Фируз (СИ) - Максим Бондарчук

Механизм заработал. Искры взметнулись в самое небо. Токоведущие провода накалились до предела и стали белыми на фоне голубой пыли, летавшей в этот момент по всей поверхности.

Совершив несколько полных оборотов, широкое колесо начало наматывать на обод толстые стальные тросы. Медленно, скрипя и треща от неимоверной нагрузки, огромный механизм поднимал кабину грузового лифта на поверхность.

Вскоре появился и сам боец. Стряхнув со своих плеч налипший слой пыли, он вынырнул из плотной занавесы и, подняв винтовку, обратился ко мне.

— Все сделано, командир. Мощности заряжены на все сто процентов. Кабина поднимается и скоро окажется на поверхности. Надо укрыться в шахте!

Его шлем не был похож на то, каким он был раньше. Черное стекло оказалось почти полностью залеплено синеватой пленкой и едва позволяло видеть всю обстановку целиком.

Выпрямившись, я увидел все своими глазами. Всего в нескольких сотнях метрах от нас стоял настоящий колосс. Природа сделала все, сконцентрировав мощь целой планеты в этой буре. Сверкая вспышками молний, гремя, она была у нас под носом. Шагая как огромный исполин, она поглощала в себе все, что попадалось ей на пути и следующими должны были стать мы.

Я побежал вперед. Страх и адреналин толкали мое тело туда, где еще можно было найти спасение — в черную бездну вырытой шахты. Быстро. Из последних сил, переступая через обломки разрушенных зданий и проложенных кабелей, я мчался к ней, не обращая внимания на усталость, пока не оказался на месте.

Внутри мне стало легче. Рухнув обессиленный на пол и перевернувшись несколько раз, я уже не мог сделать даже малейшего движения. Ноги заныли, руки упали по сторонам, и где-то внутри почувствовалась резкая боль.

— Успели, командир!

Джей стоял рядом. Согнувшись, он тяжело дышал и пытался унять возникшую одышку, наблюдая за происходящим у входа. Снаружи творился настоящий апокалипсис: стена песка и пыли, гудя, проносилась мимо шахты с огромной скоростью. Гром разрывал воздух, наполняя его страхом перед неконтролируемой стихией. Каждую секунду происходило нечто невообразимое. Грузовые машины не могли удержаться на своих местах. Толкаемые налетевшим ветром, они срывались и улетали далеко вперед, переворачиваясь и крутясь, находясь во власти стихии. Крепления зданий не выдерживали. Кровля слетала и целыми листами падала на землю. Буря рвала станцию на части. Впивалась острыми клыками во все на пути, била мощнейшими ударами, никого и ничего не жалея. Природа неистовствовала…

— Боже, что же там с кораблем? — спросил я сам себя, приподнимаясь с земли.

В туже секунду, прямо перед моими глазами произошел взрыв. Яркая вспышка и оглушающий грохот влетели в мою голову и заставили схватиться за нее руками. Спасательный модуль, попавший в воздушную воронку, ударился о землю и был расплющен в одночасье. Его горящие обломки разлетелись во все стороны, не оставив от некогда работающей машины даже мокрого места.

Глаза широко раскрылись. Не веря. Что все произошедшее реальность, я встал на ноги и подался ближе к выходу. Черный дым стал проникать внутрь.

— Проклятье! Нельзя было ему там оставаться.

— Это ему уже не поможет.

Буря со свистом проносилась мимо шахты. Ее плотная занавеса из песка и пыли, как наждаком, полировала поверхность этой планеты, стирая до самого основания любые надстройки и искусственные выступы, появившиеся здесь за последнее время. Теперь отчасти мне стало понятно такая гладкость, царившая повсюду.

Вдалеке послышался скрежет металла. Прильнув к краю и максимально увеличив свой обзор, я увидел, как высокий шпиль радиовышки сначала согнулся, а потом, под невыносимым давлением стихии, сломался пополам, обрушившись на землю и лишив нас последней возможности связи с флагманом.

— Теперь нам точно конец. — тихо подытожил Джей, отойдя вглубь шахты поближе к поднятой кабине лифта. — Это может продлиться еще очень долго, Виктор, — он указал на бушующую стихию с другой стороны выхода, — не зачем смотреть туда. Давай лучше выясним, что там внизу — зря что ли все это начинали.

Железная кабина была почти вся покрыта ржавчиной. Ее длинные сетчатые стенки, тянувшиеся вверх почти на три метра, напоминали собой большую камеру карцера, куда помещали самых опасных преступников, а внутри становилось не по себе даже самым храбрым бойцам.

Панель управления спуском кабины висела у самого замка. На ней было всего две кнопки: «вверх до упора» и «вниз до упора», каждая помеченная соответствующим цветом. Выдавив из себя жалобный скрип, механизмы поддались и начали вращать широкое колесо в обратном направлении. Сначала я боялся, что буря может повредить или как-то застопорить огромный механизм, что в данный момент находился с другой стороны и был под ударом стихии. Но с каждым метром, преодолеваемом нашей кабиной, этот страх постепенно улетучивался. Я смотрел по сторонам, но разглядеть что-то в кромешной темноте было практически невозможно.

«Свечка», лежавшая на крыше — давно прекратила гореть и оставалось надеяться только на встроенные в шлем приборы ночного видения.

— Двадцать метров, Виктор, — прошептал в канал связи Джей, — и это, по всей видимости, еще не конец.

Кабина опускалась. Внутри становилось по-настоящему холодно. Датчики температур фиксировали постепенное понижение. Влажность следовала за ней. Я чувствовал как покрывалась броня слоем инея. Как металлические пальцы рук начинали «хрустеть» стоило им только начать сгибаться. Все это в купе с непробиваемой тьмой, что набросилась на нас в этом месте, я ощутил неприкрытый и неконтролируемый страх.

— Сорок метров и кажется…,- боец продвинулся немного вперед и взглянул вниз, оценивая происходящее, — Не знаю что это, командир, но очень сильно похоже систему шахтовых освещений. Провода тянутся по всей глубине шахты лифта, значит, они должны где-то закончиться, и это «где-то» можно будет включить и осветить все место.

— Ученые проложили освещение?

— Да и наверняка не зря. Тут должны быть генераторы — я видел пустые бочки с топливом у самого входа в шахту. Их не смогли вывезти и бросили здесь. Если топливо еще имеется в баках, мы сможем обеспечить освещение на длительный период времени. А вот и конец…

Я посмотрел вперед и увидел длинное и широкое углубление прямо перед собой. Лифт остановился и его двери тут же, скрипя завесами, открылись в обратную сторону. Кругом лежали отколотые куски породы. Ручной инструмент для обработки образцов, мобильные химические лаборатории, штативы с колбами и лампами дневного света. Все говорило о том, что тут велись интенсивные работы и люди были задействованы почти круглые сутки.