Достойны ли мы отцов и дедов - Станислав Сергеевич Сергеев

тактики готовить локальный контрудар. Угу. Немцы не зря всю Европу поставили на четыре кости и заставили работать на себя, поэтому приходилось спешить. Затащив в БТР раненых эфэсбэшников, мы рванули обратно к нашим позициям. Лихо так рванули, ревя движками и несясь на максимальной скорости, стараясь быстрее вырваться из леса, пока немцы не успели восстановить непрерывную линию обороны. Вывалившись на поляну, где сходились две дороги, мы столкнулись лоб в лоб с колонной из восьми грузовиков с пехотой и бронетранспортером, вооруженным малокалиберной автоматической пушкой. Четыре замыкающих машины тянули за собой пушечки, лафетом очень похожие на наши "сорокопятки". Головной БТР с бойцами на броне, идущий впереди в качестве передового дозора, с ходу вступил в бой, открыв огонь из КПВТ по немецкой бронемашине, которая, несколько раз тявкнув своей пушечкой, соскочила с дороги, уткнулась в дерево, смачно задымив. Башенный стрелок БТРа перенес огонь на идущие следом грузовики, а тут как раз и мы подоспели. Хлесткий выстрел идущего следом Т-72 основательно дал по ушам, а тяжелый фугасный снаряд разнес один из грузовиков, раскидав вокруг горящие ошметки пехотного взвода. Мы уже привычно попрыгали с брони и, рассредоточившись, открыли огонь из стрелкового оружия. Со второго БТРа затявкал АГС, накрывая немецкую колонну серией гранат, парочка из которых удачно попала в грузовики, добавив колорита, света и огня. Снова выстрел танковой пушки, и еще один из грузовиков разлетелся горящими лохмотьями. Лес наполнился грохотом взрывов, криками, русским забористым матом. Рядом хлопнул выстрел РПО, и в расположении немцев вспыхнул заряд объемного взрыва, слизнув расчет пулемета, который расположился вполне вольготно и начал энергично постреливать в нашу сторону. Отвлекшись от стрельбы, отжал тангенту манипулятора радиостанции.

— Это Феникс, коробочки, сносите на хрен машины, освобождайте дорогу. Времени нет!

Но в данной ситуации команды были лишними: танки, и так уже обогнав передовой БТР, своими многотонными тушами сносили с дороги горящие, иссеченные пулями и снарядами грузовики. Оставшиеся в живых немцы, кому посчастливилось успеть выбраться из раскромсанных тяжелыми пулями КПВТ грузовиков, задавленные плотным огнем танковых пулеметов, прикинули, чем им грозит такое развитие ситуации и, побросав оружие и раненых, дали деру, стараясь уйти подальше от неуязвимых монстрообразных русских танков с длиннющими крупнокалиберными пушками. Постреляв ради приличия вдогонку, мы снова забрались на броню, затащили новых раненых и одного убитого из приданного взвода НКВД, и дернули дальше, довольные таким показательным разгромом роты противника. Раненых противников добивать не стали — не было времени, а вот несколько трофейных пулеметов все-таки прихватили, вещь скорострельная и в хозяйстве хулиганствующих путешественников во времени просто необходимая.

До линии фронта было не более десяти километров, но нам пришлось еще три раза вступать в серьезные перестрелки и, походя, разогнав какую-то тыловую часть, не смогли удержаться и утащили с собой на прицепе две полевые кухни с приготовленным обедом и угнали два грузовика с продуктами. Т-72 и Т-64 в качестве аргументов в комплекте с подготовленной и неплохо экипированной механизированной пехотой действовали очень эффективно на противника, особенно с учетом того, что на этом участке основные средства усиления мы расколошматили еще при прорыве.

Весьма трагическим моментом нашей эпопеи был последний рывок к окопам, занятым советскими бойцами, когда на фланге обнаружилась свеженькая зенитная батарея, внезапно устроившая пострелюшки по нашим бронированным машинам, сумев вывести из строя еще один БТР и подбить прямо посередине поля трофейный грузовик с продуктами. Танковые пушки без особого труда подавили новоявленную угрозу: лазерные дальномеры, баллистические вычислители, да к тому же еще корректируемая стрельба советской артиллерии быстро позволили справиться с зенитно-артиллерийской проблемой. Возникшая задержка дала немцам возможность перекинуть дополнительные подкрепления, и нам пришлось отбить несколько вялых контратак, что повлекло дополнительные жертвы и гигантский расход дефицитных боеприпасов для оружия из будущего, запас которых можно было восполнить только в нашем времени.

Перебравшись на свою территорию и успев спрятаться в складках местности, мы еще пару часов пережидали массированный артобстрел озверевших от нашей наглости немцев. Тут уже пошла обычная контрбатарейная борьба, где у нас было неоспоримое технологическое преимущество, тем более в свете начинающихся сумерек подняли в воздух метеозонд с видеокамерой, оснащенной мощной оптикой и тепловизором, и сумели основательно разглядеть вновь подтянутые батареи противника и соответственно стали их давить огнем.

В процессе боя я несколько раз пытался связаться с Базой, но она не выходила на связь. Уже прорвавшись к нашим позициям, целенаправленно отправился к точке перехода и несколько часов просидел в ожидании открытия портала, с каждой прошедшей минутой все больше и больше понимая, что случилось нечто весьма неприятное.

Бой постепенно затихал: в окопах противника снова замелькали характерные по форме каски, но в бой ввязываться они не решались — очередное показательное избиение немецкой артиллерии на этом участке фронта было лучшим аргументом. Правда, кто-то из немецких младших командиров решил проявить инициативу и обстрелял из минометов наши окопы. Тут народ снова удивился — занимавших до этого окопы немцев быстро научили уважать наших артиллеристов, и без надобности они старались не открывать огонь, а тут такая наглость. Быстро определив позиции минометов, целый гаубичный дивизион тут же по ним отработал, и в качестве закрепления урока раскатали разведанные с метеозонда места расположения полевых кухонь, которые согласно типичной немецкой пунктуальности уже дымили, распространяя даже до наших окопов запахи свежеприготовленного ужина.

Оставшись без законной пищи, немцы обиженно постреляли в ответ и затихли, изредка пуская в воздух осветительные ракеты. Ближе к полуночи и это они как-то странно прекратили. Убедившись, что портал не открывается, я вернулся к своим бойцам и решил наконец-то серьезно поговорить с Ненашевым. Его вместе с тремя уцелевшими бойцами по моему указанию изолировали в отдельном блиндаже до особого разрешения.

В это время шел дележ захваченного грузовика с продуктами — несмотря на то что сюда регулярно через порталы перетаскивали тонны грузов, проблема с продовольствием стояла весьма серьезно — осажденный Севастополь тоже не мог себе позволить выделять много ресурсов для содержания Бориспольской группировки. Поэтому любую добычу встречали с радостью, считали и делили "по совести", хотя тут кому как повезет. Оставшийся на ничейной полосе подбитый грузовик с продуктами, вокруг которого валялись консервы, раскиданные взрывом зенитного снаряда, оказывается, вызывал нездоровый интерес не только у наших бойцов — наблюдатели, оснащенные приборами ночного видения, засекли несколько человек с той стороны, подбирающихся к вожделенному грузу. Ради интереса меня известили мои бойцы, отслеживающие изменение обстановки у противника, и когда командир сводного полка, держащего оборону на этом участке, хотел устроить контратаку, ему просто посоветовали вызвать майора госбезопасности