Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

Биоискатель снова барахлил, и гвардеец-наводчик все никак не мог разобраться с его противоречивыми сигналами. Впереди, в полуразрушенных домах на небольшой площади, в которую вливалась улица, явно кто-то был, но этот кто-то никак не хотел обнаруживаться. Метка мерцала то в одном месте экрана, то в другом, а при попытке повысить разрешение все пропадало в ряби помех.

– Контакт есть, но не локализированный, – так и доложил он командиру отделения. – В каких-то из тех домов явно сидят несколько филитов, но их место пока не определяется.

– Может, это какие-нибудь гражданские? – послышался в наушниках ироничный голос одного из гвардейцев. – Если бы это были местные военные, они бы уже наверняка открыли по нам огонь из своих дурацких пукалок. Этим недоумкам почему-то постоянно не терпится.

– Тише, – для порядка прикрикнул старшина. – Гражданские, или не гражданские, нас не касается. Попробуй поставить на слежение, может, когда подойдем ближе, станет ясно, где они сидят. Ино, отработаешь тогда с дистанции.

– Понял, командир, – самый высокий гвардеец, вооруженный вместо штурмового ружья гранатометом, поощрительно похлопал по стволу и изготовился к стрельбе.

– Тогда вперед!

Перебежками они пересекли улицу и заняли позицию по обеим сторонам перекрестка, выходящего на площадь. Никто из них, впрочем, и не думал особо скрываться – из короткого боя с пытавшимися остановить их филитами они вынесли точный вывод, что автоматные пули не в состоянии пробить бронекостюм на расстоянии, по меньшей мере, тридцати шагов. До подозрительных домов на той стороне площади было больше шестидесяти.

По взмаху руки старшины двое гвардейцев выскочили вперед и рванулись к новому укрытию – поваленному дереву с вывернутыми корнями. И почти сразу же ударили выстрелы – с той стороны площади по ним повели огонь несколько автоматов. Отметив направление, старшина выпустил в ответ гранату из подствольника и в несколько скачков пересек простреливаемое открытое пространство. Уже на последнем прыжке два сильных удара в грудь бросили его на землю, хотя в горячке боя он почти не почувствовал боли.

В какой-то момент старшина понял, что стреляют только они сами.

– Прекратить огонь, – скомандовал он. – Где противник?

– Троих или четверых мы прихлопнули, – услышал он почти спокойный голос наводчика. – Я сам снял одного с крыши того дома напротив. Вижу одну метку прямо перед собой, вторая медленно перемещается в северном направлении и третья – в южном. Похоже, они удирают.

– Дгинк, вызови поддержку, – обратился старшина к командиру пятерки. – Пусть прочешут все там с воздуха.

– Дгинк не отвечает, – вдруг раздался чей-то встревоженный голос. – Он ранен!

Действительный рядовой Дгинк не был ранен, он был убит. Пуля, пробив забрало шлема, угодила ему точно между глаз. Старшина, зачем-то вытирая перчатки о костюм, медленно поднялся с колен. С такого расстояния шлем должен был выдержать удар автоматной пули, или во время боя ему действительно не показалось, что с той стороны, кроме очередей, он услышал еще необычно резкий и громкий одиночный выстрел?

Однако додумать до конца эту мысль ему не удалось. Все пятеро гвардейцев столпились вокруг убитого командира пятерки, и Дэсс Урган не посмел упустить этот момент. По пришельцам ударила длинная нескончаемая очередь.

Дэсс Урган с трудом заставил себя оторваться от пулемета. Ненавистные фигуры вражеских солдат дергались от попадания все новых пуль, и от этого казались еще живыми. Но ничего живого там, конечно, быть не могло. Бронекостюмы гвардейцев были способны на многое, но даже им было не совладать с тяжелым пулеметом, за десяток секунд выхлестнувшим во врага всю ленту – восемьдесят пуль тринадцатимиллиметрового калибра.

Через секунду это осознал и Урган. Так хорошо показавший себя пулемет остался без боеприпасов, превратившись в бесполезный груз. Идея пришла к нему молниеносно.

– Прикрой меня! – воскликнул он, рывком втягивая себя в узкое окошко полуподвала. – Надо забрать их оружие!

Он не пробежал и десяти шагов. Горячий воздух вдруг толкнул его в спину, а дом за его спиной словно присел от удара ракеты и завалился внутрь себя, испустив тучу пыли. Эта туча поглотила Дэсса Ургана целиком.

Когда Урган открыл глаза, он увидел прямо над собой перепачканное, но все равно прекрасное лицо Лики.

– Ты живой! – счастливо всхлипнула Лика и разрыдалась, упав ему на грудь.

– Не плачь, – просипел Урган. Говорить было тяжело, словно гортань и легкие были доверху заполнены битым стеклом. – Как ты меня отыскала?

– Я пошла вслед за вами, – Лика подняла мокрое от слез лицо. – Я села с винтовкой в том доме, наискосок, и видела, как вы расстреляли пришельцев, потом ты выскочил, а дом тут же взорвался, и тебя засыпало обломками. Затем набежало много пришельцев, они собрали своих убитых, погрузили их в свой воздушный катер и полетели вместе с ними. Тогда я выбралась из своего укрытия и побежала искать тебя. И нашла!…

– Спасибо, Лика, – Урган с трудом поднял руку и приобнял ее. – Помоги мне встать, милая… И все же, когда ты начнешь выполнять все мои приказы, а не только те, которые тебе нравятся?!…

Они еще не знали, что, не выполнив приказ об эвакуации, Лика спасла жизнь и ему, и себе. Из Нейсе удалось выбраться только Пири Шанви. Две шедшие по его следам группы были перехвачены пришельцами на окраине города и истреблены до последнего человека. Третья группа, вовремя заметив опасность, вернулась обратно в надежде отсидеться от пришельцев, но ни ей, ни всем остальным это не удалось. Как раз в то время, когда Лика искала и откапывала из-под обломков Ургана, гвардейцы обнаружили штабной подвал и, разъяренные потерей товарищей, уничтожили снарядами объемного взрыва и огнеметами всех, кто там находился.

И все же, докладывая генералу Пээлу об успешно проведенной операции и одержанной победе, суперофицер Мивлио все никак не мог отделаться от впечатления, что новая война с филитами еще только начинается.

Глава 14. Идет охота

Небо сплошь затянуто серыми тучами, но не видимое за ними солнце уже начинает припекать.

На поляне у склона невысокого холма с прорезанными внутрь широкими воротами стоят четыре гравикатера. Два побольше выглядят, пожалуй, слишком изысканными для обычных грузовиков, но, тем не менее, это все равно простые рабочие лошадки, которых используют, чтобы куда-то перевезти полторы тонны груза или до дюжины человек. Третий катер, отливающий лаково-черным блеском, рассчитан всего на шесть пассажиров, но по размеру почти не уступает грузовикам. Такие массивные тяжелые катера называют вседорожниками: мол, я в воздухе – всем остальным в сторону и подвинуться!

Четвертый катер, тоже черный, как и все остальные, выглядит самым маленьким, хотя размеры у него отнюдь не скромные. Это "бумер" – скоростная четырехместная модель из тех дорогих игрушек, которые ушлые мастера любят оснащать совершенно недозволенным, но, порой, совершенно необходимым бортовым оружием. Владелец этого катера, похоже, лучше чувствует себя защищенным. Даже неопытный глаз легко разглядит прямые щели на боковых обтекателях, откуда по команде могут высунуться ракетные консоли.

Впрочем, за этими катерами и, особенно, находящимися рядом с ними людьми следят очень опытные глаза. В густых девственных зарослях, окружающих поляну с трех сторон на расстоянии менее тридцати метров от катеров, словно ниоткуда возникают неясные тени в маскировочных комбинезонах и полусферических шлемах. Лица закрыты черными матерчатыми масками, на глазах – широкие очки-дисплеи. От очков к узким прорезям ртов тянутся усики микрофонов.

– Вижу двух караульных и трех водил.

– Трех? Их должно быть четверо! Где четвертый?! Срочно ищите четвертого!

Несколько минут безмолвного ожидания. Вдруг дверца "бумера" откатывается в сторону, и на сцене появляется недостающий актер. Быстрым шагом, но не теряя достоинства, он следует к ближайшим кустикам.