Границы выбора - Семён Неизвестный

Как не препятствовали сослуживцы, Бобыхов, всё равно, через плотное кольцо присутствующих, пробрался к могиле и потребовал к себе внимания, чтобы сказать несколько хороших слов о погибшем и в самом начале своей траурной речи заявил о том, что одну из улиц города, необходимо назвать именем следователя Борисова. Но, судя по молчаливой реакции присутствующих, понял, что с этим предложением слегка поторопился. Товарищи по работе, не дав ему договорить, взяли его под руки и попытались увести в сторону. Но он вырывался, кричал и требовал от сослуживцев, чтобы его закапали вместе с Борисовым. К нему подошёл заместитель прокурора Терехов, грозно посмотрел на него и сказал, – если ты, сейчас же, не заткнёшься, свинья, то я тебя собственными руками живым, закапаю в землю на этом кладбище. – Бобыхов сразу притих. Очевидно, перспектива быть закопанным самим Тереховым, ему пришлась не по душе. Заместитель прокурора грубо схватил его за рукав кителя, отвёл к служебной машине и передал в руки водителю. В машине Бобыхов быстро успокоился и заснул.

Супруга, погибшего следователя Борисова, Антонина Викторовна, давно мечтала, хоть немного, хоть на склоне лет, пожить за границей, например, в Испании, как мечтали они с мужем, когда он был жив. Вот только дочь, никак не хотела соглашаться на переезд за границу и воспринимала разговоры матери о переезде, как блажь, которая давно поселилась у неё в голове.

– Мама, сколько раз я тебя просила, не заводи со мною разговор на эту тему.

У нас в стране народ талантливый, трудолюбивый, ничем не хуже другого, он тоже, со временем, добьётся больших успехов.

– Если бы мог добиться, то давно бы уже добился.

– Мама, мне нравится жить в моей стране. У меня здесь работа, друзья. В конце концов, ты живёшь не в самых худших условиях: в новом доме, в просторной квартире. Я зарабатываю прилично. Ты, ни в чём не нуждаешься. От добра, добра не ищут.

– И не мечтай, твои талантливые и трудолюбивые не успокоятся, пока последние крохи не растащат по своим карманам.

– Мама, не преувеличивай. – Одним словом, не хотела ничего слышать, ни о каком переезде за границу. Антонина Викторовна отстала от дочери, но не успокоилась, надеясь со временем, всё же, уговорить её.

Через два дня, после похорон следователя Борисова прокурор Еловска, после совещания попросил задержаться своего заместителя Терехова.

– На, возьми заявление от гражданина Булкина Е. В., это бывший технический директор нашего нефтеперерабатывающего завода, он сейчас на пенсии. – Терехов взял заявление и внимательно прочитал.

– Если мне не изменяет память, то прокуратура уже занималась этим делом, оно не перспективное, ни умысла, ни состава преступления в нём не нашли.

– Сам знаешь, что прокуратура обязана реагировать на заявления граждан, ничего не могу поделать.

– Даже и не знаю, кому из следователей поручить?

– Реши сам.

Вернувшись в свой кабинет, Терехов вызвал к себе следователя Бобыхова и со словами, – только потом и усердной работой, ты смоешь свой кладбищенский позор, – вручил ему это дело. – Чем чёрт не шутит, – подумал Терехов, – возможно, Бобыхов и раскрутит его. В любом случае, надо дать ему возможность реабилитироваться за его свинское поведение на кладбище.

– Можете не сомневаться, Виктор Алексеевич, я оправдаю Ваше доверие, – сказал Бобыхов и принял из рук заместителя прокурора пухлую папку дела о мошенничестве.

Глава 30

Антон Иванович Прутков, неожиданно, получил удар судьбы ниже пояса: в девять часов утра к нему в кабинет, в буквальном смысле слова, ворвались трое в форме, показали удостоверения и постановление на обыск. Главным среди них был следователь Бобыхов. Пригласили понятых из служащих администрации и приступили. Антон Иванович от такого поворота событий немного растерялся, но быстро пришёл в себя.

– Уважаемые, Вы что в моём кабинете хотите найти? Может быть, я могу упростить вашу задачу и сам отдам вам то, что вы ищете?

– Лучше помолчите, Прутков и не мешайте нам работать, – решительно отказался от помощи мэра, вспотевший от усердия, Бобыхов.

– Адвокату я могу позвонить?

– Звоните, но он Вас теперь не спасёт. Сядете Вы у меня Прутков, как миленький сядете и по этапу отправитесь в места, не столь отдалённые. – От смеха на глазах у Антона Ивановича выступили слёзы.

– Однако, ну и шуточки у вас, Бобыхов?! Меня давно, никто так не мог рассмешить.

Казаков Николай Михайлович, адвокат мэра, вошёл в кабинет мэра минут через пятнадцать. Обыск, ещё не закончился.

– Не волнуйся, Антон Иванович, этот беспредел им так просто с рук не сойдёт.

– Я и не волнуюсь. Просто, они своим появлением сорвали мне рабочий график. Люди в приёмной ожидали начала совещания. Ты же знаешь, что слухи по городу моментально разлетятся.

– Мирская молва, что морская волна, набежит и исчезнет. А небольшая интрига, будет только на пользу твоему имиджу.

Бригада из следственного комитета работала тремя группами: одна в кабинете мэра, другая в бухгалтерии мэрии, третья в доме мэра. Сотрудники прокуратуры изъяли документы из бухгалтерии и из рабочего кабинета мэра. Дома у Антона Ивановича были обнаружены и изъяты наличные деньги: сто тысяч в евро валюте и шесть миллионов в рублях, а также были изъяты документы, которые хранились у него в домашнем кабинете.

– Ты бы ещё мелочь у него из карманов выгреб. Изъял у подозреваемого деньги на карманные расходы и доволен, улыбается. А кто неприятности будет разгребать, после твоих действий, а?! Искать надо было, как положено, а не бояться руки испачкать. – Рассердился Терехов, когда узнал о сумме изъятия. Бобыхов, несмотря, на недовольный тон начальника, уточнил.

– Такую сумму на карманные расходы, мэр тратит в год? – Очевидно, спокойствие и невозмутимость подчинённого, окончательно вывели Терехова из себя.

– Он такую сумму, может себе позволить за секунду потратить, даже глазом не моргнув. Ты, что идиот или до сих пор не понял, кого задержал? – Тихо, еле сдерживая в себе гнев, сказал он. Затем, ударив по столу ладонью, рявкнул. – Иди и работай! – Господи, и за что только ты свалился на мою голову, такой недотёпа? – Простонал Терехов, как только за Бобыховым закрылась дверь.

На следующий день Бобыхов удивил Терехова ещё раз. Узнав от товарищей по работе о заимке мэра, он предложил ему сделать на ней обыск.

– У Пруткова, точнее у его жены, имеется недвижимость в Испании. Может быть, тебе лучше в Испанию слетать и там обыск сделать? Ты, хоть немного представляешь себе, сколько стоит аренда вертолёта в час?

– Точно не знаю, но думаю, что дорого. Но до заимки можно добраться по реке на лодке или по дороге на машине.

– Тебе, хоть раз в жизни приходилось углубляться в непроходимую тайгу, хотя бы на три километра или ночевать в дремучем лесу?

– Нет.

– Ты кто?

– Как кто? Следователь.

– Правильно, следователь, а не турист байдарочник. Поэтому не морочь мне голову своими фантазиями, а иди и работай. – Уже спокойно сказал Терехов, поняв, что на Бобыхова бесполезно сердиться.

Три года, тому назад на нефтеперерабатывающем заводе, сложилась критическая ситуация со складированием двадцати тысяч тонн мазута. Генеральный директор НПЗ обратился к директору ТЭЦ с просьбой разместить этот мазут в ёмкостях ТЭЦ, предназначенных для резервного аварийного топлива. Мэр Еловска узнав об этом, позвонил своему приятелю, Семёну Краеву и попросил его подъехать к нему.

– Семён, есть возможность заработать.

– Назови мне человека, Антон, который бы от этого отказался. Что я должен сделать?

– Необходимо срочно найти покупателя на двадцать тысяч тонн мазута.

– В июле месяце это не так просто, практически, невозможно, но поработать по этому вопросу можно, при условии, если продавец серьёзно подвинется в цене.

– Поработай, а я пока продавца по цене утаптывать начну.

Технические возможности мазутного хозяйства ТЭЦ, на тот момент, позволяли принять, только две тысячи тонн мазута, поэтому генеральный директор НПЗ согласился на снижение цены, так как на самом заводе возникли сложности с его реализацией. Часть денег на эту сделку Антон Иванович, на время, взял из бюджета Еловска, но быстро вернул. В итоге, общими усилиями двух руководителей и одного предпринимателя, удалось избежать серьёзной аварийной ситуации на НПЗ. Но бывший технический директор завода, выйдя на пенсию, написал заявления в городскую прокуратуру, с просьбой разобраться в мошеннических действиях генерального директора.

Он был убеждён, что если бы, сделанные им расчёты, применили на практике, то не обязательно было бы в срочном порядке, в убыток заводу, заниматься реализацией мазута. Суд вынес решение о заключении Пруткова и Краева под домашний арест. Бывший генеральный директор НПЗ в это время находился за рубежом, на лечении.