"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

— Образец один к выходу готов.

— Точку выхода отметить.

— Есть.

— Наводка на точку выхода, проверка радиуса окружения.

— Чисто.

— Выход.

— Есть выход. Что... масса у точки выхода! дистанция — ноль и сорок семь безопасной. Масса смещается. Ноль и тридцать четыре, ноль и двадцать шесть...

— Образец один, поворот от точки выхода, вниз и влево. Образец один! в левый нижний квадрант!

— Заткнись, я уже выхожу! Да! и вообще это не масса! это фрегат — «Бетхэн Галлахер»!

«Встреча масс, — вспыхнула мысль в „Образце один", — блистательный финал!..»

— Провались вы все! иду в бросок!

В точке выхода блеснуло радужным огнём, пустота расцвела пучком выброса — и «флэш», едва показавшись в реальности, вновь ушёл за немыслимый предел, где проходили его трассы. Радужная волна накрыла встречный корабль — и он прошёл сквозь неё. Джомар посерел, глядя на замедленную анимацию события, с запредельной быстротой случившегося в трёх биллионах километров. Сатанинские скорости, дьявольские ошибки! Какой-нибудь микрон смещения прицела оборачивается огрехами в тысячи астрономических единиц. Яримицу, не мигая, жадно внимал переговорам между операторами.

— Запросите «Бетхэн Галлахер», — неживым голосом попросил Джомар. — Немедленно! Если там кто-нибудь жив.

— Какая трагедия, — бормотал Яримицу, с помощью наладонника решая некую срочную задачу. — Какая нелепая ошибка... Мистер Мошковиц! Я долженвзять бот, чтобы лететь на. «Бетхэн Галлахер», Сейчас же! Великолепный выброс. Нельзя было предугадать... Сколько там экипажа? есть ли па борту животные или растения?

— Шестьсот тридцать человек, — сжав челюсти, процедил вахтенный офицер. — Артур, связь с «Бетхэн Галлахер», живо!

— Есть ответ фрегата, сэр. Они... передают, что произошёл обвальный отказ части аппаратуры. Управление сохранено.

— Дайте сюда. — Вопреки всем правилам Джомар выхватил шлем связи. — Эффи! проверьте, как там образец один!

Образец один, как и положено, лежал плотно втиснутый в ложемент и залитый жидким гелием, нагой и прекрасный, пронзённый кинжальными штекерами, словно святой Себастьян стрелами. Черты его совершенного лица были недвижимы, как у мраморной статуи; на устах замёрзла улыбка. Внутри, в бронированном туловище, в яйцевидной оболочке нерушимого фартанга, в опаловом кабошоне субстрата трепетал от ужаса человеческий разум, нейромедиаторами навсегда связанный с игрой в войну, — как будто из экрана выплеснулась кровь, а на экране наискось застыла маска смерти. «Отменить» — нажимал он в спешке виртуальные клавиши, но видение не исчезало, потому что пришло не извне, а из сознания. «Не сохранять игру» — но игра зависла. Душа игрока дрожала нитью молочно-белого свечения в слитке мозга. Он боялся шевельнуться. Любое движение могло запустить механизм Апокалипсиса, вселенскую мельницу уничтожения.. Сейчас он хотел мгновенно умереть, чтобы не видеть жертв и ни с кем. не встречаться взглядом.

— Образец один стабилизирован в пространстве квантового броска. По данным телеметрии его системы исправны, но на запросы он не отвечает.

— Готовьте к запуску образец два, — сухо скомандовал Джомар. — Албан!

— Да, мистер Мошковиц?

— Иди и вытащи его оттуда. Сделай это как угодно. Можешь нарушать все технические нормативы, я разрешаю — только достань его.

— Не понял, кого — «флэш» или Альфа?

— Обоих, — после паузы сказал Джомар.

Явились хористы, числом с полсотни, и бойцы сил безопасности, собрав манатки, безропотно оставили зал. Форт помедлил уходить, глядя, как певчие бельчата разбирают нагромождённые бойцами панели из прессованного дерева, чтобы соорудить восходящие ступени, на которых надлежало стоять хору.

Команд не было, заторов тоже. Без спешки, чётко одни уходили, другие входили, не задевая друг друга. Казалось, что массы людей подчиняются чьим-то беззвучным распоряжениям или выполняют издавна заученный порядок действий. Или это вообще инстинкт. Ход шеренг затягивал и покорял. Форт с удивлением осознал, что следует за Тими, приноравливаясь к ритму её шагов. Это раздражало, но противиться завораживающей власти людского потока было трудно.

Что это за тихое, мерное постукивание вверху?.. не техногенный шум вентиляторов — навязчивая музыка, задающая темп пешеходам.

Тук-тук-тук, хлоп-хлоп-хлоп, топ-топ-топ — без остановки двигалась река людей, навстречу слева текла другая. Одинаково покачивались головы и уши, стрелки-указатели моргали, повторяя вспышками однообразную мелодию ходьбы. «На-пра-во», — первый в шеренге дач отмашку вскинутой рукой, и сдвоенная вереница бойцов приготовилась к повороту. Звук стал протяжным, жужжащим — внимание, впереди эскалатор! В выемках стен закусывали, стоя у окошек; заслонка окошка уходила вверх, и рычаг выталкивал коробок, где дымились стаканы с едой. Над головами ветер вентиляции покачивал вывеску: «ГОРЯЧЕЕ, 4 ВИДА ОБЕДА — ОТ 4 АГАЛ ДО 1 КРИНЫ 2 АГАЛ». Шаг в сторону — ты в нише, выбрал, прижал кредитку к пластине «РАСЧЁТ», провёл над ней телефоном или вложил монеты, нажал, поел, надавил педаль — квадратный рот заглатывает и жуёт бумажную посуду.

Жизнь — метроном, отстукивающий шаги, движения рук и челюстей. Поел — уступи нишу; шаг в поток — над окошком загораются синие слова: «ДЕЛАЙТЕ ЗАКАЗ». Устал? Справа зальчик за решётчатым барьером, вход 1 агала, сидячая подушка 4 пин за 10 минут, без подушек не сидеть!

В тесном загончике под висячими тусклыми лампами сгорбилось множество сидящих на подушках — играют, пьют из кружек, тараторят и оживлённо жестикулируют. Деньги, ремонт, работа, чей-то оболтус отбился от рук... мешанина бесед обдала сдержанным гомоном — и сгинула за поворотом. Потаённое существование в недрах. Может, наверху воет ветер, завивая смерчами серый песок, кадит слепое белое солнце, и только приплюснутые, наглухо запертые оголовки шахт и пыльные жерла воздухозабора указывают, что под землёй кто-то есть. А ночами люки открываются с железным скрежетом, и вылезают эльфы подземелья.

Тум-тум-тум — глухо бьёт барабан, отмеряющий шаг.

Голос свыше начал проговаривать слова, синхронизируя ударения с ритмичным боем: «Каждый — должен — знать — сигнал — угрозы — своё — место — и — пути — отхода». Свисток — шеренги сдвинулись на ходу — скорым маршем прошла группа медиков с оранжевыми кругами на груди и спине. Под размеренный гипнотический речитатив писклявым говорком врезалось: «Граждане корней 21, 27, 28 — пуск технической воды с 12.00 до 14.00. Для питья и приготовления пищи пользуйтесь запасами и водой из запечатанных бутылей».

Справа открылся расцвеченный огнями портал, ведущий вниз; из глубины шёл низкий прерывистый гул, породивший у Форта тревогу. Там, в глубине, в алой пульсации, виднелись чёрные фигурки, движущиеся замедленно и беспорядочно, словно бактерии под микроскопом. Порой сквозь цвет пожара нижний ярус озарялся белым или жёлтым, высвечивались ящики у стен, пурпурные дорожки по чёрному полу — ТАНЕЦ, ТАНЕЦ, ВЕСЕЛИСЬ, ЗАХОДИ! Фигуры качались, стонали, закинув руки за голову или изображая, что лезут по лестнице, вращались, втаптывая в пол нечто незримое: «НЭЙ-ЙА-ГО! НЭЙ-ЙА-ГО!» В колеблющемся воздухе портала объёмно засияла остроконечная зелёная звезда, похожая на букву X, а сзади приблизились и слились со звездой в открытом долгом поцелуе пунцовые губы, образуя герб Ньяго. Привлечённый броской голограммой парень прыгнул в неё, раскинув руки и расставив ноги, чтобы вписаться в зелёный диагональный крест, и звезда впустила его в пышущий тёмным подземным весельем портал.

Свет внизу померк, вырвался визг множества людей, и Форту показалось, будто зал внизу внезапно залило потоком черноты... надо бы броситься на помощь, но по ступеням поднимается, бурля и поглощая утопающих, хищная масса клокочущей грязи. Холодная вязкая гуща затекает в рот, и отчаянный крик сменяется стихающим утробным бульканьем; жидкая земляная каша влезает в ноздри, залепляет глаза и смыкается над головой.