Занзабуку - Льюис Котлоу

В далеком прошлом, во времена межплеменной вражды, одному из королей присвоили имя Мазимпака — «Миротворец». Другого, после захвата им новых территорий, стали называть Лвавугири — «Герой-Завоеватель». Рудахигва выбрал Мутара — «Реформатор» или «Эволюционист».

В 1937 году имя короля, или мвами, с которым я встречался и беседовал, было Мутара III Рудахигва.

Но к 1946 году он принял христианство и взял несколько новых имен, чтобы подчеркнуть и религиозные и культурные перемены. Он стал мвами Мутара III Чарлз Леон Пьер Рудахигва, не менее чем тридцать девятый правитель в династии, которая может проследить свою родословную на четыреста лет в глубь веков.

Произошло много других изменений. Например, Рудахигва не только не имел тридцати жен, как его отец, но даже двух-трех, что считается минимумом для знатного ватусси.

Официально Рудахигва, как и все предыдущие короли, все еще владеет всеми землями страны, но он даже не пытается использовать на деле это право. Он назначает местных чиновников, публикует новые указы, проводит законы через национальный совет — все это после утверждения, хотя и негласного, бельгийского резидента и генерального бельгийского вице-консула, аккредитованного в Руанде-Урунди.

Важная часть работы короля — сохранение тех сторон культуры ватусси, которые западная цивилизация не объявила табу.

Июль — лучшее время для посещения страны ватусси, так как в конце этого месяца у них большой праздник. Это великолепное, оставляющее неизгладимое впечатление зрелище, и я горячо надеюсь, что какой-нибудь делец не попытается сделать на нем бизнес и тем самым изгадить его.

В мое первое посещение я видел очень мало, поэтому второй раз прибыл в Руанду специально за несколько дней до начала праздника. Проехав несколько десятков миль с Цезарем в его старом автомобиле по проходящей по насыпи дороге, мы достигли города Кигали[14], недалеко от Ньянзы, маленькой столицы Руанды. Мы знали, что в Кигали находится миссия, и собирались переночевать в ней. Когда уже темнело и мы были недалеко от миссии, я увидел первого ватусси. Несмотря на все, что я читал и слышал об этих гигантах, я был поражен: его рост достигал почти восьми футов, а его одежда блестела.

Треугольное лицо с маленькой черной родинкой, огромными мягкими глазами и высоким прямым носом, атласная бронзовая кожа, узкие пальцы и диковинная прическа усиливали впечатление от гигантского роста. В этом африканце все было поразительно.

Со степенной учтивостью, дружелюбно и любезно, но сдержанно он объяснил Цезарю дорогу к миссии.

Отец де Беккер, здоровенный голубоглазый голландец, принял нас в миссии и представил остальным братьям — бородатым и внушительным в своих белых одеяниях. Они умеют вползать в доверие к ватусси и, занимаясь вначале обучением детей и врачеванием, проникают в страну. Они знают, что затем можно будет заняться религией.

Мы разделили с отцами их обильную трапезу и предвкушали хороший ночной сон, так как покрыли за день большое расстояние. Но наши хозяева соскучились по людям из их прежнего мира и желали побеседовать.

Я нашел среди моих вещей коробку хороших сигар и раздал их. Братья с удовольствием приняли сигары, закурили и завели долгую беседу, не обращая ни малейшего внимания на нашу неукротимую зевоту.

Беседа с миссионерами все же оказалась полезной для нас, так как они успели многое разузнать о ватусси и их стране.

Ватусси считают своей первой обязанностью обеспечение благоденствия священного скота. Коровы здесь не только священные животные, как в Древнем Египте (культ Аписа[15]). Их количество служит мерилом богатства и социального положения.

Если бы скот использовали в хозяйстве, для этой точки зрения имелось бы основание, но ватусси не резали этих священных животных. Даже первое молоко шло телятам, и они вырастали сильными и красивыми.

Ранее стада периодически опустошала чума, но теперь ватусси научились бороться с ней, и поголовье их скота увеличилось.

Несколько столетий назад старые традиции ватусси были разумны. По-видимому, некогда, во времена ужасной засухи, привилегированное племя с огромными стадами отборного скота двинулось из Египта на юг в поисках лучших пастбищ. Оно пересекло пустыню, труднопроходимые заросли (бушвельд) и достигло Руанды. Кочевые племена бахуту, а также пигмеи, населявшие страну, были покорены пришельцами ватусси.

Подобно египтянам, ватусси гадали на куриных потрохах, они верили в переселение душ и обожествляли животных. У одного рода божком был хамелеон, у другого — жаба, а у королевской фамилии — венценосный журавль. Ватусси окружали большим почтением и обезьяну, как египтяне — Анубиса. Согласно легенде (легенды передавались из поколения в поколение родом «мастеров мудрости», все члены которого были придворными), один из первых ватусских королей, загнанный зверями в пещеру, был спасен обезьяной. Король содержал целый род «людей пещеры», обязанных охранять обезьян и помогать им. Третий род заботился о вечном огне, с тех пор как он был получен от богов ватусским Прометеем.

Следующим утром после молитвы и завтрака мы осмотрели мастерские, где миссионеры наблюдали за выделкой тканей. К сожалению, ситец быстро вытесняет великолепные национальные одежды, и почти всем отраслям прекрасного ватусского ремесла грозит гибель. Только чудесных конических корзинок изготовляется так же много, как и раньше. Но даже и это ремесло постепенно приходит в упадок.

Около главного здания миссии мы встретили четырех африканцев, несших на головах плетеный матшела, или паланкин, напоминавший глубокую корзину. Когда носильщики опустили паланкин, из него вышла высокая женщина, оказавшаяся Кангази, одной из тридцати жен бывшего короля Музинги, который пребывал в изгнании в Камембе, всего в нескольких милях от миссии.

Хотя женщины-ватусси далеко не так высоки, как мужчины, их средний рост несомненно значительно выше, чем американок. Кангази украшали традиционный головной убор с гребнем и плетеные кольца, нанизанные на ноги от лодыжек до колен, — это старинный обычай, который, кажется, исчезает. Но кольца ничего не прибавляют к красоте и привлекательности женщин.

Мне поистине везло — женщины-ватусси обычно живут почти так же замкнуто, как мусульманки, и избегают какого-либо общения с малознакомыми людьми. Но жена изгнанного короля, привлекательная, как и все ватусские женщины, была к тому же непринужденна и откровенна. Она охотно позировала и согласилась проехать вместе со мной до Ньянзы, где находился двор мвами Рудахигва.