Сердце старого Города (СИ) - Вель Софья

— К бабушке, — Сиг внимательно наблюдал за маленькой плутовкой, так усердно ему вравшей.

— У тебя есть бабушка? — Сигнорин едва сдерживал улыбку. Сиротский рассказ о живой бабуле где-то на краю миров — пожалуй, даже трогательно, если б не так избито.

— Да, — очень уверенно отозвалась Солео. В планы Сига бабушка не входила.

— И почему же ты тогда живешь не с ней?

— Я потерялась… В лесу, — Сигнорин подумал, что Солео виртуозная лгунья, кабы не сам сюжет.

Он наклонился к самому лицу девушки. Отчего Солео почувствовала тепло дыхания. Она робко и восхищенно посмотрела нелюдю в глаза. Сиг решил, что это лучший шанс. Он заглянул в разум девушки, ища воспоминания о детстве, как говорили у эльдаров, — «дознал». Солео ничего не поняла, только в носу защекотало.

Как он и думал, ничего. Никакой бабушки или леса. Все путанно, только приют. Зато вот кража в монастыре неприятно удивила. Дознать события последней луны не получилось — выходила каша. Сиг ощутил острую досаду: зачем она врет?

— Солео — необычное имя… Тебя так назвали в приюте? — Сиг решил выяснить причину вранья. Суккуб не суккуб, а совесть иметь должна — он дважды её спас.

— Меня так называла бабушка, — уверенно ответила девушка.

— Та самая, которая живет в лесу?

— Да. Она печет имбирные печенья и рассказывает сказки.

— Угу… — Сиг вздернул бровь. Солео терялась в догадках, почему он так странно смотрит?

— Я… я найду Волчонку, и мы вместе уйдем из Вашего леса, обещаю! — Солео растерялась: Хозяин Земель спас ее, но почему теперь смотрит чуть не с обидой?

— Найдешь волчонку? А кто это?

— Цыганка, маленькая, она тоже отбилась от своих. Мы встретили девочку по дороге, я дала ей хлеба, очень жалко было, — быстро начала оправдываться Солео. — А потом, потом она убежала. Я не успела догнать. Поэтому еще не ушла. Нельзя детей в лесу оставлять… там волки и…

— Вот оно как? — Сиг раздражался все больше. Зачем она так глупо врет?! По дороге отряд Солео и правда повстречал… собаку, небольшую сучку. — Ты так печешься о своей зверюшке, что рискуешь жизнью? — Разозлился Сиг.

— Волчонка — не зверюшка! — в свою очередь возмутилась Солео, — она маленькая девочка!

— Маленькая девочка? — Сиг скрестил руки на груди. — А стреляла в тебя тоже Волчонка?

— Нет! — теперь уже Солео разозлилась: почему он не верит и дразнится?!

— Кто же тогда?

— Зденка. Она вместе с Квиро и Арго, — быстро начала Солео. Но Сиг жестом остановил.

— Солео, ты отъявленная лгунья. Зачем ты мне врешь?

— Я лгунья? — Солео от возмущения побледнела и вскочила с настила, отчего едва не упала. Сиг успел подхватить. Он осторожно придержал рукой подбородок девушки, снова заглядывая в глаза. Ловкий суккуб спрятал Темные миры лучше прошлых жизней!

— Демоница, я разгадал тебя! Не упирайся. Давай, это будет последний раз, когда ты мне врешь, и я с огромной радостью заберу тебя в свой мир, — Сиг примирительно улыбнулся, запустил руки в нетугие косы и поцеловал в губы.

Солео растерялась и резко отпрянула, невольно прикусив до крови.

Сиг изумленно коснулся пораненной губы.

— Как ты посмела? — сдавленно прошептал он. Кровь? Демонице нужна его кровь!? Он ей жизнь спас!!!

Солео вдруг почувствовала невообразимую ярость, чудовищную и глухую.

— НЕ СМЕЙ! — Солео облизнула губы, ощущая на них чуть солоноватый вкус крови, он пожаром расходился по языку. Теперь она сама шарахнулась от Сига, бросило в жар. — Не смей говорить, что я врунья! — вся обида, накопленная за годы жизни в приюте, взыграла в Солео. — Я не больная на голову! Не лгунья! Если бы это было так, они не забрали бы сумку! Раз была сумка, значит, и ты настоящий. А значит, я не сумасшедшая!

Сиг почти рычал. Солео вспомнила сны. Видения и порыв подтолкнули ее к жесту, который она сочла бы глупостью и нелепицей в любой другой момент. Солео быстро расстегнула верхние пуговички платья, вытаскивая цепь с камнем. Она и не заметила, как крепко сжимаемый в руке камень запульсировал:

— Клянусь сердцем бабули Брижжи!

Сиг оторопел. Он широко распахнул глаза. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Не разбираясь дальше со лживой демоницей, Сиг в прыжок оказался возле девушки и, не церемонясь, сорвал цепь, поломав звено.

Он ощутил прилив. Оно?

Еще секунду Сиг очень внимательно разглядывал камень. Зло ухмыльнулся.

— Темное, лживое племя! — Эль`Сигнорин навис угрозой над насмерть перепуганной Солео. От ужаса девушка едва не потеряла сознание. — Да как вы посмели!?

Ярость заливала с головой. Зато Лакориан внутри обомлел. «Неужели опять удавка из Ничто?» — взбесился Эль'Сигнорин, думая, что теперь даже поганые демоны имеют эту «безделицу».

— Отдай! — Солео показалось, что у неё вышибло дух. Нелюдь отнял самое дорогое, самое главное, что было. — Отдай! — уже жалобно попросила она. — Верни, это мое!

Сиг в бешенстве посмотрел на демоницу:

— Я бы спросил, зачем тебя прислали, но это и так очевидно. Не советую возвращаться к своим… — тебе ли не знать, как пытают в Темных Мирах… — Сиг быстро отвязал кошель с золотом и швырнул девушке под ноги. — Придется и правда пожить в теле младшей, вдруг не найдут? Хотя… Может ли быть наказание хуже?

Сигнорин резко развернулся и пошел прочь. В след ему неслись крик и плачь: «верни!».

У самой Грани принца встретила стая волков, впереди них стояла цыганская девочка.

— Эль'Сигнорин, что ты делаешь?! — глаза второй демонессы светились синим.

— О-о-о, нашлась пропажа! Погляжу, вы работаете артелью! — свирепость Сига дошла до предела. — Пшла прочь, пока не отправил в девятый круг Ада.

— Вот, значит, как? Верни камень! — Волчонка требовательно протянула руку. Но Сиг с яростью оттолкнул.

— Ну что ж… значит, только пепел, — усмехнулась Волчонка. Сиг передернул плечами, борясь с острым желанием спалить мир дотла. Лакориан так и не откликнулся. Сиг злился на вторую ипостась чуть не больше, чем в день ссоры с братом.

Солео бросилась за нелюдем, в отчаянии захлебываясь слезами. Непослушное тело упало на камни. Солео подскочила, её обступила ночь. Девушка с ужасом увидела, что к ней тянуться черные тени и тысячи рук.

— Нет! — Солео шарахнулась в сторону и поскользнулась, кубарем слетев с груды камней.

В подступающей тьме Солео явственно ощутила два запаха, слившиеся воедино: чеснока и мертвой кошки.

Но болезнь спазмом вернула в огненный Ад.

Прямо на нее неслась лошадь. Грива несчастного животного горела. Вместе с ней горел весь мир. Чудовищный жар иссушал кожу, щипал глаза, а губы от него растрескались. Девушка закашлялась от удушья…

Сильвия бежала вперед, кутая лицо пыльной полой плаща. Мир вокруг обезумел…

Когда все началось, Сильвия бездумно перебирала провиант в кладовой. Отец был в магистратуре, как и всегда. А Алеон ушел… При этой мысли Сильвия начинала плакать. Он ушел неделю назад, и за всю неделю девушка проспала от силы несколько часов. Пару дней назад Гаспаро спросил дочь, согласился ли Алеон снова читать лекции в университете. Но Сильвия только покачала головой. Отец что-то буркнул о долге Алеона перед семьей, о ее нерадивости и женской глупости, потом махнул рукой. «Живите, мол, как знаете…». Беда была в том, что Сильвия не знала, как теперь жить.  К н и г о е д . н е т

Пропажу камня не заметили, казалось, все было по-прежнему. Жизнь текла своим чередом. Но для Сильвии существование обратилось мукой. Тягучее ожидание, все нарастающая тревога и слезы. Ссора с мужем, но главное, ее причина — делали картину бытия невыносимой. Алеону не нужна такая жизнь, обыденная, «человеческая», ему не нужно благополучие или скромное счастье. Ему нужны звезды. И этого не изменить. Люди видят бессмертие в детях: для них строят дома, создают города, открывают звезды, чтобы им было легче, лучше, интересней… Алеону все это ни к чему. Зачем бессмертному продолжение? Он сам себе альфа и омега. Абсолют. Абсолютный эгоизм.

Сильвия то и дело закрывала лицо рукой, «вжимая» набегающую слезу назад. Нет. Она не будет плакать!