Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Нет, Лан! — вскрикнула Найнив.

— Спокойно, девочка! Лан, даже тебе не остановить стаю Червей. Так не пойдет. Ты будешь нужен мне у Ока!

— Стрелы! — запыхавшись, выкрикнул Мэт.

— Черви их даже не почувствуют! — рявкнул Страж. — Их на куски нужно рубить. Вообще ничего не чувствуют, кроме голода. Иногда — страх.

Вцепившись в седло мертвой хваткой, Ранд поежился, стараясь избавиться от напряжения в плечах. Грудь будто перетянуло, он едва дышал, а кожу словно жалили сотни горячих булавочных уколов. Запустение перешло в предгорье. Ранд уже видел путь, которым, нужно будет взбираться вверх, когда отряд доберется до гор, — извивающаяся тропа, а за ней — перевал, словно бы прорубленный топором в черном камне. Свет, что же там впереди, что может отпугнуть тех, позади? Да поможет мне Свет, я никогда не был так напуган. Я не хочу идти дальше. Дальше — нет! Стараясь найти пламя и пустоту, он бранил себя. Дурак! Ты — испуганный, трусливый дурак! Ты не можешь остаться здесь, и ты не можешь вернуться. Ты собираешься бросить Эгвейн одну невесть перед чем? Пустота не давалась, ускользала от Ранда, обретая форму, а затем разлетаясь тысячью искорок света, вновь обретая форму и вновь разбиваясь вдребезги, каждая искорка вплавлялась ему в кости, пока он не задрожал от боли и не решил, что вот-вот вспыхнет и сгорит. Помоги мне Свет, я не могу идти дальше. Да поможет мне Свет!

Ранд подобрал поводья гнедого, собираясь развернуть коня, готовый скорее встретить Червей или что там еще, чем столкнуться с тем, что ждет впереди, и тут характер местности изменился. Один склон холма и следующий, между гребнем и вершиной, и запустение исчезло.

Зеленые листья мирно покрывали широко раскинувшиеся ветви. Травяной ковер, расцвеченный яркими заплатами луговых цветов, волновался под весенним ласковым ветерком. Бабочки перепархивали с цветка на цветок, жужжали пчелы, щебетали и выводили трели птицы.

Раскрыв от изумления рот, Ранд проскакал галопом дальше, пока внезапно до него не дошло, что Морейн, Лан и Лойал остановились, другие — тоже. Медленно он натянул поводья, лицо его застыло в удивлении. Глаза Эгвейн готовы были выскочить из орбит, челюсть Найнив отвисла.

— Мы все-таки добрались, — сказала Морейн. — Это уголок Зеленого Человека, и Око Мира — здесь. Ничто из Запустения не проникнет сюда.

— Мне казалось, оно находится по ту сторону гор, — пробормотал Ранд. Он по-прежнему видел выстроившиеся на севере у горизонта пики и перевалы между ними. — Вы же говорили, оно всегда было за перевалами.

— Это место, — раздался от деревьев глубокий голос, — всегда там, где оно есть. Меняется все там, где находятся те, кому оно нужно.

Из листвы шагнула фигура: человекоподобная фигура, превосходящая Лойала настолько же, насколько огир — Ранда. Человеческая фигура, оплетенная вьющимися растениями и листьями, зелеными, живыми и не прекращающими расти. Волосы были ниспадающей до плеч травой; глаза — огромные лесные орехи; ногти — желуди. Зеленые листья облекали его в тунику и штаны; бесшовная кора — в башмаки. Вокруг кружились бабочки, усаживаясь на пальцы, плечи, лицо. Лишь одно портило совершенство зелени. Глубокая трещина пересекала щеку и висок через макушку головы, а плющ в разломе высох и побурел.

— Зеленый Человек, — прошептала Эгвейн, и на лице со шрамом появилась улыбка. На миг показалось, будто птицы запели громче.

— Конечно, я. Кто бы еще мог тут быть? — Ореховые глаза взглянули на Лойала. — Рад видеть тебя, меньшой брат. В прошлом многие из вас приходили навестить меня, но совсем немногие — в недавние дни.

Лойал сполз со своей рослой лошади и церемонно поклонился:

— Вы удостаиваете меня чести, Древесный Брат. Тсингу ма чоших, Т'ингшен.

Улыбаясь, Зеленый Человек обнял огир за плечи. Рядом с Лойалом он выглядел как мужчина рядом с мальчиком.

— В этом нет никакого чествования, меньшой брат. Мы вместе будем петь Песни Древ и вспоминать Великие Древа и стеддинг и не подпустим близко Тоску. — Он посмотрел на остальных, только сейчас начавших слезать с лошадей, и при взгляде на Перрина глаза его вспыхнули: — Волчий Брат! Значит, прежние времена и вправду наступают вновь?

Ранд уставился на Перрина. В свою очередь Перрин повернул своего коня, заслонившись им от Зеленого Человека, и нагнулся проверить подпругу. Ранд был уверен, что тому хочется спрятаться от изучающего взгляда Зеленого Человека. Неожиданно Зеленый Человек заговорил с Рандом:

— Странную одежду ты носишь, Дитя Дракона, Неужели Колесо провернулось так далеко? Народ Дракона вернулся к Первому Соглашению? Но ты носишь меч. Такого не бывало ни ныне, ни тогда.

У Ранда так пересохло во рту, что он едва сумел заговорить:

— Не понимаю, о чем вы говорите. Что вы хотите этим всем сказать?

Зеленый Человек притронулся к коричневому шраму на своей голове. На мгновение он показался сбитым с толку.

— Я... не могу сказать. Мои воспоминания разорваны и частенько ускользают от меня, а многие из оставшихся подобны листьям после нашествия гусениц. Тем не менее я уверен... Нет, ушло. Но здесь вы желанные гости. О, Морейн Седай, видеть вас — больше, чем сюрприз. Когда это место было создано, его создали так, дабы никто не мог найти его дважды. Что привело вас сюда?

— Нужда, — отвечала Морейн. — Моя нужда, нужда мира. Более всего — нужда целого мира. Нам нужно взглянуть на Око Мира.

Зеленый Человек вздохнул, ветерок прошелестел в густой листве.

— Значит, это вновь случилось. Об этом память уцелела. Темный шевелится. Я страшился этого. С каждым поворотом лет Запустение все упорнее старается сюда пробиться, и в этот поворот борьба за то, чтобы удержать его, шла тяжелее, чем когда-либо с самого начала начал. Пойдемте, я отведу вас.

Глава 50

ВСТРЕЧИ У ОКА

Ведя гнедого в поводу, Ранд следовал за Зеленым Человеком вместе с остальными двуреченцами, которые все таращили глаза, не в силах решить, смотреть им на Зеленого Человека или на лес. Разумеется, Зеленый Человек был легендой, в Двуречье у каждого камина о нем, и о Древе Жизни, рассказывали истории, и не только детям. Но после Запустения деревья и цветы представлялись чудом обыденности, даже если капкан зимы и не сжимал по-прежнему в своей хватке весь остальной мир.

Перрин держался позади особняком. Ранд оглянулся на него, но кудрявому кузнецу, похоже, не хотелось ничего слышать из того, что скажет Зеленый Человек. Он понимал состояние Перрина. Дитя Дракона. Ранд с опаской поглядывал на Зеленого Человека, шагающего впереди с Морейн и Ланом, бабочки окружали его желто-красным облачком. Что он