Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

В голосе Дарды зазвучали истерические нотки, и по глазам Джелина Таура поняла, что он с ней согласен. Наверное, он все-таки ударит.

— Мама? Ты дашь ему убить нас? Мечом папы? — произнесла Таура чужим, визгливым голосом.

— Таура, войди внутрь. Это не твой отец.

Голос матери дрогнул. Она обняла Гефа. Мальчик всхлипнул, как обычно он делал, когда очень боялся. Скоро он закрутится на месте, рыдая и вопя со всей мочи.

— Мама, пожалуйста! — взмолилась Таура.

Внезапно отец схватил её за шею и воротник рубашки и толкнул внутрь домика. Она ударилась в Джелина и упала ему в ноги. Он потерял равновесие и взмахнул рукой с мечом. Папа уклонился от летящего лезвия и вцепился в запястье Джелина. Таура знала, какая хватка у отца. Она видела, как он вытаскивал из воды огромного палтуса, схватив его одной рукой. Она поняла, что случится дальше. Джелин вскрикнул, меч выпал из его вмиг ослабевшей руки и упал прямо рядом с ней. Она схватила его за эфес и прорвалась в комнату.

— Папа, я взяла! Твой меч у меня!

Папа не отвечал. Он так и не отпустил запястья Джелина. Тот кричал, ругался и бил папу, пытаясь ослабить хватку и вырваться. Отец оскалился. Глаза его были пусты. Джелин обмяк. Но папа дернул невысокого мужчину к себе. Его свободная рука потянулась к горлу Джелина и вцепилась в него, прямо под самой челюстью. Папа сжал, а затем, отпустив запястье, впился обеими руками в его шею. Он поднял Джелина на цыпочки и стал старательно душить его. Склонив голову, он с интересом смотрел, как наливается кровью лицо Джелина.

— Нет! — вскрикнула Дарда, но больше ничего не сделала, а просто забилась в угол, прижимая к себе сына. Геф запустил руки в волосы и громко вопил, дергая головой. Только мать Тауры бросилась на помощь Джелину. Она схватилась за толстую руку папы и потянула её. Повисла на ней, будто на ветке дерева.

— Берк! Нет, нет, отпусти его! Берк, не убивай его! Он был добр к нам, он приютил нас! Берк! Перестань!

Но папа не перестал. Глаза Джелина расширились, рот открылся. Он все хватался за руки папы, но потом, когда папа потряс его, руки Джелина обмякли. Таура посмотрела на меч в своих руках. Ещё не зная, что хочет сделать, она подняла его. Руки дрожали — меч оказался тяжелым. Она напрягла ноги и распрямила плечи, чтобы лезвие перестало метаться. Папа бросил на пол безвольное тело Джелина и посмотрел на свою жену, все ещё цепляющуюся за его руку. Он резко дернулся, и она полетела назад.

Прямо на меч.

Мать врезалась в неё, и Таура уронила клинок. Меч завис, медленно опустился и упал на пол. Следом упала мама. Папа сделал два шага вперед и наотмашь ударил Гефа. Удар свалил мальчика на пол.

— Тихо! — рявкнул он на своего дурачка-сына. И, к удивлению, Геф повиновался. Он притянул колени к груди и двумя руками закрыл кровоточащий рот, с ужасом глядя на отца. От окрика заткнулась и Дарда. Жена Джелина одной рукой закрыла рот себе, а второй крепко прижала Кордела, приглушая его крики.

— Еда! — скомандовал папа. Он подошел к очагу и протянул руки к теплу. Джелин не двигался. Мать Тауры села, постанывая и прижимая руки к бокам. Таура не сводила глаз с меча на полу.

— Еда! — повторил отец. Он по очереди сверлил всех взглядом, и его глаза не делали различий между собственной окровавленной женой и скрючившимся на полу Джелином. Все молча замерли. Геф, как всегда, оказался бесполезен.

Таура откашлялась.

— Папа, пожалуйста, сядь. Я посмотрю, что смогу найти для тебя, — сказала она и направилась в кладовку Дарды.

Хоть налетчики и не сожгли дом Джелина, зато утащили всю еду, какую только смогли найти. Она сомневалась, что отыщет хоть что-нибудь на полках. В деревянном ящике Таура обнаружила полбуханки хлеба. И это было все. Но за коробкой с хлебом она наткнулась на что-то ещё. В чистую ткань было завернуто несколько кусков вяленой рыбы и большой ломоть сыра. Её возмущение выросла, когда она разглядела мешочек картофеля, горшок с медом и горшочек топленого жира. И сушенные яблоки на самой задней полке. Коса чеснока! Дарда прятала все эту богатство и заставляла перебиваться пустым супчиком!

— Утаила от нас хорошую еду! — обвинила она Дарду, обращаясь к шкафу. Она отломила кусок сыра и сунула его в рот.

— Немедленно! — заревел отец за спиной. — Я хочу жрать!

Таура оглянулась через плечо — отец скалился. Глаза его сузились, он почти рычал. Таура вынесла к столу хлеб, мед и сыр. Он не стал дожидаться, когда она разложит их, а тут же схватил хлеб грязными руками. Она бросила сыр, поставила мед и отступила от стола.

Бросив взгляд в сторону Дарды, она тихо произнесла:

— Мама, они нас обманывали. Джелин говорил, что еды не хватает, а Дарда прятала её!

Голос Дарды задрожал от страха и возмущения:

— Это была наша еда, всегда, пока все это не случилось! Мы ничего вам не должны! Это была еда для моего мальчика; ему нужно есть, чтобы расти! Мы с Джелином и не ели её! Это еда для Кордела!

Отец, похоже, ничего не слышал. Он поднес хлеб ко рту и постарался откусить как можно больше.

— Пить! — закричал он, прожевав. — Что-нибудь выпить. Я хочу выпить!

У них была только вода, и Таура наполнила кружку. Её мать поднялась, пошатываясь, потом согнулась и прижалась к Гефу. Её брат-дурачок качался туда-сюда. Не обращая внимания на свою рану, мать пыталась успокоить его. Таура взяла тряпку, в которую был завернут хлеб, и подошла к ней.

— Покажи мне, — попросила она, присев рядом.

Глаза матери вспыхнули темным огнем.

— Убирайся прочь! — закричала она и толкнула Тауру так, что она растянулась на полу. Но тряпку забрала и к ране прижала. Та слегка покраснела. Рана неглубокая, подумалось Тауре. Но ей все равно было страшно.

— Прости меня, — выдавила она. — Я не хотела! Я не знала, что делать!

— Знала! Но просто не хотела этого делать. Как всегда!

— Семья — это главное! — воскликнула Таура. — Ведь вы с папой так говорили. Главное — семья!

— А он похож на того, кто думает о своей семье? — возмутилась мать.

Таура посмотрела на отца. Сыр почти исчез. Он макал кусок хлеба в горшок с медом и обсасывал сладкое. Она видела, как он тянет еду в рот. Потом отброшенный горшок покатился по столу,