводам. Дважды в течение одного месяца их военно-морские и военно-воздушные силы были развернуты в бою с энергией, искусством и решимостью. Каждый раз, когда входящей в состав их сил авиации приходилось плохо, они отказывались от намеченной цели, хотя в каждом таком случае эта цель была для них в пределах досягаемости. Руководившие операциями у Мидуэя адмиралы Ямамото, Нагумо и Кондо были теми самыми людьми, которые планировали и осуществляли смелые и колоссальные операции, уничтожившие в течение четырех месяцев союзный флот на Дальнем Востоке и изгнавшие британский восточный флот из Индийского океана. Ямамото отступил от Мидуэя потому, как показал весь ход войны, что флот, не имеющий прикрытия с воздуха и находящийся в нескольких тысячах миль от своей базы, не может рисковать остаться в пределах радиуса действия отряда, сопровождаемого авианосцами, авиация которых в значительной мере уцелела. Он приказал отряду транспортов отойти, потому что было бы равносильно самоубийству штурмовать без поддержки с воздуха остров, обороняемый авиацией, притом остров настолько небольшой, что всякая внезапность была невозможной.

Как полагают, негибкость японского планирования и тенденция к отказу от намеченной цели в тех случаях, когда выполнение плана шло не по расписанию, были в значительной мере результатом громоздкости и неточности их языка, что чрезвычайно затрудняло импровизацию при помощи передаваемых по радио указаний.

Ясен еще один урок. Системе американской разведки удалось пробраться к наиболее тщательно охраняемым секретам противника задолго до самих событий. Таким образом, адмирал Нимиц, будучи слабее, все же сумел дважды сконцентрировать все свои силы так, чтобы иметь их в достаточном количестве в надлежащее время и в надлежащем месте. Это сыграло решающую роль во время боев. Это доказывает, какое важное значение имеет секретность и к каким последствиям в войне приводит утечка информации. Эта памятная американская победа имела важнейшее значение не только для Соединенных Штатов, но и для всего дела союзников. Ее моральное влияние было огромным и мгновенным. Одним ударом Япония лишилась господствующего положения на Тихом океане. Навсегда было покончено с бившим в глаза превосходством противника, которое в течение шести месяцев срывало наши объединенные усилия на всем Дальнем Востоке. С этого момента все наши мысли с трезвой уверенностью обратились к наступлению. Мы уже не думали о том, где враг может нанести свой следующий удар; мы думали о том, как нам лучше нанести ему свой удар, чтобы вернуть огромные территории, захваченные им в опрометчивом стремительном наступлении. Путь предстоял длинный и трудный, и, чтобы добиться победы на Востоке, все еще требовались огромные приготовления, однако исход уже не вызывал никаких сомнений; точно так же требования войны на Тихом океане уже не должны были слишком сильно отражаться на великом усилии, которое Соединенные Штаты готовились предпринять в Европе.