Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Риджельт Блюр с открытым ртом слушал рассказ своей жены. Марта очень убедительно рассказывала историю, которой не было и быть не могло. Он потрясенно произнес:

– Марта, ты что несешь? – Потом его озарила догадка, и он, вскочив, с воплем: – Шлюха! Убью! – кинулся с кулаками на жену.

Та взвизгнула и ловко юркнула под кровать. Разъяренного коронера схватили стражник и дознаватель и с трудом скрутили.

– Гадина! – продолжал орать коронер. – С этим придурком снюхалась!

– Вот видите, какой он бывает несдержанный, – прозвучал голос Марты из-под кровати.

– Не беспокойтесь, рена Марта, мы его держим, – пыхтя, заверил ее стражник.

Коронеру заломили руки и потащили на выход.

– Су-ука-а! – в отчаянии закричал Риджельт Блюр и, получив удар кованой перчаткой по зубам, захлебнулся криком.

– Он только что узнал про Марту, – усмехнулся в усы сержант. – Об этом весь гарнизон знает, кроме него. Надо же, убил из-за ревности! – покачал он головой.

– Я не убивал! Не убивал я! – извиваясь в крепких руках, орал обезумевший Блюр.

Коронера вытащили из дома и посадили в закрытую арестантскую карету. Всю дорогу он пытался объясниться. Лежа на полу лицом вниз, он взывал к здравому смыслу арестовавших его солдат:

– Сержант, я не убивал, это какое-то недоразумение. Опросите стражей в тюрьме, они подтвердят, что я никуда из тюрьмы не отлучался. Марта меня подставила. Это она убила! Тварь! А свалила на меня.

– Конечно-конечно, коронер, дознаватель разберется. Вы, или Марта, или вы вдвоем его убили. Вы лежите, не дергайтесь.

Так они доехали до тюрьмы. Блюра грубо подняли и пинком вытолкнули из кареты. Он пробежал, согнувшись, несколько шагов и уткнулся головой в чьи-то ноги. Поднял голову и увидел улыбающегося нехейца. Сзади серого схватили сильные руки и скрутили.

– Коронер, глядя на вас в том положении, в котором вы очутились, я начинаю думать, что справедливость в мире все же существует. Как вам мой подарок? – смеясь, сказал освобожденный и пошел своей дорогой.

У Риджельта Блюра все встало на свои места: это сподручные барона совершили акт мести.

– Сволочь! – заорал он и попытался вырваться. – Задержите преступника! Это он убил моего помощника!

Но новый удар по губам оборвал его крик. Отчаяние и слезы душили маленького коронера, он сам теперь был в роли жертвы. Незаконно обвиненный, арестованный и избитый. Его предала жена, и теперь свои же стражники ведут в ту самую тюрьму, куда он сажал своих врагов и пойманных преступников.

– Сообщите обо мне графу Саккарти! – взвыл он и тут же был грубым пинком отправлен в открывшиеся ворота тюрьмы.

– Вот же какой крикливый, – раздраженно сказал сержант, поднимая коронера за шиворот. – Тебе, убийца, уже никто не поможет. Твое дело простое и ясное, душегуб. Молись богам, чтобы без мук уйти за грань. – Он ударил извивающегося Блюра кулаком в живот и сопроводил удар наставлением: – Ну-ну, не балуй.

Дежурный надзиратель с удивлением принял коронера. Просмотрел мельком ордер, хмыкнул и расписался в получении.

– Лицом к стене, заключенный, стоять не разговаривать, – проскрипел он.

– Штруне, – обратился к надзирателю коронер, – я хочу, чтобы ты подтвердил, что я не выходил из тюрьмы всю ночь.

И тут же получил удар палкой по почкам, удар был выверен, травмы не нанес, но был очень болезненным.

– О-о-о… – застонал Блюр. – Сволочь, ты что творишь?

– Не нарушать! – прикрикнул надзиратель. И тихо проговорил: – Не знаю я, где ты был ночью, не знаю, и все. В одиночку арестованного, где молодой сидел! – приказал он двум стражникам, один из которых был с опухшим лицом и без глаза.

Конвоиры грубо схватили коронера и потащили в подвал.

– Ребята, ребята, – жалобно причитал коронер, – подтвердите, что я всю ночь был с вами, я же вас инструктировал. А я вас к себе возьму, жалованье подниму.

Служивые дотащили его до камеры и бросили на пол. Одноглазый посмотрел на напарника.

– Эта сука выйдет и нас сгноит, и всех, кто его арестовывал. А я по его милости так и останусь без глаза. – Он ударил коронера ногой в живот. – Спасибо мальцу, подлечил.

Второй согласно кивнул. Посмотрел на окошко, забранное решеткой, задумчиво почесал небритую щеку.

– А че? – сказал он. – Пусть повесится, и все. Ребята нам благодарны будут. Выпивку поставят.

– Нет, не надо! – Коронер ухватил стражника за ноги и обнял их. – Я не хочу вешаться!

– Теперь точно не простит, – посмотрев на ползающего на коленях бывшего всесильного коронера, сказал одноглазый и неожиданно со всего маха ударил ногой в живот коронера.

Тот громко охнул и обхватил себя руками. Второй стражник ловко выдернул ремень из его штанов и сказал:

– Держи крепче ноги.

– Не впервой! – ответил одноглазый и, упав на пол, обхватил ноги Блюра, прижав их к полу своим телом.

Второй ловко накинул ремень на шею арестованному и затянул удавку.

Через час они доложили дежурному надзирателю, что заключенный Риджельт Блюр повесился в камере. Дежурный для вида покричал, потом подмигнул и сказал:

– С меня выпивка.

Не откладывая, пошел к начальнику тюрьмы. Выслушав доклад дежурного надзирателя, начальник для проформы ударил подчиненного несильно в глаз, потом спокойно сказал:

– Составь акт по всей форме, вместе с магом, и пошли весть Марте, пусть забирает мужа и похоронит по-человечески.

Я успел сделать только три шага, как лихо подъехала арестантская карета и оттуда выпал коронер. Он полусогнутый пробежал несколько шагов и уткнулся мне в ноги. Следом вылезли стражники и грубо схватили серого, скрутили ему руки, как наши прапорщики-контролеры делали в СИЗО, и потащили того к воротам.

Надо же, удивился я, как все быстро меняется. Можно подумать, что в жизни вдруг появилась вселенская справедливость, спавшая до этого много веков. Вот об этой самой справедливости я и поведал несчастному коронеру. А заодно и спросил, как ему мой подарок.

Эта ночь была богата на события. Я сидел в камере и слушал болтовню стражников. Они, не стесняясь, обсуждали жену маленького серого человечка с большими полномочиями, которая изменяет ему с молодым помощником. Коронера ненавидели все и радовались тому, что красивая жена наставляет мужу рога.

– Небось и сейчас он у нее в гостях, – сказал со смехом один из охранников, и они расхохотались.

И тут мне в голову пришла дельная мысль. Надо сгонять к этой Марте и притащить ее любовника сюда, пусть побудет вместо меня, пока я проконтролирую убытие моей троицы в Азанар. На сердце что-то было неспокойно, и я решил довериться этому ощущению. Я вышел в ускоренный режим, совершил прыжок на спутник, оттуда в город. У запоздалого прохожего, которого напугал до полусмерти внезапным появлением, узнал, где живет господин коронер. Недолго думая пробрался в дом. Хозяйка напевала что-то в соседней комнате, а на стуле в гостиной вальяжно развалился худощавый высокий парень. Я вытянул из него немного энергии, и он впал в беспамятство. Вместе с ним я вернулся в свою камеру. Переодел его в свою одежду, а сам нацепил форму спецназа лесных эльфаров. Усыпил паренька и убыл. Как оказалось, вовремя. Ганга и Гради-ил вышли из трактира и неспешно направились к порталу. Я проверил маршрут, по которому они должны пройти, и увидел засаду в темном переулочке, но вместе с тем я заметил метку Фомы, который находился в доме и не двигался. Рядом с ним было пять красных маркеров. Значит, Фома опять попал в неприятности. Это плохо. Надо будет изменить ему программу подготовки. Да и своих вассалов погонять. Посмотреть, что они усвоили.

Мгновение, и я в доме. Пятеро людей… я внимательно присмотрелся, нет, не людей, человек только один, и вот что странно – это валорец в бронекостюме со станером. Он-то что тут делает? Трое лесных эльфаров и одна демоница. Все они замерли в том положении, как я их застал. Первым делом я отобрал станер, вытащил из сумок все ценное и просто, без затей прирезал всех, кроме демоницы. Определенного плана, как всегда, у меня не было, но оставлять трупы здесь и подставить орчанку и разведчика я не мог. Найдут убитых и могут все это свалить на моих. Поразмыслив, решил использовать проверенный способ – отправил их телепортом из свитка эльфаров по неизвестному адресу. Фома был обездвижен станером и в себя будет приходить часа два. Поэтому я наложил на него усиленное кровью заклинание снятия паралича и, забрав демоницу, ушел в темный большой двор. Там надел на рогатую даму ошейник подчинения, порезал ей руку и провел ритуал кровной связи и усиления подчинения, все это проделал в ускоренном режиме. Недолго думая отправил ее в сумку.