Из глубины - Чайлд Линкольн

— Есть подача, сэр…

Вдруг Крейн ощутил резкий глухой удар под ногами. Станция едва заметно дрогнула. Кто-то ахнул, кто-то тихо застонал.

И сразу, словно неожиданно замкнули электрическую цепь, в один миг в комплексе вспыхнула бурная деятельность. Выкрикивались команды, сотрудники в белых халатах и морские пехотинцы в форме побежали к своим постам. Металлический пол зазвенел от тяжелых шагов.

— Герметичность шлюза? — осведомился Спартан.

— Сто процентов, сэр.

Адмирал кивнул, взял рацию, нашел нужную частоту.

— Открыть люк, — велел он. — Поднимите людей.

Высоко под потолком, в диспетчерской, кто-то выполнил приказ.

— Наружные заслонки шлюза открываются, — доложил лаборант за пультом.

Крейн увидел, как трое рабочих катят какое-то хитроумное приспособление и фиксируют его возле люка шлюза — стальные подмости примерно семь футов в высоту, где было закреплено большое металлическое кольцо с зазубренной поверхностью. На нем напротив друг друга были установлены два лазера промышленной мощности; к каждому крепился механический привод. Это было устройство, при помощи которого в боку Сферы проделают круглое отверстие, означающее свободу для экипажа, запертого внутри.

— Сфера-один в шлюзе, — доложил лаборант. — Наружные створки закрываются.

— Сколько времени потребуется, чтобы лазер прорезал люк? — спросил Крейн.

— Восемь минут, — ответил Спартан. — Со скоростью вдвое больше рабочей.

Шум у входа отвлек внимание Крейна от лазерной установки. Три морских пехотинца толкали перед собой самодельные каталки, за ними шагал еще один — с плеча у него свешивались сумки с медицинскими наборами первой помощи. Спартан посмотрел на Крейна и едва заметно кивнул, указывая глазами в сторону шлюза. «Действуй», — говорил его взгляд.

Крейн подошел к лазерной установке, знаками показывая пехотинцам, чтобы они расположили каталки и другое оборудование у него за спиной. Он подготавливал носилки, раскладывал инструменты, разворачивал корсеты и шины, в уме перебирая всевозможные ситуации, готовясь лечить различные травмы.

— Шлюз закрыт, — сказал лаборант. — Выравниваем давление.

— Готовьте подъемник, — приказал адмирал.

Над головой раздалось жужжание. Крейн поднял голову и увидел огромный механический захват, который спускали над люком.

— Давление выровнено, — доложил лаборант.

— Открывайте шлюз, — велел Спартан.

Опять наступила полная тишина. Крейн ощутил дрожь под ногами. Створки шлюза разошлись, открыв темную поверхность воды. Слегка покачиваясь из стороны в сторону на тяжелом тросе и широко разводя захваты, подъемник с механическим жужжанием медленно опустился с потолка. Он достиг воды и начал погружаться, пока совсем не исчез из виду. Жужжание прекратилось. Крейн услышал приглушенный удар, потом еще один. Стальной канат начал подниматься, на этот раз медленнее. Крейн увидел, как из воды показалась верхняя часть устройства. Дюйм за дюймом появлялись элементы гидравлики, тяжелые зажимы… и наконец, очень медленно, сама Сфера, висящая в захвате.

Собравшиеся снова дружно ахнули. Раздались стоны и глухие вскрики. Рядом с Крейном кто-то заплакал.

Он почти не слышал всего этого.

Кран вытащил не сияющий шар ослепительной, почти неземной красоты. Над поверхностью воды висел сморщенный кусок металла, жутко вмятый сам в себя, искореженный колоссальным давлением глубин, превращенный в неузнаваемый комок размером примерно в треть бывшей Сферы. С одной стороны корпус разошелся от удара, и края раны завернулись наружу, являя взгляду бесчисленную сеть распорок, напоминавших иглы дикобраза. Другие части были сдавлены так сильно, что они, казалось, сплавились. Покореженный предмет ничем не напоминал Сферу, которую Крейн видел два дня назад.

В ангаре повисла жуткая тишина, нарушаемая только жужжанием механизма. Подъемник просто висел над шлюзом — оператор был в таком шоке, что не мог им управлять.

— Опускайте, — жестким голосом скомандовал Спартан.

Крейн повернулся к нему, но у адмирала было такое выражение лица, что страшно было на него смотреть, и Крейн невольно перевел взгляд на Сферу.

Скрежет протестующего металла, лязг цепей — и вот остатки Сферы-один переместились в сторону от шлюза и застыли в футе от пола бурового комплекса. Вода потоками стекала на пол. «Не только вода», — подумал Крейн, ощутив, как в животе что-то сжимается от непроизвольного смятения — некоторые струи, окрашенные в красный цвет, казались гуще.

Стало очевидно, слишком очевидно, что ни корсеты, ни жесткие носилки уже не понадобятся, как не понадобится и все остальное. Крейн повернулся к морским пехотинцам, собираясь сказать им, что медицинское оборудование можно собирать.

И уже в движении, среди пораженных ужасом людей, которые словно приросли к месту, он заметил знакомое лицо — там, где-то по периметру бурового комплекса. У стены стоял невысокий человек в полинялом комбинезоне, с пронзительно-синими глазами и непокорной шапкой седых волос. Это был Флайт, странный старик, который приходил тогда к Крейну в каюту. Его едва было видно за спинами двух лаборантов в белых халатах, смотревших на происходящее с жалостью и какой-то почти детской печалью. Флайт повернулся к Крейну, глядя на него напряженным взглядом. Он медленно произнес одними губами те же слова, что уже произносил тогда, когда незваным явился к Крейну:

— И все сломается…

30

У Говарда Ашера было два кабинета на станции «Глубоководный шторм»: тесная комнатка на восьмом уровне и помещение чуть побольше на четвертом. Они отличались друг от друга: в то время как кабинет на восьмом уровне имел жилой, хоть и несколько беспорядочный вид, обстановка комнаты на закрытом уровне была пустой, деловой и совершенно безжизненной. Ашер сидел в кабинете и, подперев голову руками, размышлял над кипой лежавших перед ним графиков и уравнений, когда открылась дверь и вошел адмирал Спартан.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом напряженное, осунувшееся лицо Ашера немного расслабилось.

— Присядете? — тихо и печально спросил он.

Спартан покачал головой.

— Магнитное рабочее устройство — снаряд — в аварийном состоянии. Мы решили использовать запасной, пока его чинят.

— Значит, вы планируете продолжать погружения.

— Конечно. А почему нет?

Ашер взглянул на него с изумлением.

— Адмирал, только что погибли три человека.

— Я в курсе. Ваши инженеры пришли к каким-нибудь выводам?

— Относительно того, что вывело из строя снаряд? Ничего определенного они сказать не могут.

— А вы уверены, что это не повторится?

Ашер вопросительно посмотрел на адмирала. Потом вздохнул.

— Удвоив или даже утроив мощность электромагнитного поля, мы можем обеспечить стабильную связь при дальнейших погружениях.

Спартан кивнул.

— Что-нибудь еще?

— Да. Остановить все автоматизированные или автоматические процессы, кроме тех, которые необходимы для строительства шахты. Оставить две исправные Сферы и снаряд. Работать, применяя минимум измерительных приборов. А то оборудование, от которого нельзя отказаться, должно получать команды по нескольким каналам связи, дублирующим друг друга, с проверкой контрольных сумм для подтверждения правильности данных.

— То есть такие вы даете рекомендации?

Ашер нахмурился.

— Я советую прекратить все раскопки, пока мы не узнаем, что вызвало такую страшную аварию и почему.

— Это не вариант, доктор Ашер. Никто не знает, сколько потребуется времени, чтобы это выяснить.

— Но гибель…

— Трагическая случайность. А Гроув, Адкинсон и Хорст были поставлены в известность о высоком риске работ, когда давали подписку. Как и вы, если уж на то пошло.

Ашер сделал еще одну попытку.

— Адмирал, послушайте…

— Нет, доктор Ашер. Это вы меня послушайте. Разве люди раньше не были готовы пожертвовать собой во имя открытий и новых знаний? Разве мы не поэтому здесь? Вспомните Роберта Фалкона Скотта, Амелию Эрхарт, экипаж «Челленджера».[10] Я рискую здесь жизнью, чтобы двигаться вперед, в надежде улучшить жизнь человечества. Разве вы не тем же заняты?