"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Я поперхнулась от ужаса и напрягла все мышцы, пытаясь ускориться. Получилось плохо. Точнее, вообще никак не получилось. Я бежала на пределе своих сил и возможностей. И долго такой темп мне не удастся поддерживать. Еще максимум полчаса – и все.

«Надо что-то делать, отец! – Рикки встревоженно фыркнул. – Тефна права – мы не можем вечно бежать. Я продержусь дольше ее, но и мне нужен отдых. Магией их возможно убить?»

На этот раз Шерьян долго молчал, словно перебирая в уме все варианты. Я так напряженно ждала его ответа, что вновь едва не загремела носом, в очередной раз поскользнувшись на мокрой траве, и потеряла еще несколько драгоценных секунд преимущества. Теперь жужжание сотен маленьких смертоносных насекомых раздавалось так близко, что шерсть на загривке у меня встала дыбом от ужаса.

«Они уязвимы для магии, – наконец с явной неохотой произнес Шерьян. – Один огненный шар – и все погибнут. Но, как я уже сказал, их оберегает очень мощная и очень древняя магия. Если бы у нас получилось пробить защитный заслон... Но я не представляю, как это можно сделать».

Я жалобно шмыгнула носом. В моем воображении тотчас же нарисовалась жуткая картина: отвратительные насекомые впиваются в кожу, залезают в нос и уши и нестерпимо больно жалят меня. Фу, какая гадость! Как жаль, что с нами нет Гвория! Он бы нас телепортом куда-нибудь перекинул, пусть и недалеко. Возможно, резкое перемещение сбило бы насекомых с толку, и они потеряли бы наш след.

– Телепорт, – забывшись, вслух протянул Шерьян. Помолчал немного, неожиданно прильнул к моей шее и от души потрепал за загривок. – Тефна, это гениально!

«Что гениально?» – сберегая дыхание, мысленно ревниво поинтересовался Рикки.

«Можно попытаться провернуть одну вещь, – пустился в путаные объяснения Шерьян. – Я никогда не делал это сам, но однажды присутствовал при подобном. Любая магия – это всего лишь сгусток энергии. Правильно сформулированное заклинание просто придает этой энергии необходимое направление и назначение. Как бы понятнее объяснить... Магия бога-сына в основе своей имеет огонь. Но огнем можно вскипятить воду, обогреть дом, а можно и поджарить врага. Все зависит от того, сколько энергии ты вложишь в заклинание и для каких целей ее используешь. Я при всем желании не смогу заставить дождь пойти, но вот молнию вызвать – всегда пожалуйста. Однако если меня атаковать водной магией, к примеру, то теоретически я смогу отрикошетить ее в нужную сторону. Не знаю точно, но предполагаю, что эльфийское колдовство построено по такому же принципу. Просто эльфы умеют силу обратить на какие-то другие пели. Например – для прокола пространства».

«Шерьян, сейчас не время для лекций! – взмолилась я, уже почти не чувствуя лап от усталости. – Быстрее!»

«За нами идет вал огромной силы, в которой скрываются способности эльфийского колдовства, – послушно затараторил Шерьян. – Я могу попробовать пустить ее для построения телепорта. Но я не уверен, что получится. Со стихийной магией я бы справился, она все-таки присуща людям. Но с эльфийской... Вдруг я ошибаюсь и в ее основе лежат совсем другие принципы?»

Какое-то время после этого признания храмовника мы молчали. Я бежала из последних сил, выкладываясь полностью. Нет, долго не продержусь. Еще несколько минут. Потом действие синел ьца пройдет – и я просто рухну на землю.

«Другого выхода у нас все равно нет, – коротко резюмировал Рикки. – Если ничего не сделаем – погибнем. Отец, чем тебе помочь?»

«Чтобы отрикошетить такую волну энергии, мне необходим щит. В одиночку я его, возможно, и построю, но не удержу, – тут же отозвался Шерьян, словно только и ожидал такого вопроса. Тяжело вздохнул и закончил: – Я не справлюсь без постоянной подпитки. И одного тебя, Рикки, боюсь, не хватит. Необходим ритуал слияния силы. Ты иТефна мне нужны как доноры».

Я выплюнула сквозь зубы самое грязное орочье слово, которое только пришло на ум. Опять этот проклятый ритуал! Опять обнажать перед Шерьяном все свои мысли, свои воспоминания, самые потаенные желания и мечты.

«Я не пойду так глубоко, Тефна, – постарался меня успокоить Шерьян. – Даю слово храмовника. Твое прошлое останется лишь твоим».

«А мое настоящее?»

Некстати вспомнилась сцена, которая произошла между нами не так давно. Если я соглашусь на ритуал, то Шерьян узнает все, что я думала тогда, все, что чувствовала.

Храмовник наклонился, покрепче обхватил руками мою шею и прошептал прямо на ухо:

– Я и так знаю, Тефна. Но сейчас не время для объяснений. Пожалуйста, соглашайся. Это наш единственный шанс на жизнь.

«Забавно, – протянул Рикки, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Кажется, у меня в ближайшем будущем в самом деле может появиться мачеха».

«Не дождешься! – гневно огрызнулась я, от возмущения едва не оступившись. – Ладно, сто вурдалаков вам на могилу! Уговорили. Будь что будет».

Шерьян ласково потрепал мне ухо и тут же жестоко саданул коленями по ребрам, показывая, что расслабляться еще рано.

«Попытайтесь вырваться вперед! – приказал он, не обращая внимания на мой болезненный стон. – Хоть немного. Каждая секунда форы сейчас на вес звездного металла!»

Я прикусила губу и мигом выкинула из головы все посторонние мысли. Сосредоточилась лишь на том, чтобы не сбиться с взятого Рикки темпа. Быстрее, еще быстрее. Прыжок чуть длиннее, лапы касаются земли и сразу же отрываются, вновь пуская тело в краткий полет. А за спиной все отчетливее шорох тысяч маленьких крылышек. Давай, Тефна, не отвлекайся на этот до дрожи пугающий звук! Ты не умрешь в пустынной степи, не останешься навечно лежать на холодной мокрой земле без погребения. Ты просто не имеешь права на это!

«По моей команде останавливаемся! – с трудом разобрала я слова Шерьяна сквозь оглушительное биение сердца в своих ушах. – Облик не меняйте – нет времени. Тефна, никаких штучек с сопротивлением. Ты должна открыться мне сразу и полностью. Ясно?»

«Да», – отрывисто бросила я.

«Отлично. Тогда на счет „три“. Раз... Два... Три!..»

Рикки остановился как вкопанный. Я по инерции пролетела еще несколько шагов, но тут же затормозила, упершись в землю передними лапами и подняв вокруг настоящий фонтан из комьев глины. Шерьян кубарем слетел с меня, а Рикки тем временем бесцеремонно схватил меня за переднюю лапу и без спроса стащил браслет.

– Чтобы не мешался, – пояснил он, не дожидаясь моего возмущенного восклицания. – Потом верну, если выживем.

Шерьян тем временем уже творил странную, непонятную магию. За всю свою жизнь я впервые видела подобное. Множество крошечных огненных искорок плясало вокруг него, заключая фигуру в непроницаемый кокон. Еще мгновение – и плотная завеса живого пламени неторопливо поползла вперед, навстречу черной живой туче, которая быстро к нам приближалась.

– Рикки, руку! – приказал Шерьян, когда между двумя заклинаниями практически не осталось расстояния.

Юноша поспешно ухватил отца за рукав. С его плотно сжатых губ сорвался невольный стон, когда Шерьян, не глядя, накрыл его ладонь своей. Никогда раньше мне не доводилось видеть ритуал слияния силы со стороны. Стоило признать – я мало потеряла. Какой-то миг Рикки еще держался на ногах, а раскаленная защитная стена в отдалении от нас росла, набираясь сил. Потом он страшно захрипел и безжизненно осел около ног своего отца.

Я сделала шаг вперед, логично предположив, что теперь моя очередь подпитывать Шерьяна. Но тот молчал. В отблесках далекого рыжего пламени было видно, как у него на лбу выступила испарина. По щеке от носа протянулась тоненькая кровавая ниточка от чрезмерного усилия. Шерьян пошатнулся, когда две стены – живая и огненная – соприкоснулись с оглушительным треском. Невольно попятился, но тут же упрямо сделал шаг вперед. Защитная завеса в унисон с его движениями опасно прогнулась, едва не рассыпавшись на миллиарды горящих осколков, но тут же выпрямилась, надежно удерживая рой насекомых.

Какое-то время ничего не происходило. Два колдовства боролись, но ни одно из них не могло одержать победу. А я с нарастающим беспокойством смотрела на Шерьяна, лицо которого серело с каждой секундой поединка. Чего он ждет? Неужели... Неужели жалеет меня и не хочет подставлять под удар? Да нет, глупости. Храмовники никогда не отличались мягкотелостью и сентиментальностью. Чем я лучше его родного сына?