Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Через несколько дней съёмки в Южной Африке в целом завершатся, все будут готовиться вернуться в США на Рождество, но перед этим Ван Ян сможет взять детей на просмотр фильма. Заметив, что мать Саеда тоже выглядит обрадовавшейся, он окинул взглядом детей и сообщил:

— Ребята, передайте своим родителям, что режиссёр отвезёт вас посмотреть кино!

Роберт добавил:

— Вместе с исполнителем главной роли.

Дети возбуждённо выкрикнули:

— Eish!

……

— Папа не отпускает её?!

На грязной дороге трущоб в колонне стояли два автобуса и четыре вооружённых автомобиля. Дети с радостными улыбками садились в автобусы. Присутствовали не только Саед и те несколько человек. Когда разлетелась новость о том, что «американский режиссёр повезёт детей в город смотреть кино», другие дети, проживавшие в этом районе, загорелись желанием тоже поехать. Поскольку здешних бараков было немного, то и народу набралось не слишком много.

Ван Ян согласился, но попросил детей и их родителей не распространяться об этом. В Соуэто проживало более миллиона человек, а он не мог взять с собой всех детей. Но почему Алии запретили ехать? Ван Ян насупился и, взглянув на мать Саеда, которая была единственным родителем, сопровождавшим детей, спросил:

— Почему? Почему папа не разрешил ей ехать?

Мать Саеда с беспомощным видом промолвила:

— Я не знаю, он говорит, что вы обманываете и на самом деле хотите навредить его дочери.

Ван Ян, не зная, что и сказать, схватился за голову и со смешком произнёс:

— Ой, да ладно! Зачем мне вредить Алии? Он не может так поступить, не может!

Он вспомнил, какой возбуждённой и воодушевлённой была в тот день Алия, и внутри него вспыхнуло пламя гнева. Он ударил кулаком по кузову автобуса, выругавшись:

— Сволочь!

— И ещё, — добавила мать Саеда. — Он говорит, что хочет лично с вами поговорить, чтобы убедиться, обманываете вы его или нет.

Ван Ян хмуро гмыкнул, поразмыслил и спросил:

— Где живёт Алия?

Позвав с собой десять вооружённых телохранителей, Ван Ян подошёл к дому Алии, представлявшему из себя обычный бледно-голубой барак. Соседи вокруг пристально следили за ним. Пятеро телохранителей быстро рассредоточились на местности, двое постучались в дверь и с оружием в руках вошли в барак. Изнутри сразу донёсся мужской голос:

— Эй, что вам надо?!

Спустя некоторое время двое телохранителей выкрикнули:

— Всё безопасно, можно входить!

Ван Ян вошёл в барак. Его взору предстала одна деревянная кровать, у стены стояла плита и лежал какой-то хлам, в углу был старый шкаф для одежды, рядом с которым лежал новый футбольный мяч. С потолка свисала большая электрическая лампа. А Алия с отупелым выражением лица сидела на краю кровати. При виде Ван Яна её взгляд тотчас загорелся. В центре помещения стоял темнокожий мужчина старше 30 лет, в его глазах проскользнуло волнение.

— Здравствуйте, мистер Каруба, — скромно улыбнулся и протянул ему руку Ван Ян. — Я тот самый режиссёр, Ван Ян.

Каруба фыркнул и крепко пожал ему руку, сказав:

— Я знаю тебя! Если хочешь навредить моей дочери, тогда убирайся!

Ван Ян по-прежнему сохранял улыбку на лице, не желая пугать Алию, и терпеливо объяснил:

— Мистер Каруба, у меня нет никаких причин вредить Алии. Вы это знаете, все здешние это знают, — он показал указательный палец. — В кино поедут больше сотни детей! Сейчас не хватает только Алии. Когда она сядет в автобус, мы поедем в центр города, сперва проведём экскурсию по Йоханнесбургу, затем в кинотеатре посмотрим фильм — «Гарри Поттер и философский камень». После просмотра поужинаем и вернёмся назад. Получится весёлая и безопасная поездка! Никто не пострадает. Но… — он пристально уставился на Карубу и стиснул зубы. — Если вы не отпустите её, это вы ей навредите! Если вы её действительно любите, вам следует разрешить ей поехать с нами. Говорю вам, вы должны её отпустить!

Каруба повернул голову к дочери. Та с надеждой, жалобно и умоляюще смотрела на него. Он как будто призадумался и незаметно показал Ван Яну жест с перебиранием пальцев.

Ван Ян недоумённо нахмурился:

— Что?

Каруба приглушённым голосом произнёс:

— Американские доллары.

Ван Ян тут же обалдел, в груди вспыхнуло ещё более сильное пламя гнева. Ему так и хотелось врезать этому типу или попросить телохранителя взять Алию на руки и унести… Но он не мог так поступить.

— Хорошо! — глядя на расстроенную Алию, он вынужден был стерпеть ярость и шёпотом обратился к Карубе: — Даю вам 100 долларов, и вы отпускаете её, договорились?

По лицу Карубы промелькнула радость, но он всё же покачал головой. Ван Ян сделал глубокий вдох и холодно произнёс:

— 300 долларов, больше не дам. Предупреждаю: если вы откажетесь, я все равно заберу Алию с собой, ещё и поколочу вас!

— Алия! — внезапно крикнул Каруба, взглянув на дочь, и с улыбкой промолвил: — Можешь ехать!

Алия мигом возбуждённо подпрыгнула и с волнением спросила:

— Правда? Папа, ты мне разрешаешь? Ура, ура…

Заметив, что она на седьмом небе от счастья, Ван Ян невольно заулыбался и помахал рукой:

— Эй, мы тебя заждались, уходим!

Он дал «пять» Алии и направился с ней на выход, заодно прошептал телохранителю:

— Дай ему 300 долларов.

Затем он обратился к Алии:

— Почему не играешь с мячом?

Алия, запрокинув голову, посмотрела на него и ответила:

— Мне, мне жалко его портить.

Каруба взял у телохранителя 300 долларов и с силой сжал в руке деньги, наблюдая за девочкой, которая вприпрыжку покидает дом. Он довольно улыбнулся и произнёс про себя: «Алия, как папа может запретить тебе поехать?» Если бы его план провалился, он бы все равно отпустил её, но теперь у их семьи появилось 300 долларов, на которые можно будет купить дочери новую одежду.

……

— Гермиона Грейнджер!

Услышав своё имя, Гермиона взволнованно пошла вперёд, говоря себе:

— О нет, так, расслабься!

В этот момент Рон обратился к Гарри:

— Она, похоже, чокнутая немного.

Гарри кивнул.

Гермиона взошла на возвышение и села на табуретку, на неё надели распределяющую шляпу. Изгибающаяся шляпа задумчиво промолвила:

— А, всё ясно. М-м, ну конечно, решено… Гриффиндор!

Сидевшие снизу студенты факультета Гриффиндор немедленно издали приветственные возгласы и зааплодировали. Саед, Алия, Сая и все остальные дети завороженно следили за фэнтезийным миром на большом экране. Ван Ян посмотрел на детей на экране, затем окинул взглядом поглощённых фильмом детей, вспомнил, как в детстве каждую неделю мог ходить в кинотеатр, и испытал счастье и благодарность. Каждый человек должен иметь возможность смотреть кино.

— Это и есть кино? Это вы его сняли? — неожиданно спросила его увлечённая просмотром Алия.

Ван Ян улыбнулся:

— Этот