Звездный Тарзан - Диана Торнли

Один журналист отделился от толпы и с микрофоном в руке подошел к нему.

— Тристан Середж! Мы можем с вами поговорить?

— Нет, — ответил юноша и попробовал пройти мимо. — Оставьте меня в покое.

Раджак положил ему руку на плечо, заставив поднять голову.

— Ответь на их вопросы.

Тристан подозрительно оглядел всех корреспондентов.

— Что вы хотите?

— В общем-то, мы хотим поздравить вас с достижением высоких результатов по сравнению с другими курсантами первого курса. Если бы ваш отец знал об этом, он гордился бы вами.

Тристан стиснул зубы и опустил голову.

— Нет, он не гордился бы. Я не заслужил этого.

Репортер, видимо, не расслышал.

— Мы понимаем, что вам и вашей матери пришлось провести последние несколько лет среди туземцев на Ганволде. Ее спасли вместе с вами?

— Тристан вновь разозлился и гордо поднял голову.

— Меня не спасали!

Репортер замолчал на секунду, но сути вопросов не изменил.

— Ваша мать все еще на Ганволде? Все считают, что она больна, и вы пытаетесь найти своего отца. Это правда?

— А если и так? — Тристан даже не скрывал своего гнева. — Какое вам до этого дело?

Журналиста ответ застал врасплох, и он часто заморгал, но голос его не выдавал волнения.

— Это может иметь большое значение для вашего отца.

Тристан нервно сжимал и разжимал кулаки.

— А может, и нет, — продолжал репортер, не сводя с Тристана глаз. — Нам известно, что он так и не ответил на послание губернатора Реньера, отправленное сразу после вашего спасения с Ганволда. Вы и в самом деле полагаете, что человек, которого вы не видели с раннего детства, будет беспокоиться о вас?

Вопрос хлестнул Тристана больнее, чем трость губернатора. Он даже отпрянул и посмотрел на репортера широко раскрытыми глазами, проглотив подступивший к горлу комок обид. О таком ходе дела он никогда не задумывался. А если это было правдой? Что, если отцу все равно? Сердце Тристана больно защемило. Он покачал головой и опустил ее.

— Не знаю, — прошептал он. — Не знаю.

Глава 14

Лухан вышел из ванной с еще мокрой головой и взял рубашку из «рук» сервомеханизма. Одеваясь, он присвистнул. Лежащая у кровати и следившая за его действиями собака, поднялась на тонких, как ходули, ногах, потянулась, зевнула и подошла к хозяину, виляя хвостом, уткнулась головой в его руки. Лухан потрепал ее за уши и сказал:

— Ну что, мальчик, готов завтракать?

Услышав сигнал видеофона на ночном столике, он повернул голову. Мигающий красный огонек сообщил, что на связи дежурный по главному этажу офицер. Там же находились все высшие офицеры, проживающие по месту службы. Значит, на связи был штаб. Застегивая рубашку одной рукой, другой Лухан нажал кнопку.

— Что лучилось, Кирем?

— На линии вахтенный офицер, сэр. Оставайтесь на связи.

Вместо Кирема на экране появился молодой человек, доложивший:

— Сэр, имеется новая информация по развитию ситуации с заложниками. Журналисты берут у вашего сына интервью.

Лухан надавил на кнопку дистанционного управления рядом с видеофоном. На дальней стене возникло голографическое изображение, покрытое разноцветной рябью помех. На переднем плане он увидел подавленного молодого человека.

— Что вы хотите?

Тристан!

У Лухана сжалось сердце.

— Свяжитесь со специалистами по видеосвязи, пусть они займутся этим, — приказал он вахтенному офицеру.

— Уже связались. Группа в пути.

— Благодарю.

— …хотим поздравить вас с достижением высоких результатов по сравнению с другими курсантами первого курса. Если бы ваш отец знал об этом, он гордился бы вами.

Лухан заметил в глазах юноши злость.

— Сын, — прошептал Лухан.

Он чуть-чуть посмотрел на экран и снова повернулся к лейтенанту.

— Я буду у себя к нолю семьсот, — предупредил адмирал, проверяя время. — Вы сможете подготовить предварительный отчет?

— Так точно, сэр, — ответил вахтенный.

— Благодарю. У меня все.

Он нажал кнопку отключения, потом вызвал офис дежурного офицера, на мониторе вновь появился Кирем.

— Свяжитесь, пожалуйста, — попросил Лухан, — с моим офисом и предупредите капитана Хирона о том, что местные средства информации могут ухватиться за эту новость. Пока над этим работаем мы, никто не должен путаться под ногами.

— Слушаюсь, сэр.

Лухан сосредоточил внимание на голографическом видеоэкране.

— …он так и не ответил на послание губернатора Реньера, отправленное сразу после вашего спасения с Ганволда, — говорил журналист. — Вы и в самом деле полагаете, что человек, которого вы не видели с раннего детства, будет беспокоиться о вас?

Лухан заметил, как молодой человек весь сжался от заданного вопроса и опустил голову.

— Не знаю, — прошептал юноша, и его слова больно резанули по сердцу. — Не знаю.

Лухан не сразу понял, что давит на кнопку отключения с такой силой, что палец его посинел.

Увидев репортеров с голокордерами, Лухан Середж догадался, что его люди уже выпроводили их с командного пункта. Сейчас они столпились у двери на посадочную площадку для скиммеров очень важных персон на вершине Башни Объединенных Миров. Водитель их тоже заметил.

— Может, предпочтете одну из средних платформ, сэр, — спросил он.

— Необязательно, сядем здесь.

Скиммер опустился на площадку, и Лухан открыл люк. Улыбаясь, он вылез.

— Их всего трое.

Репортеры загородили ему дорогу, плотно укутавшись в куртки и выпуская клубы пара в холодный утренний воздух. Лухан быстрым шагом направился прямо к ним.

— Адмирал Середж, — обратился один из репортеров, протягивая микрофон. — Вам, несомненно, уже известно об утреннем интервью с молодым человеком, который считается вашим пропавшим сыном. Есть ли…

Лухан заглянул репортеру в глаза.

— Прошу извинить, — сказал он, как отрезал.

Репортер отступил в сторону, и адмирал прошел к выходу.

— Сэр? — обратился к нему кто-то за спиной, но он не счел нужным даже повернуться, а они не настаивали.

Затемненные створки дверей раздвинулись при его приближении, и он вошел в овальное фойе, отделанное мрамором. Он осмотрелся и, заметив еще двух репортеров у пульта управления, за которым сидел офицер наблюдения, направился к ближайшему лифту.

— Разведотдел сферзахов, — скомандовал он.

Лифт привез его к контрольной кабине на нужный этаж. Лухан задержался перед монитором, чтобы прикоснуться ладонью к квадратной пластинке, расположенной внизу, и подождал, пока инфракрасный сканер идентифицирует строение капилляров его руки.

— Середж Лухан, адмирал: идентификация подтверждается, — произнес электронный голос, и дверь открылась.

Адмирал свернул направо по плиточному полу к двери с надписью «Декодировка видеоизображений», набрал входной код. Шесть младших офицеров поднялись со своих рабочих мест, когда он вошел, но Лухан махнул рукой, разрешая заниматься своим делом, еще до команды «смирно».

— Сюда, сэр, — дежурный офицер предложил адмиралу чашечку шоколада. — У лейтенанта Брукс все готово в конференц-зале.

Как Чесни и Энфорт, Брукс была родом с Йоники. Высокая блондинка вставила видеочип — полупроводниковый кристаллик с интегральной схемой — в лазерный сканер под голографическим сосудом на стене и, когда Лухан устроился за столом, включила его, достала из кармана указку.

— Мы определили, что интервью было взято в летном училище Айри-Сити. Помещения на заднем плане — классы психологической подготовки. Анализ разговора дает основание предполагать, что интервью состоялось не более трех дней назад. Зимний семестр в училище завершился двадцать восьмого дня двенадцатого стандартного месяца, а списки курсантов, допущенных ко второму семестру, должны были объявить на следующий день или через день.

— Нет, он не гордился бы, — говорил молодой человек на голографической записи, и, когда он повернул голову в сторону, Брукс нажала на две кнопки дистанционного управления. Изображение застыло и увеличилось. Лучом электронной указки лейтенант показала на пятно под левым глазом юноши и полосу, похожую на шрам, идущую наискосок по левой щеке.

— Эти синяки — следы ударов, сэр. Предполагая, какими препаратами лечили эти места, можно сказать, что они получены от двух дней до двух недель назад.

У Лухана по спине пробежал холодок. Он, стиснул зубы, слегка кивнул головой, дав знак продолжать.

— Кроме того, он под охраной, сэр. Форма и знаки отличия человека, стоящего за спиной вашего сына, говорят о том, что он из личной охраны главнокомандующего Сектором.

— А это значит, что он под непосредственной опекой Реньера.

— Да, сэр.

Лухан снова кивнул.