Сбежавшая невеста - Энн Кэрберри

— Но, синьора!..

— Вы не должны так волноваться из-за пустяков. — Вытащив кружевной платочек из рукава черного шерстяного костюма для верховой езды, Пенелопа слегка коснулась им верхней губы, промокая выступившие капельки пота. На мгновение она пожелала, чтобы у нее было что-нибудь еще из одежды, что можно носить в такую жару; но с этим ничего нельзя было поделать. Ее добротная черная шерсть хорошо служила ей в Англии, и, она надеялась, что так же хорошо она послужит и здесь.

Если только, подумала женщина, солнце не будет так налить. Мисс Баттерворт привела в порядок бант на шарфе, проверила, с нужным ли наклоном сидит ее вышедшая из моды черная фетровая шляпка. Пенелопа позволила себе минутку тщеславия, и постаралась уверить себя, что новой вуали, расшитой черным бисером и прикрепленной к ее старенькой шляпке, будет достаточно, чтобы придать ей модный вид.

Она знала, что выглядит так хорошо, как должна выглядеть тридцатилетняя старая дева. Бог свидетель, Пенелопа Баттерворт никогда не была красавицей. И сейчас, конечно же, не время принаряжаться. Но она всегда гордилась собой, по крайней мере, своей аристократической внешностью.

Засунув платочек в рукав, Пенелопа завязала шнурки кошелька вокруг запястья, одернула краей короткого жакета и расправила плечи.

Теперь пора. Она широко улыбнулась мальчику, держащему поводья лошади, оседланной для нее.

— Подойди сюда, Алехандро, — приведи это животное сюда.

— Синьора Пенелопа, — повторила Джоанна снова, подойдя ближе, — я боюсь, синьор Даффи вовсе не обрадуется, узнав об этом.

— Тьфу!

— Синьора?

— Я сказала «тьфу», Джоанна. — Круглое лицо экономки собралось морщинками от смущения. Пенелопа забеспокоилась. Она не хотела расстраивать эту женщину, но зашла слишком далеко, чтобы остановиться. — Это значит… О, не важно, что это значит. Дело в том, что у меня нет времени ждать, когда Патрик Даффи вернется со своей утренней прогулки.

— Он не на прогулке, синьора. Он проверяет северное пастбище, и я знаю, что он хотел бы…

— Ах! — Пенелопа улыбнулась, и погладила Джоанну по плечу. — Ты понимаешь, что я имею ввиду. Патрик не делает то, что должен делать… Значит, это придется сделать мне.

— Si, но…

— Никаких «но», Джоанна. — Пенелопа нахмурилась, когда увидела, что Алехандро даже не пошевелил ни единым мускулом. Топнув ногой, она дала понять, что не спустит с него глаз, пока он не подведет лошадь. Затем снова посмотрела на Джоанну. — Я просто еду в город, чтобы поговорить с судебным исполнителем. Без всякого сомнения, я вернусь намного раньше, чем мистер Даффи.

Мисс Баттерворт перевела взгляд на лошадь, стоящую перед ней. Пегая кобыла казалась немного больше, чем те, которых можно было взять напрокат для верховой езды дома, в Англии. И она сразу вспомнила, что если чувствуешь себя не слишком уверенной, то не следует смотреть в глаза животному.

Однако Пенелопа вскинула подбородок и выпрямила спину. Важно было дать понять этому животному, что главной здесь была она. «Амазонка» решительно откинула шлейф своей юбки, сунула ногу в стремя и подтянулась, чтобы сесть в седло в привычном западном стиле. Но забыла, что это было не боковое седло. Пенелопа не то, чтобы испугалась, а просто неуверенно покачнулась. Затем, не придумав ничего лучшего, перекинула правую ногу через луку седла и плюхнулась в него, как мешок с шерстью. Она слишком долго и опасно покачивалась, теряя последние крохи уверенности.

«Какая ненадежная упряжь, в самом деле! Можно подумать, что на таком богатом ранчо не найдется достаточно дамских принадлежностей для верховой езды». Казалось, что кобыла почувствовала ее нерешительность и норовисто встала на дыбы.

— Сейчас же прекрати! — строго приказала она и дернула поводья.

Алехандро схватил уздечку и несколько раз стегнул ею животное по морде. Эта мера оказалась достаточно действенной. Пенелопа воспользовалась моментом, чтобы потверже устроиться в седле. Хотя ей и было неудобно, она не сомневалась, что сможет контролировать поведение лошади. Кроме того, ей казалось немыслимым показать хоть малейшую несостоятельность.

— Синьора? — осторожно спросила Джоанна и отступила на полшага назад. — Может быть, вы хотите, чтобы вас отвезли в коляске?

Пенелопа подарила великодушную улыбку этой заботливой женщине. Она так добра!

— Нонсенс, Джоанна. Это животное прекрасно справится со своей задачей. Я уверена. И, — добавила она строго, — я всегда говорила: или доводить дело до конца, или не начинать! — Затем подала знак мальчику. — Отойди в сторонку, не жди, пока тебя заденут.

Огромное животное тронулось с места шагом, но, едва приблизилось к воротам, перешло на рысь.

Джоанна наблюдала, как Пенелопа Баттерворт подпрыгивала в седле и опасно кренилась то на одну, то на другую сторону, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Алехандро захихикал; экономка шикнула на него и тревожно перекрестилась.

Мик подхватил рубашку, которую бросила ему Джули и, осторожно натягивая рукав на раненую руку, подумал, что, когда доберется домой, нужно будет сказать Хелли, чтобы сшила ему новую рубашку. Тотчас в голове вспыхнула мысль о близких. Только благодаря Провидению и помощи Джули у него остается еще надежда снова увидеться с ними. Неуклюже застегивая пуговицу одной рукой, Бентин исподтишка любовался девушкой, присевшей возле костра. И думал, что уже во второй раз она спасает его шкуру. И вытаскивает его из трудного положения, после того, как он отклонил ее предложение.

«Предложение! Дьявол, ведь она же практически умоляла его жениться на ней, чтобы спасти ее. И он отказался, дубина. А что сделала Джули после этого? — Мик тихо застонал. — Она спасла тебя, осел, вот, что она сделала!» Разные мысли путались в его голове, наслаиваясь одна на другую. Сквозь эти мысли он видел ее лицо, когда она просила жениться на ней. Черт! Она умоляла его! Это неправильно. Совсем неправильно.

«Да, во всех отношениях. Кто он был, чтобы отвергнуть ее? Не говорил ли сам Триб, что они должны спасти Джульетту? Неважно, как! Так почему бы, черт возьми, ему не жениться на ней? Это то, чего она хочет… Ха! — Мик улыбнулся своим мыслям.

Все, чего она хочет, это быть в безопасности. Избавиться от своего отца и бабки и уехать к своему другу в Монтану.

Мисс Даффи вовсе не чахнет от любви к неотесанному парню с гор; и не имеет смысла себя дурачить. Но разве в этом дело? Разве мало того, что он в долгу перед ней? И разве она не имеет права рассчитывать на его помощь? Как же он смеет отказаться! Если бы не она, то он, наверняка, был бы сейчас мертв. Или Энрике, или этот чертов медведь выпустили бы из него дух».