Фрунзе. Тайны жизни и смерти - В Рунов

30 апреля. Являлся Верховному Правителю… Вынес симпатичное впечатление: несомненно очень нервный, порывистый, но искренний человек, острые и неглупые глаза, в губах что-то горькое и странное, важности никакой, напротив — озабоченность, подавленность ответственностью, иногда бурный протест против происходящего.

1 мая. Вернулся с фронта начальник штаба Верховного генерал Лебедев… Что побудило адмирала взять себе в помощники случайного юнца? этого "вундеркинда"?.. Все горе в том, что у нас нет ни настоящего Главнокомандующего, ни настоящей Ставки, ни сколь-нибудь грамотных старших начальников. Адмирал ничего не понимает в сухопутном деле, легко поддается советам и уговорам, Лебедев безграмотный в военном деле, случайный выскочка, чересчур надут и категоричен.

7 мая. Еду в поезде Верховного Правителя в Екатеринбург. Адмирал мрачен и утомлен, молчит и только сверкает глазами… На вокзале Екатеринбурга были встречены командующим сибирской армией генералом Гайда… здоровый жеребец с двумя Георгиями, очень вульгарного типа… Трудно ожидать полководческих талантов и приличного понимания широкого военного дела от бывшего австрийского фельдшера и подчиненных ему тридцатилетних генералов… Пришлось увидеть, что руководство операциями находится в руках младенцев, очень дерзких и решительных, но смотрящих на дело со ступеньки ротного командира…

9 мая. Настроение мрачное… Скверно, что Верховный Правитель едва ли в состоянии сломать все это и навести порядок, очень уж он доверчив, легковерен, не сведущ в военном деле, податлив на приятные доклады…

…На Пасху поднесли адмиралу Георгия 3-й степени за освобождение Урала. Слабохарактерный адмирал не нашел в себе силы воли и широты взгляда приказать забыть о таких подношениях — и принял крест…

Жалко адмирала, когда ему приходится докладывать тяжелую и грозную правду, он то вспыхивает негодованием, гремит и требует действий, то сереет и тухнет, то закипает и грозит всех расстрелять, то никнет и жалуется на отсутствие дельных людей, честных помощников…

7 июня… После обеда был с очередным докладом у Адмирала. Тяжело смотреть на его бесхарактерность и отсутствие у него собственного мнения… Лучше бы он был самым жестоким диктатором, чем тем мечущимся в поисках за общим благом мечтателем, какой он есть на самом деле… Адмирал, по-видимому, очень далек от жизни… Между тем по всему чувствуешь, что этот человек остро и болезненно жаждет всего хорошего и готов на все, чтобы этому содействовать, но отсутствие знаний, критического восприятия и анализа не дают ему выбиться на настоящую дорогу… По внутренней сущности, по незнанию действительности и по слабости характера он очень напоминает покойного Императора…

Страшно становится за будущее, за исход той борьбы, ставкой в которой является спасение родины и вывод ее на новую дорогу… Поразительно, до чего в Омске повторяется в миниатюре Царское Село: та же слепота вверху, та же непроницаемая кругом стена, застилающая свет и правду, обделывающие свои делишки люди».

Командование Южной группой войск Восточного фронта стало очередной яркой страницей в военной биографии М.В. Фрунзе. Он не только выполнил сложную оперативную задачу, но и окреп как военачальник. Его имя стало хорошо известно многим советским руководителям, в том числе и лично В.И. Ленину. Это открывало новые перспективы.

Командующий восточным фронтом

Товарищ Фрунзе не решал задач на южном участке вне зависимости от общих задач Восточного фронта, и свой удар он не рассматривал, как отдельный, а связывал его с ударом, который должен был распространиться дальше на Екатерибург и отрезать уже всем частям Колчака северное направление.

В середине июля 1919 года вопрос о продолжении наступления советских войск на Урал во всех инстанциях обсуждался очень остро. Командующий Восточным фронтом С.С. Каменев предлагал продолжать наступление, но главнокомандующий И.И. Вацетис был другого мнения. Он считал его «не соответствующим сложившейся обстановке в связи с необходимостью решения оперативных задач в других районах страны». В своей директиве от 6 июля он дал указание приостановить наступление на Восточном фронте и превратить реки Белую и Каму в оборонительный рубеж.

Председатель РВСР Л.Д. Троцкий поддерживал главкома И.И. Вацетиса. Он по-прежнему считал необходимым развивать наступление революционных сил на Западе, втягивая в революцию пролетариат экономически развитых стран Европы. Азия и Сибирь им не воспринимались как арена революционной борьбы из-за своей экономической отсталости и отсутствия революционного пролетариата. Поэтому Восточный фронт мало интересовал Льва Давидовича.

Реввоенсовет Восточного фронта счел необходимым решительно возразить против директивы главкома. 9 июня члены Реввоенсовета направили В.И. Ленину телеграмму, в которой указывали на ошибочность действий И.И. Вацетиса и просили ЦК разобраться в этом вопросе. Они сообщали, что армии фронта, несмотря на переброску некоторых соединений под Петроград и на Южный фронт, располагают необходимыми силами для того, чтобы освободить Урал и продолжить наступление в Сибирь. При этом командующий фронтом С.С. Каменев писал: «Остановкой мы дадим возможность противнику оправиться, получить поддержку изнутри и извне, передадим в его руки инициативу и через несколько недель, много через месяц, снова почувствуем на себе планомерные сосредоточенные удары там, где он захочет… Эти соображения меня заставляют самым определенным образом докладывать о недопустимости остановки в действиях Востфронта и о полной необходимости энергичного развития их до конца. Что касается плана выполнения этой задачи, то он, конечно, может быть различен, и по нему я прошу указаний, если предложенный мною (план) вас не удовлетворяет».

Главком не посчитался с мнением командующего и членов РВС Восточного фронта и 12 июня вновь подтвердил указание о приостановке наступления на Урал. С.С. Каменев не сдавался и написал письмо в Центральный комитет партии и лично В.И. Ленину.

15 июня 1919 года состоявшийся пленум ЦК РКП(б) поддержал Реввоенсовет Восточного фронта и дал директиву продолжать наступление на Колчака. Несмотря на то что позиция И.И. Вацетиса в вопросах Восточного фронта была признана ошибочной, пленум «нашел возможным оставить главкома на своем посту», предоставив ему возможность исправить свои ошибки. Одновременно он предложил командованию фронтом срочно представить в центр на утверждение план дальнейших действий против Колчака, исходя из фактического положения дел на данное время.