Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Владелец земли выкупает раба, причем как таковых невольничьих рынков не существует. Церковь подобное не одобряет. Есть некое место на берегу моря за пределами Константинополя, где можно выкупить пленника из неволи. Тот в свою очередь должен отработать свой долг на земле своего благодетеля и становится приписным колоном[28]. Всего-то тридцать лет, и он свободен как ветер.

Есть возможность освободиться и раньше. Для этого следует поступить на военную или административную службу. Пораженный в правах не может служить империи. Для такого шага нужно позволение от господина. Которое тот, разумеется, не даст. Во всяком случае, бывает это крайне редко.

С другой стороны, колону позволено даже жениться на свободной. Правда, явление это далеко не частое. Ну какой родитель пожелает отдавать свою дочку за обремененного обязательствами перед господином. Да, он имеет право владеть имуществом, его не могут продать, убить или применить телесное наказание. С некоторыми оговорками он может даже отстаивать свои интересы в суде. Однако не имеет права предъявлять иск своему господину, если только тот не посягал на честь и здоровье своего колона или членов его семьи.

По сути, он мало чем отличался от свободного колона, который так же, как и он, не имел права покинуть надел. Разве только это была не господская земля, а его собственность, которую он мог передать по наследству. И служба в армии ему не светила без особого на то позволения представителя императора. Крепко держали крестьян на земле, чего уж там. Но, с другой стороны, дай им слабину, и все кинутся жить с меча. А кто будет пахать и сеять?

Основным владельцем земли является государство, как выступает и главным покупателем пленников, которых сегодня в основном доставляют со славянских земель и Руси в том числе. В связи с изменением обстановки на побережье Черного, или, как его здесь называют, Русского, моря появились и турецкие невольничьи рынки. Куда поступает ничуть не меньше невольников, чем в империю. И кстати, зачастую в качестве работорговцев выступают ее же подданные.

Малая Азия, а вернее, то, что еще оставалось под контролем Восточной Римской империи, не была исключением. Здешние земли также в основном принадлежали государству. А потому чиновники выкупали невольников и подданных империи, угодивших в полон. Всех их сажали на землю, обеспечивая необходимым инвентарем. Правда, при этом со свободными колонами происходила метаморфоза, и они превращались в приписных. Со всеми вытекающими последствиями.

Именно благодаря такому подходу удавалось удерживать население в этих неспокойных местах. Из-за систематических набегов здесь практически не осталось свободных колонов. Только приписные или посадские, являвшиеся основой комплектования фемного войска.

К чему ему понадобилось разбираться в хитросплетениях местного законодательства? Просто дело в том, что он по своему обыкновению умудрился вляпаться в это дело если и не с разбега, то уж точно по самую маковку. Причем совершенно этого не желая.

Два последующих месяца службы на границе прошли под девизом – покой нам только снится. Сельджуков раздирала междоусобица. Шла ярая борьба за власть. Молодое многонациональное государство трещало по швам. Нашлось достаточно претендентов на трон покойного Мелик-шаха. Подумать только, всего лишь один случайно пущенный болт, и такие серьезные последствия!

А где нет сильной центральной власти, там нет и порядка. Вот и потянулись на территорию Византии жадные до наживы беки, баи и обычные авантюристы. Мать малолетнего султана и рада бы приструнить не на шутку разошедшихся подданных. Ей только реванша со стороны ромеев не хватало. Но не имела для этого возможности.

Впрочем, ромеи недалеко ушли от турок. В империи тоже все было не слава богу. Подавленный заговор ослепленного и отправленного в ссылку Никифором самозванца Вриенния не прошел даром. Он засел в теле Византии болезненной занозой, которая породила гнойный нарыв. Тот вызревал не так чтобы и долго, лопнув в конце октября очередным восстанием.

По обыкновению, на его подавление отправили Алексея Комнина. И как водится, сил у него оказалось меньше, чем у бунтовщиков, избравших центром восстания Салоники. Правда, данное обстоятельство не помогло новому лидеру восстания Никифору Василаки. Молодой полководец в очередной раз проявил беспримерную хитрость и талант, заманив противника в засаду.

Неспокойная ситуация в Малой Азии заставила императора отправить своего верного солдата, дабы укрепить границу. По прибытии Алексей начал объезжать крепости, подолгу беседуя с их комендантами и интересуясь их видением решения проблемы по надежной защите границы.

Ну и как же он мог не поинтересоваться мнением того, чье имя буквально гремело на всю границу. Той границы от моря до моря едва полторы сотни километров, и прикрыта она только шестью крепостями. А до недавней поры и того меньше. Но тем не менее она была, и за прошедшие месяцы именно десяток Михаила оказался самым результативным.

А еще у Романова продолжало крепнуть подспудное чувство, что Комнин имеет на него какие-то виды. Вот только какие именно, оставалось непонятным. То, что он успел совершить, для подобного внимания было явно недостаточно.

– А ты что думаешь, Михаил? Как нам следует наладить охрану границы империи? Или, как и многие, считаешь, что наш подход единственно верный?

Прежде чем подступить с разговором к Михаилу, Комнин выпроводил всех посторонних, оставшись с ним наедине. Хозяин крепости не мог не уступить свое жилище столь высокому гостю. Алексей указал парню на стул и на кувшин с вином.

Романов никогда не был его любителем. Но, признаться, оказавшись здесь, переменил свое мнение. Ну хотя бы потому, что он даже понятия не имел, что напиток из его современности не имеет ничего общего с… А вот не побоится он этого слова – благородным вином. Множество сортов самой разнообразной крепости, вкусов и оттенков.

Вот это, что на столе, предназначено только для утоления жажды. Алкоголя в нем меньше, чем в знакомом ему пиве. Не сказать, что Романов пристрастился, однако стал относиться к нему с уважением, но жажду все же предпочитал утолять водой. Не из вредности. Просто не получалось у него напиться вином. Весь кувшин выдует и еще попросит.

Но тут ведь речь не о жажде. Так отчего бы и не потрафить себе? Ведь вкусно же. Поэтому он, ничуть не тушуясь, налил в фигурный оловянный стакан янтарный напиток и выпил не спеша, но одним махом.

Комнин ждал. В том, что он решил посоветоваться, пусть и рано повзрослевшим, но все же с мальчишкой, для Михаила ничего удивительного не было. Алексей и сам в пятнадцать уже командовал армией. И что бы там ни говорили про Татикия, все списать на него нельзя. Сейчас, кстати, его тоже выставили за дверь.

Бытует же поговорка – короля делает свита. И это действительно так. Как-то