Если бы (СИ) - Фокс Оксана

– Так, вспомнила. Вы демократ, сержант?

– Да.

Лина кивнула и сложила руки на груди:

– Что вы здесь делаете?

– Искал тебя.

– Зачем?

– Хотел задать пару вопросов.

– Задавайте.

– Давай не здесь.

– А где? В участке?

– Нет. Конечно, нет, – он поглядел по сторонам.

Лина приподняла брови: краснеющий коп, не частое зрелище.

– Давай, где тебе удобно.

– За ужином, – она сунула в рюкзак конспект.

– Да, конечно. Мы можем пойти в ресторан, например…

– К Хэнку.

– К Хэнку?

– Да. Встретимся там.

– Да, конечно, почему бы не у Коула. Отлично. Когда? Сегодня? Завтра?

– На следующей неделе. В субботу.

Лина закинула на плечи рюкзак и двинулась вниз по аллеи. Ветер распахнул полы куртки, забрался под толстовку и пробрал до костей. Она ускорила шаг. Застёгивать новые блестящие пуговицы при Кроссмане, стало неудобно. Он нагнал, пристроился рядом, выравнивая шаг.

– Так во сколько мне зайти?

– В десять.

Лина перебежала дорогу на мигающую ладонь светофора. Кроссман остался стоять на тротуаре, толкаясь в толпе пешеходов.

Глава 25

В субботу Пол Кроссман сменился на дежурстве и заскочил домой. Принял душ, сбрызнул шею одеколоном, надел свежую рубашку и новый плащ. Ровно в десять, твёрдым шагом, переступил порог закусочной Хэнка Коула.

Он заметил её мгновенно. Она принимала заказ, и словно почувствовав его взгляд, обернулась, кивнула на свободное место. Выверенным движением маленькой руки вытерла стол, поставила в центр банку кетчупа.

Пол присел, раздражённо распахнул плащ. Он слишком долго собирался и чувствовал себя неуютно. Проследил, как Лин отдала блокнот заказов Молли, и растворилась в кухонных дверях. Покрутил шеей в тугом воротнике.

Черти что!

Рассчитывал на уединённый романтический вечер с продолжением, а очутился в вонючей забегаловке, разряженный как шут, где каждый трухлявый пень знал его в лицо. За соседними столиками оборачивались небритые лица, взлетали руки.

– Здорово, Пол. Как жизнь, старина?

Кисло улыбаясь, Пол уткнулся в меню, стараясь не замечать колыхание наглого декольте под носом.

– Как обычно, м? Или почитаешь?

– Почитаю, – буркнул он.

Молли выпрямилась, отошла, задев бедром. Пол едва не разорвал меню пополам. Глупая корова подчёркивает банальный трах на заднем сидении патрульной машины в прошлую пятницу. Сжав челюсти, он сдерживал растущее бешенство. Цедя под нос ругательства, поднял глаза и конвульсивно сжал кулак: не заметил скользнувшую тень.

– Привет, Лин! Хорошо выглядишь, – выдал охрипшим голосом первое, что пришло в голову.

Она невозмутимо смотрела на него. Пустое лицо без единой эмоции, не определить: взволнована? напугана? польщена? Пол вглядывался профессиональным сканирующим взглядом в прозрачные серо-голубые глаза. Напрасно. Не прочитал ни одной мысли. Он действовал вслепую.

– Я рад, что ты согласилась встретиться…

– Сперва ужин, – перебила она.

– Да, конечно. – Пол поднял голову, выискивая глазами Молли. Она ошивалась неподалёку подслушивала, нарочито медленно приблизилась, развязно склонилась над столом. Лин спокойно сделала заказ, игнорируя презрительную усмешку на пухлых губах официантки.

– Как обычно, – буркнул он и отвернулся.

В тёмном окне, словно в мутной воде, отразилась их троица. Всё шло наперекосяк. Он не притронулся к своей тарелке, молча смотрел, как Лин ест. Отрывистые движения, опущенные глаза, монотонная работа челюстями. Она не была неаккуратна или груба, просто не пыталась скрыть голод. Не рискнув мешать, он снова уставился в закопчённое окно, испытывая нелепое смущение.

Эта девушка интриговала, как логическая головоломка, не поддающаяся логике. Без пяти минут магистр каких-то там искусств… Пол остановился на мысли, взвесил в уме. Кроме Полицейской академии он закончил двухгодичный общественный колледж и считался в отделении интеллектуалом – остальные за плечами имели только службу в Вооружённых Силах. В Южном Бронксе мало кто мог похвастаться окончанием средней школы.

Что, черт возьми, «магистр» делает в его районе?

Пол раскопал о ней всё: как проводит день, чем занимается ночью, с кем разговаривает, встречается, что, в конце концов у неё на обед. Но только запутался сильнее. По долгу службы он молниеносно делил людей, профессиональным взглядом причислял к определённым категориям. Она же ставила в тупик.

Кто, черт возьми, она такая?

Лин отложила вилку, вытерла рот салфеткой, посмотрела в его нетронутую тарелку.

– Вы будете, это есть?

– Нет, – Пол отодвинул холодное блюдо.

– Я могу забрать?

– Конечно. Без проблем, – он поднял раскрытые ладони, вновь вперился в окно, стараясь не смотреть, как она складывает холодный стейк, хлеб и салат в пакет. Вынул из кармана сигареты.

– Закажите кофе и можете спрашивать, сержант.

Пол кивнул, скользнул по ней задумчивым взглядом. Худая как подросток и прямая как школьница в своём бесформенном балахоне. Что это за цвет? Серый? Хотя, нет – скорее зелёный. Да, без разницы – она в нем всегда. Спина не касается спинки. Явно борется с соблазном расслабиться. Полуприкрытые глаза, опухшие веки, тёмные ресницы бросили треугольники теней на бледные впалые щёки. Чётко очерченный рот кажется ярким и крупным на узком лице, как и глаза. Глаза и рот. Стилизованная под Свалку – кукла. Барби для бедных. Только без сисек.

Тьфу ты чёрт!

Пол выплюнул изо рта дым, раздавил окурок о пепельницу. Подняв руку, она механическим жестом заправила за ухо прядь волос. Он задержал взгляд на тонких пальцах с распухшими красными косточками. Мысли потекли в другое русло.

Он видел снимки Василины Калетник на регистрационных документах. Откапал фотографии в сети. Аппетитная цыпа со сверкающими глазами и копной белокурых волос, спадающих на спину. А улыбка...

Пол был потрясён. Разные люди. Он даже усомнился, что это та самая девушка, которую он спас. Только намётанный взгляд наложил параметры изображения на оригинал и смог проследить единство черт. Жизнь дала ей новое лицо. Оно интриговало и не шло из головы. Теперь он постоянно сравнивал её «до» и «после».

Только вот, после чего?

Неосознанно подбираясь, подражая фигуре напротив, он выдал открытую добродушную улыбку отличного парня. Она обхватила ладонями чашку и не улыбнулась в ответ. Никогда не улыбалась и не кокетничала. Пол так не привык. Обычно он нравился женщинам, знал, о чём с ними говорить, всегда находил темы. С этой же совершенно не выходила непринуждённая беседа. Дерьмо!

Вообще никакая не выходила!

Пол покрутил шеей, бросил взгляд по сторонам: нужно перебираться в другое место пока не поздно. Открыл рот и закрыл. А может, предложить поехать к нему? Почему, нет, чёрт возьми?! Она уже была у него. Лежала в его постели. На его простынях. Он просто осёл, что отпустил её так легко.

Пол с усилием сглотнул комок, расстегнул пуговицу воротника, одним глотком допил водянистый кофе.

– Я хотел поговорить, о Бутче, – промямлил, безотчётно блуждая взглядом по мягким линиям, приподнимающим растянутую толстовку.

Негромкий голос, резко выдернул из задумчивости.

– Я ведь могу не отвечать?

Вскинув глаза, Пол встретил прямой взгляд, чуть покраснел, понял, что был застукан за крамольными мыслями.

– Да, это не официальный разговор. Сама знаешь.

Она кивнула, вынула из пачки сигарету. Пол наклонился над столом, быстро клацнул зажигалкой, но она уже заложила сигарету за ухо, как заправский шалопай. Сжав и разжав кулак, он скривился: как с ней сложно. Досадливо нахмурился и закурил.

– Ничего нового о Бутче, я вам не расскажу, сержант.

– Да, это верно. Зови меня – Пол.

Она безразлично кивнула:

– О чём же будем говорить?

– Давай подумаем. Может о тебе? – он послал тугое колечко дыма в густой туман под закопчённым потолком.