Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

оскорбительно — что было сделано умышленно и с расчётом. Слова не были адресованы напрямую Фортуоне, словно он разговаривал сам с собой. Он не назвал её Величайшей.

Этого было достаточно, чтобы Селусия тихо зарычала и сплела пальцы в вопросе.

«Нет, — ответила знаками Фортуона, — он нам нужен».

Похоже, Кнотай в который раз не понял, что она сделала и чем это может грозить. Галгану придётся советоваться с ним о своих боевых планах; Держатель Жезла не может не присутствовать на совещаниях, так как в любой момент должен быть готов принять командование. А Галгану придётся прислушиваться к его советам и считаться с ними.

Она сделала ставку на своего принца, надеясь на новые проявления его неожиданного военного таланта, столь впечатлившего Фурика Карида.

«Это глупо, — заявила Селусия, — что если он потерпит неудачу?»

«Мы не потерпим неудачу, — ответила Фортуона, — ведь это Последняя Битва».

Узор подарил ей Кнотая, толкнув её прямо в его объятья. Дракон Возрождённый увидел правду о ней и озвучил её — при всей иллюзии порядка правление Фортуоны было подобно тяжёлой глыбе, балансирующей на своём узком основании. Управляя землями, не привыкшими к дисциплине, она слишком рассредоточила силы. Чтобы привести хаос к порядку, нужно идти на огромный риск.

Она надеялась, что Селусия видит всё в том же свете и не выступит с публичным осуждением. Фортуоне и впрямь нужно подыскать себе новый Голос или назначить кого-то другого Говорящей Правду. То, что один человек занимал обе должности, вызывало осуждение при дворе. Это…

Внезапно, придерживая свою шляпу, прискакал назад Кнотай.

— Туон!

«Почему ему так трудно усваивать имена?» — свила свои пальцы в вопросе Селусия. Фортуона почти уловила вздох в этих движениях.

— Кнотай? — спросила Фортуона. — Ты можешь приблизиться.

— Растреклятски великолепно, — ответил Кнотай, — учитывая, что я уже здесь. Туон, нам надо выступать немедленно. Только что вернулись разведчики. Армия Эгвейн в беде.

Юлан подъехал следом за Кнотаем, спешился и склонился в поклоне до самой земли.

— Встань, — велела Фортуона. — Это правда?

— Армия марат’дамани потерпела серьёзное поражение, — сказал Юлан. — Вернувшиеся Небесные Кулаки описали всё в подробностях. Армии этой Амерлин рассеяны и поспешно в беспорядке отступают.

Остановившийся неподалёку Галган слушал посланника, явившегося, без сомнения, с точно таким же донесением. Генерал бросил на неё взгляд.

— Нам нужно выдвигаться, чтобы обеспечить отступление Эгвейн, — сказал Кнотай. — Не знаю, что такое «Держатель Жезла», но судя по тому, как ко мне теперь относятся, думаю, теперь я командую армиями.

— Нет, — ответила Фортуона, — ты третий по рангу. После меня. И после Галгана.

— Тогда ты можешь приказать немедленно выдвигаться, — продолжил Кнотай. — Нам надо идти! Эгвейн вот-вот в землю втопчут.

— Сколько там марат’дамани? — спросила Фортуона.

— Мы наблюдали за этой армией, — ответил Юлан. — Их там сотни. Вся Белая Башня, что осталась. Они выдохлись, и их теснит новый противник. Мы пока не можем определить, кто он.

— Туон… — предостерегающе начал было Мэт.

Великие перемены. Так вот что значило знамение Дракона. Фортуона может внезапно напасть, и все эти дамани станут её. Многие сотни. С такой силой она могла бы сокрушить своих противников в Шончан.

Но шла Последняя Битва. От её решения зависела судьба мира. Что лучше: поддержать марат’дамани в их отчаянной битве, или ей надлежит использовать выпавший шанс, чтобы вернуться в Шончан, обеспечить там свою власть, а затем обрушиться на троллоков и Тень всей мощью Империи?

— Ты дала слово, — тихо сказал Кнотай.

— Я подписала договор, — ответила она. — Любой договор может быть разорван, особенно Императрицей.

— Кое-кто из императриц, может, и способен так поступить, — сказал Кнотай. — Но не ты. Правда? Свет, Туон. Ты дала ему своё слово.

На одной чаше весов порядок — нечто знакомое, нечто поддающееся измерению — и хаос на другой. Хаос в облике одноглазого мужчины, помнившего лицо Артура Ястребиное Крыло.

Разве она только что не сказала Селусии, что ставит на этого мужчину?

— Императрица не может быть скована словами на бумаге, — сказала Фортуона. — Тем не менее… в данном случае причина, по которой я подписала договор, остаётся существенной. Мы защитим этот мир в самые мрачные для него дни и уничтожим Тень на корню. Генерал Галган, вы должны направить наши войска для защиты этих марат’дамани, поскольку нам потребуется их помощь в сражении с Тенью.

Кнотай расслабился.

— Хорошо. Юлан, Галган, давайте разработаем план!

И пошлите за этой женщиной, Тайли. Похоже, что она здесь единственный треклятый генерал с головой на плечах. И…

Продолжая говорить, он отъехал прочь, раздавая приказы, которые, на самом деле, следовало позволить отдать Галгану. Генерал наблюдал за нею из седла с непроницаемым выражением лица. Он полагал, что она совершает серьёзную ошибку, но… Но на её стороне были знамения.

* * *

Эти кошмарные чёрные тучи слишком долго сопровождали Лана. Ему и вправду надоело видеть их каждый день — куда ни кинь взгляд, они закрывают всё небо, перекатываясь в вышине с громом, похожим на урчание в брюхе голодного чудища.

— Кажется, сегодня тучи ниже обычного, — заметил ехавший в седле Андер. Его конь шёл рядом с Мандарбом.

— Молнии достают до земли. Такое случается не каждый день.

Лан кивнул. Андер был прав — картина складывалась скверная. Но сути дела это не меняло. Агельмар выбрал место для сражения у бурной речки, используя её как прикрытие фланга с западной стороны. Близлежащие холмы позволили разместить лучников, и на вершине одного из них ожидали Лан и Андер.

Впереди троллоки собирались для атаки. Скоро они будут здесь. Неподалёку в лощинах Агельмар разместил тяжёлую кавалерию, чтобы ударить во фланг троллокам, как только те начнут наступление, а лёгкая кавалерия, спрятанная до поры за холмами, в нужный момент прикроет её отход. Агельмар продолжал ворчать по поводу отсутствия пикинёров, хотя именно отсутствие пеших воинов и стало залогом успешного отступления.

«Как будто от этого был толк», — мрачно подумал Лан, обозревая бескрайнее море троллоков. Его люди тщательно выбирали, когда вступать в бой, платя за жизнь десятков тысяч врагов потерей лишь нескольких тысяч своих. Они дотла сожгли Шайнар, оставив троллоков на голодном пайке. И всё напрасно.

Они проигрывали эту битву. Да, им удалось задержать троллоков, но недостаточно хорошо и ненадолго. Если не подоспеет помощь от армии Илэйн, которая находилась в столь же скверном положении, их скоро окружат и уничтожат.

Небо потемнело. Лан резко поднял голову. Клубящиеся в вышине облака стали более зловещими. Глубокая тень пала на землю.

— Проклятие! — сказал Андер, глядя вверх. — Неужели Тёмный проглотил солнце? Нам придётся среди бела дня сражаться с фонарями в руках.

Лан положил руку на свой нагрудник — здесь, под